За масками

       Сегодня я научился ненавидеть этот мир. Кот как-то понял, что я общался с вампиром, потом с каким-то магом. Он даже фыркал, нервно шевеля хвостом. «Вот вернётся Аусгейр, тебе не жить тогда!» — угрожал зверь, иногда стреляя взглядом. Я его не слушал. Мне казалось, что мы больше, чем на день не расставались с моим магом никогда. До их прибытия встречал других гостей. Король тьмы, к счастью, не был заинтересован в моем общении, только лишь с моим отцом и другими советниками. «Виктуар не опытен в правлении», — так он и сказал, увидев меня. Я все ждал, когда приедут маги, когда снова смогу обнять его, прикоснуться. И, вспомнив слова вампира, пожелал снова очутиться рядом с ним. Но ночью снова вернулся в то время, когда лица всех были скрыты масками. Но теперь, помня их взгляды, улыбки, волосы, попытался узнать кто есть кто. В тот день я танцевал почти что со всеми гостями. Я вспомнил, как кто-то поманил меня на балкон, где мы долго что-то обсуждали, но Аусгейр, да, это был он, пригласил прогуляться в саду. Я никогда не видел сон, в котором был этот незабываемый день. Первый день празднества. Первый поцелуй, после которого мы стали встречаться как пара. Хотя наш первый произошел много лет назад, пока его не отправили обучаться, как мне сказали. «Дождись меня», — прошептал на ухо.        Проснулся в саду от стрекота крыльев насекомых. Они жужжали на перебой. Как я здесь оказался?        — Короля нет в его комнате!        Паника, крики. Не думал, что так важен для других. Вдруг кто-то рукой закрыл рот и притянул к себе: «Давай сбежим», — предложил знакомый голос. Он увел к тайному проходу и только там отпустил, разрешая повернуться. Глубокий поцелуй, в котором переплетались языки. Мы словно не могли насытится друг другом.        — Аусгейр… Прошу… — он остановился, обнимая и прижимая к себе.        — Я решил первым уехать. Я скучал по тебе, мой ангел.        — О чем вы говорили с Дунканом? — маг искося и со страхом, каким редко можно увидеть в его глазах, молчал, словно я сказал что-то запретное.        — Политика. Больше ничего.        Я не стал признаваться, что видел, как он стоял на коленях, как сопротивлялся, не сказал даже того, что слышал.        Мы сбежали в город. Улицы были ярко наряжены, кругом весёлый гомон людей и других гостей праздника. Только здесь можно было услышать, как на лютне играли эльфийки, напевая баллады о своих воинах, правителях. Я боялся, что кто-то из замка, а может и гостей, будет тут, увидеть меня, но маг крепко сжимал мою руку, ведя за собой сквозь толпу, наверное боясь потерять. Мы ели в местной таверне, смеялись над сплетнями о замковых, о себе, но тут какой-то пьянчуга громко крикнул: «А вы знаете, что король, спит с мужем! — от этих слов отвернулся к стене, скрывая заалевшее, то ли от стыда, то ли от правды, лицо капюшоном зелёного плаща, но пьянчуга продолжал, запинаясь и запутываясь в словах. — А вы знаете, что уже столько дней, ему признались аж сами король ушастый, я сам видел их фрилт. Потом клыкастый, стоял под дверью и признавался. А мага водит за нос!»        — Это, — Аусгейр хлопнул по столу, — наглая, — встал, — ложь! — было ясно, что он подошёл к этому человеку. — Вы черните имя своего короля, самого чистого человека!        — Малыш Гейр, — человек разошелся безудержным хохотом. — И ты здесь! Наслушался добрых новостей о своем… — дальше я услышал вскрик, разговоры стали тише, что даже не понять.        — Мы уходим.        Аусгейр приобнял за плечи и отвёл к выходу подальше от этого места. Что же делать. И снова страшно рассказывать правду. Главное, что бы ни ему, ни мне не пересекаться с ними. В туннеле я сам притянул его к себе, схватившись за новый плащ, поцеловал, давая понять, что мне больше никто не нужен.        — Кто бы что тебе не говорил, знай, я люблю только тебя.        Он тоже обнял ещё крепче, чувствовал, как руки гладили мою спину. Я не мог оторвать взгляда от моего мага.        — Как давно я хотел услышать эти слова.        Ты должен быть только моим. Мы должны быть вместе. Прошу, давай просто найдем то место, где нас не найдет никто.        Я в первый раз видел его слезы, стекающие по светлому лицу. Ему было больно. Это из-за меня он плачет? Хотелось даже попробовать на вкус их. Слизнул одну, катившуюся по щеке. Соленая.        — Чем же ещё ты готов меня удивить? — зато снова улыбнулся своей неотразимой хитрой улыбкой.        — Просто я люблю тебя, — маг зарылся в моих волосах.        — Я и в этот раз готов пожертвовать собой ради тебя.        Так тот их разговор, те слова были правдой. Аусгейр был мертв, а сейчас он рядом, живой. Только о каком условии говорил Дункан? Но я никогда не отпущу от себя любимого и никому не позволю забрать его у меня. Никому.