Брачные игры Каччана

       Чудесные солнечные лучи ранней весны щекочут его очаровательные веснушечки. Носик дергается, как у молодого пушистого кролика, и Изуку сгибается пополам, громко чихая и... получая могучий, сделанный с огромнейшим удовольствием пинок под попу. -- Хорошо выглядишь, Деку. Чуть-чуть лучше дерьма. Или нет, погоди. КАК дерьмо!- улыбается Каччан, оставляя на темно-серых брюках Изуку отпечатки своего ботинка.        Но в его взрывных мозгах вырисовывается вдруг совершенно другая картинка: попка маленького, сладенького Деку, задранная кверху, а на ней красные отпечатки пальцев. Его пальцев, Кацуки Баку... -- НА УРОК, СУЧКА, ИЗ-ЗА ТЕБЯ ОПОЗДАЕМ!- спохватился подрывник, бегом покидая компанию лежачего Мидории и своих грязных фантазий.        Вообще Каччану было плевать, какой именно чистоты мыслишки посещают его голову, но стоячок то- не мысли, в карман не спрячешь. Да, ему по весне, как и каждому здоровому самцу, хотелось трахаться. Вот он и, естественно, загляделся на накаченный попец Деку. Да больше в нем ничего и нет! Ни кожи, ни рожи, пф!        А! Вот, например, Яойорозу! Очи черные, сиськи по два кг каждая, волосы там... Хотя нет. Слишком сырая- такая и стонет, наверное, неинтересно.        О! Мисс экзотика класса! Ашидо. У неё задница даже лучше, чем у этого Пидории. И волосы прикольные- круто, наверное, их оттягивать, заставляя её обнажать шейку и... А ведь у Деку такие же волосы. Ещё веснушки классные. У Ашидо таких нет и не будет... Пф! Так ещё и моргала черные, как у неформалки.        Ммм, французская кухня! Асуи. С её классным язычком и... мертвыми глазами.        А кто это опять подрезал юбку, чтобы было видно летающие розовые трусишки? Хагакуре та ещё шлюшка. На неё только обрати внимание- сама заведет в темный уголок и изнасилует. Вот только в чем прикол смотреть, как член исчезает в пустоте? Брр, как в кошмаре.        Джиро Кье... Хотя нет. Тут даже возбудиться не с чего. На такую тяночку слюни будет пускать только Каминари. После того, как выпустит сотку-другую вольт.        Хоба, Деку брючки оттирает! -- Эй, лохматик, помочь?- спрашивает Кацуки, прежде чем смачно хлопнуть мальчишку по так приглянувшейся ему попке. -- Ай, Каччан! Ч-что ты тво... -- А у тебя возражения, дерьмоволосый?- оскалился блондинчик, нависая над рефлекторно сжавшимся Изуку. -- Воу-воу, Баку, полегче! Он типа ничего не сделал, че ты?- Киришима мягко взял Кацуки за плечи, оттягивая от Мидории.- Пошли-ка, объяснишь мне одну задачку...        И потянулся скучный школьный день. Дерьмошима не понимал вовсе не одну задачку, но оно к лучшему- голова забита хотя бы не испуганной покрасневшей мордашкой Деку.        На Кирю, кстати, тоже не стоял- слишком он свой мужик. И если ему и суждено как-нибудь перетрахаться с Бакуго, то только будучи сверху и имея его в бессознательном или мертвом состоянии- иным подрывник свою дырку не подставит.        Впрочем, у нас тут КацуДеку, канон, любовь/ненависть, бля-бля-бля.        На физ-ре, последнем уроке, подтянутая жопка Мидории мельтешила перед глазами, как аниме-тянки в мемах перед деньгами. Так и манила, чертовка! Так что Бакуго, как воспитанный мальчик, предложил Изуку его растянуть, полностью игнорируя взгляд Урараки "этасамказанята". -- К-каччан, а, может, не надо?...- пропищал барашек, пятясь от сей любезности. Что вырисовывается в голове у подрывника? Да потерпите, постельная сцена скоро! -- Надо, Деку, надо.- невольно облизывается Кацуки кончиком языка.        Вначале всё идет хорошо- Изуку податливый, если его не пинать. И спинка у него хорошо гнется, приятно. А ещё он теплый. Пахнет пылью, новорожденными котятами, парным молоком... -- К-каччан, у т-тебя встал...- неловко запинаясь, Изуку КОНЕЧНО ЖЕ испортил момент. -- ЧЕРТОВ ДЕКУ, ТЫ ЗАДОЛБАЛ!- истерит Кацуки, подрывая к ебеням собачим плечи Мидории.        А дальше по канону- "Бааакуга, как тэ мооох, ташши тапереча Изю в больничку или там дамой, шоб казеные простынки в сперме не пачкать"- ругается на учительском Айзава-нетормозава, пинками разгоняя ученичков со спортивной площадки.        А Кацуки что? Кацуки стыдно немножко. И с постанывающим от боли Деку он не говорит. Как тут поговоришь, когда вы- нелепейшая парочка, шлепаюшая в свете заката домой? Один- с разорванной на плечах спортивкой и покрасневшей кожей. Второй- злобный, с выступающими клычками и хуем. Красота. Давайте сделаем так, чтобы Инко не было дома? Мне слишком жаль нервы этой женщины.        И вот заваливаются они такие в Помидорскую обитель. Неловкое молчание затягивается... и тут, рыкнув, Бакуго по закону жанра разворачивается и собирается оставить и себя, и Деку, и вас без секса, но... -- П-прекрати это, пожалуйста! Это уже... уже... раздражает! Если ты хочешь потрахаться, то просто завали меня!- взрывается Изуку, сверкая слезами, соплями и румянцем. Его лапки подрагивают, сердечко профессионально барабанит по ребрам, весь воздух в комнате испуганно прячется в его легкие...        Кацуки останавливается у самого выхода и ухмыляется, не поворачиваясь к Деку лицом. Его горячий шепот режет тишину, больно, опасно, сексуально: -- Хочешь меня, сучка?... -- Хо... х-хо-чу...- кивает Изуку. Чего греха таить?... Стояк Бакуго даже сквозь спортивки выглядит мощно.- Я хочу, хочу тебя, Каччан!...        И подрывник срывается с места, придавливает эту маленькую бессовестную шлюшку к полу, срывая с неё все эти ненужные тряпки, скрывающие его полыхающую кожу. Он не целует- это же не любовь- просто засасывает детку, грубо, сильно. А когда Деку уже начинает постанывать ему в губы, вдруг отстраняется и смотрит, смотрит на раскрепощенно развалившегося мальчишку, который ещё имел наглость сводить вместе ножки. -- Покажи мне, Деку... Покажи, как ты хочешь папочку.- требует этот зверь.        И кудрявый няшечка подчиняется, сильно краснеет, медленно разводя ножки в стороны, открывая хороший обзор на свою доселе нетраханную дырочку. -- Я... я хочу... -- Чего? Чего ты хочешь, Деку?! -- Хочу тебя... Хочу твой член в свою попку...Чтобы ты трахал меня, как последнюю шлюху на этой земле...- между словами Изуку проталкивает в себя влажные от слюны пальчики, нежно, не торопясь разрабатывая сочную розовую дырочку для него, своего "папочки".        А Кацуки уже откровенно пускает на это дело сперму сквозь ткань штанов, пялясь на это развратное чудо. И как он не трахнул его раньше, черт возьми?! Эта деточка ведь даже поразвратнее Хагакуре будет... А ещё таким невинным притворялся! Вот сученыш!        И, не думая больше терпеть, Бакуго срывает с себя мешающиеся штаны вместе с бельем, раздвигает ноженьки Изу чуть ли не до шпагата, с размаху вдалбливая в него свой член. Это больно, в первый раз всегда больно, но Деку ведь чертов мазохист! -- Да!... Дааа!... Прошу, не останавливайся, Каччан!... Охх, да!...        И Кацуки ебал его. Мощно, жестко, возбуждаясь только от одного вида этого непривычного, незнакомого Изуку, который закатывал глаза, пускал слюни от наслаждения, сжимал его член своей ненасытной попкой и пачкал свой животик снова и снова. Сколько раз уже кончил Мидория? Бакуго как-то не считал. Да и ему было откровенно похрен, сколько раз кончил он сам. Обоим было охуенски хорошо- тут уж никаких слов не надо, одни стоны и то не мои. ***        Думаете, на следующий день все смотрели на засосы Мидории с удивлением? А вот нихрена подобного. Айзава- добрый дядечка. За бутылку коньяка, рожденную Яойорозу всё выдал про песьи брачные игры.