ХристоТалия

- Вот, засранка! - устало произнес Брагинский, обнаружив у себя в сумке нож - Засунула, все таки! Что ж она никак не угомониться! Знает же прекрасно, что мне ничто не угрожает! К тому же, в качестве холодного оружия я предпочитаю кран! Россия еще долго продолжал говорить сам с собой, находясь у себя в гримерке. На сегодня его репетиции были окончены и Иван, как и большинство актеров собирался домой, зная, что там его ждет очередной допрос от Беларуси на тему "А не строил ли кто-нибудь моему братику глазки?" В это время на сцене Пруссия во всю исполнял заключительную арию Иуды "Superstar". Иван тихо вздохнул и собрался было уже уходить, но тут неожиданно послышался голос Америки. - Привет, Россия! Брагинский вздрогнул и случайно опрокинул сумку. Нож выпал. Но Иван этого не заметил. Он поднял сумку и осуждающе посмотрел на Альфреда. - Ты че пугаешь, зараза! Ходишь тут, как приведение! - Прости, просто решил пожелать удачи на завтрашней премьере. В принципе, я всем хотел пожелать, но у тебя одного было не заперто. - А ты собираешься прийти завтра? - поинтересовался Брагинский. - Разве я могу пропустить премьеру своего брата? - ответил Америка. - Понятно. Спасибо. - делая вид, что очень рад словам Америки улыбнулся Иван - Пока - сказал он на последок и вышел за дверь. - Пока - ответил американец. Он уже тоже собирался выходить, как вдруг увидел лежащий на полу нож. Подняв его, Америка усмехнулся и сказал - Да, Ваня. Твоя сестра и правда тебя очень любит. И засунув нож себе в карман, вышел из гримерки.

***

- Браво! - воскликнул Англия, аплодируя немцам. - Спасибо, сэнсэй! - насмешливо поблагодарил Пруссия. - Да, спасибо, Англия! - слезая с креста, сказал Германия. - Благодаря вам, рок-опера будет держаться на плаву! - не уставал хвалить Англия. - Все! Теперь по домам! И, чтоб завтра, как огурчики! Поняли? - Конечно, Англия! Как скажешь! - как солдат в армии произнес Германия, уходя за кулисы. Пруссия пошел за ним, но неожиданно, на пол пути он остановился и сказал - Людвиг, ты иди, я догоню. После этого он подошел, к откуда-то взявшейся лестнице и начал трясти, пока с нее не свалился Америка. - Ты чего там делал? - спросил альбинос. - Ну... э... я это... - начал мямлить Джонс - Я просто... проверял... веревки на прочность. - бегая глазами, проговорил он. Гилберт начал ощупывать карманы Альфреда. - Эй, ты чего де... - С этим?! - рявкнул Пруссия, достав у того из кармана злосчастный нож. - Ах, ты грязный пиндос! Ты трос для креста хотел подрезать, на котором мой брат висеть должен?! - схватив американца за грудки, кричал прусс. - Это не то, что ты думаешь! - пытался объясниться Джонс - Этот нож, он... его Россия потерял! Я хотел ему завтра его вернуть! - Хорош заливать, свинья очкастая! - с этими словами Гил потащил Альфреда в сторону кладовой.

***

- Вот, так-то! - крикнул Гилберт, зашвыривая несчастного внутрь. - Поторчи здесь до завтрашнего вечера! - Ты, что охренел!!! Ты не имеешь права меня насильно тут удерживать!!! - завопил Америка и пытался выбежать наружу, но Пруссия снова втолкнул его обратно. И так продолжалось до тех пор, пока прусс не толкнул американца так сильно, что того засыпало театральным реквизитом. Подойдя, Пруссия наклонился к горе хлама, под которой находился Америка, и нависая над ней, произнес - Никогда! Слышишь? Никогда. Не пытайся. Обдурить. ВЕЛИКОГО! После этого Пруссия вышел, хлопнув дверью и перекрыл ее тяжелыми ящиками.