Смотри туда, куда страшно

      — Присоединяйся, и вместе мы построим Звезду Смерти!       — Что?!       Он оборачивается на реплику одной из черлидерш («Детский сад», ну да, а скакать по стадиону полураздетой, держа в руках при этом дурацкие помпоны и крича речёвки — вполне по-взрослому), хмурится на мгновение — наверняка в его голове промелькнули схожие мысли — и продолжает разговор:       — Это же супер! Как много деталей?       — Три тысячи восемьсот три, — Нед знает, что он оценит.       Он поддерживает Неда во всем. Всегда понимает. Никогда не отворачивается. Его лучший друг Питер.       Нед знает, что не является одним из тех парней, дружба с которым прибавит популярности. Наивный, как пятилетний ребенок, не умеющий сдержать свой восторг от самых обыкновенных вещей, с горящими при виде комиксов и конструкторов Лего глазами — типичный гик.       Не упоминая к тому же лишний вес, который для всех остальных, конечно же, проблема под номером один.       Для всех, кроме Питера. Он первый — и единственный, — кто заметил незаурядный ум, умение максимально концентрироваться именно на том, что вызывает интерес и представляет важность. Тот, кто не считает зазорным поддерживать в минуты уныния, кто никогда просто так не смеется над «Жирным Недом», чтобы поднять свой авторитет или настроение.       Питер Паркер.       В один вечер всё меняется, и его друг перестаёт быть просто Питером Паркером. Когда Нед собирает основу для Звезды Смерти — как и обещал — и приносит её к нему домой — как они договорились, — его друга нет дома, и сексапильная тётушка пускает подростка в комнату племянника. Нед не признавался никогда, но возможность побыть с ней в одной квартире наедине будоражила ему кровь.       Хотя, конечно, не так, как зрелище вползающего в комнату его лучшего друга Человека-паука, который снимает маску и оказывается лучшим-другом-которого-укусил-радиоактивный-паук-и-он-стал-супергероем.       — Поклянись, Нед…       И он клянётся. Не ради сексапильной тётушки, которая не переживёт новость о том, что её племянника в один далеко не прекрасный день могут убить (хотя да, отчасти ради неё). Не ради того, чтобы быть единственным, кто знает страшную тайну Человека-паука и посему быть его помощником.       Нед клянётся ради Питера, ради своего лучшего друга, а ещё потому, что эта клятва — действительно то, в чём Питер нуждается. И хоть эта ситуация, в которой они оказались — Питер в растянутом, наспех накинутом пуловере и семейниках, рассыпанный конструктор на паласе, запах пригоревшей индейки тёти Мей — может показаться забавной, Неду не до смеха; и клятву он даёт на полном серьёзе, чтобы никогда не нарушить.       Восторженность сменяется опасением, когда он видит развороченные взрывом оконные проёмы, где Питер накануне пытался остановить преступников. Скрывая нервную дрожь, он продолжает засыпать его шутливыми вопросами, но уже скоро в голове окончательно оформляется мысль; и он набирается храбрости попросить.       — Можно, я буду твоим навигатором? Тем чуваком в наушниках, говорящим, куда побежал преступник?       Друг отвечает отказом, но Нед видит, что глубоко внутри Питер испытывает облегчение от того, что теперь есть хоть один человек в его повседневной жизни, от которого он не должен скрываться. Он знает, что есть теперь тот, к кому он может прийти, чтобы не оставаться один на один со своими проблемами.       Нед старается помогать ему; настолько, насколько это возможно. Предостерегать от поспешных решений, стараться напомнить о том, что и повседневная жизнь всё ещё важна, поддержать, когда всё кажется потерянным — в конце концом всё сходится к апогею одного точного выстрела, и его предложение о кресле с колёсиками и нескольких компьютерах становится страшной правдой. Нервная дрожь в пальцах почти не ощущается, когда подросток быстро набирает коды на клавиатурах.       Нед вообще обладает редким даром делать вид, что всё в порядке, в самых критичных ситуациях. Нервная дрожь в пальцах также незаметна, когда на Нью-Йорк опускается гигантский космический корабль, и Питер с нездоровым блеском в глазах просит отвлечь внимание одноклассников.       Всего одна секунда — глаза в глаза. Неду не нравится взгляд лучшего друга, но что он можешь сказать ему? «Не ходи туда и позволь тем, кому ты можешь помочь, справиться самим»? Конечно же, он никогда так не скажет.       — Инопланетяне! Мы все умрём!       Подростки бросаются к правой стороне автобуса; парень остается в проходе между сидениями и краем глаза, стараясь не пялиться слишком откровенно, видит, как красно-синее пятно вылетает из окна автобуса по левой стороне.       Ему кажется, что он видит это пятно вылетающим из-под моста и двигающимся по направлению к космическому кораблю, но Нед не может быть уверен: глаза почему-то слезятся. Сердце сдавило. Плохое предчувствие затопило его полностью, от самой макушки до кончиков пальцев.       Старый флегматичный водитель автобуса, не переставая ворчать, выезжает с Куинсборо и, заворачивая в неприметный переулок, в невероятном манёвре разворачивает школьный автобус и выезжает обратно на мост, сразу становясь в крайний ряд и набирая скорость.       Нед прилипает к стеклу по левой стороне автобуса. Корабль всё ещё ясно виден и до тех пор, пока они не покидают мост, не собирается сдвигаться с места. В конце концов, огромное колесо скрывается за высотками, и подросток судорожно лезет в интернет.       Прямые трансляции — разве может быть что-то лучше? С опозданием в минуту он засекает момент, когда инопланетное тело поднимается в воздух, и тут же набирает номер.       Нед не боится, что кто-то может засечь его разговор — все одноклассники заняты интернетом и оглушающим обсуждением происходящего. С разных сторон раздаются выкрики: «Железный человек! Человек-паук!»       Нед набирает номер Питера, молясь про себя, чтобы всё было так, как выглядит со стороны: герои Земли надрали зад инопланетянам и расходятся по домам. С каждым гудком противное чувство нереальности происходящего накрывает всё сильнее, и он удерживает телефон двумя отчаянно потеющими ладонями, молясь, чтобы лучший друг взял трубку. Вызов сбрасывается, и он набирает вновь, но в ответ лишь уведомление, что абонент вне зоны действия сети.       Он чувствует, как медленно холодеют ноги. Высокотехнологичный костюм производства Тони Старка, способный принять сигнал практически в любом уголке Земли — почему он оказался вне сети?       Автобус вскоре прибывает к школе, и школьники, созваниваясь с семьями, бегут по домам. Нед прихватывает оставленную Питом впопыхах толстовку и неспешно бредёт, продолжая набирать номер друга.       Но абонент вне зоны действия сети.       Что это значит? Что костюм повреждён до такой степени, что связь стала невозможной? Но в таком случае Питер однозначно находится на грани жизни и смерти, если уже не мёртв — Нед знает возможности его костюма.       Он заходит в квартиру, заполненную родственниками и друзьями, и даёт всем обнять себя и порадоваться, что он целым вернулся домой.       — Мы думали, что это конец! — восклицает мама; на её щеках дорожки от слёз.       Нед кивает. Верно, их экскурсия должна была проходить как раз в эпицентре сражения. Но благодаря ворчливому старику, который сумел вывести автобус до того, как на мосту Куинсборо образовалась огромная пробка, все школьники вернулись домой.       «Все ли?» — точит в подсознании противная мысль. Он пытается выскользнуть из квартиры, но бдительные родители сразу же замечают это и пресекают попытку побега.       Весь оставшийся день проходит в просмотре новостей. Старк Индастриз объявили о пропаже Тони Старка — Железного Человека — и о намерении помочь в восстановлении ущерба, нанесённого городу. Может ли быть так, что Питер пропал вместе с Тони Старком?       На Нью-Йорк опустилась беспокойная и беззвёздная ночь, и Нед бросает взгляд на небо. Если Питер не смог бросить наставника, то где он сейчас? От самой очевидной мысли волосы становятся дыбом, и потому он не возвращается к этой версии произошедшего.       В толстовке Питера — его мобильный телефон. Нед находит контакт единственного человека, кто может сказать хоть что-то о судьбе Человека-паука, жмёт вызов. Молится, стиснув кулаки на коленях, чтобы в этот раз ответили — и молитвы услышаны. Хэппи Хоган голосом, полным паники, начинает забрасывать подростка вопросами, думая, что звонок от Питера, но Нед вынужден разочаровать его.       — Это Нед, — на том конце провода слышно, как Хэппи хочет отключиться, и парень спешно добавляет: — Друг Питера! Где он?!       После паузы Хэппи тяжело вздыхает и открывает страшную правду, на которую больше невозможно закрывать глаза: последний раз сигналы костюмов Тони и Питера засекли на орбите Земли, и больше они на связь не выходили.       Нед не слышит, как Хэппи ещё раз тяжело вздыхает, прощается и кладёт трубку. Он думает: не была ли просьба Питера в автобусе его последними словами, обращёнными к другу?       Ночь проходит моментально, и хотя с момента отбытия космического корабля больше происшествий не было, семья Неда, как и многие другие, не сомкнула глаз, чтобы быть готовыми в случае эвакуации. Но с приходом утра всех отпускает; а после новостей о странной активности в Ваканде народ и вовсе расслабляется. Мысль «наконец-то весь этот ужас обрушится не на наши головы» практически витает в воздухе.       Нед не знает, будут ли в школе проводиться занятия в связи со всей этой инопланетной ситуацией, но врёт родным, что должен отправиться туда. Набрасывает на плечи рюкзак, в который положил вещи друга, и отправляется прочь из дома.       Обычно на то, чтобы дойти от собственного жилища до дома Питера, Нед тратил около двадцати минут, но в этот раз он осознаёт себя только через полтора часа у входа в парк соседнего квартала. Жизнь, кажется, идёт обычным чередом. Магазинчики, кафешки, автобусные остановки, люди вокруг: разговаривающие друг с другом, озадаченные, смеющиеся. Конечно, много откровенно напуганных, но здесь, в Куинсе, который вчерашнее происшествие обошло стороной, это чувствуется не так сильно. На витрине ближайшего магазина стоит телевизор, на котором крутят сводку новостей. Показывают размазанные кадры вчерашней потасовки, сообщения о разрушениях и пострадавших, в конце последней сводки — отдельное сообщение о Тони Старке, которого до сих пор не нашли.       «И вряд ли найдут», — думает Нед. «Как и Питера».       Мысль обжигает и тут же заставляет мучиться от мук совести. Он мотает головой из стороны в сторону и всё же заставляет себя встать и идти к Мэй Паркер. Шесть пролётов до их квартиры кажутся как никогда тяжёлыми, и Неду требуется минут десять, чтобы привести в порядок дыхание. Парень стучит во входную дверь; не проходит и пяти секунд, как он слышит торопливые шаги, и дверь распахивается настежь.       В прихожей стоит Мэй с будто посеревшим лицом и практически черными кругами под глазами. В первую секунду она ещё не успевает потерять выражение надежды на лице, но, узнав Неда, горбится и, не говоря ни слова, пропускает подростка в квартиру. Немного обескураженный, парень проходит внутрь, и женщина за его спиной закрывает дверь.       Храбрость вновь отказывает Неду, и он делает несколько шагов в сторону комнаты Питера, а потом останавливается; но Мэй первая заходит в комнату племянника и присаживается на кровать. Она тяжким взглядом обводит шкаф, стол, книжные полки — на одной из них так и осталась незаконченная модель Звезды Смерти — и переводит его на замершего в дверях мальчишку.       Комок в горле не даёт Неду заговорить, и, пока он тщетно борется с ним, Мэй задаёт ему вопрос:       — Ты знаешь, ведь так?       Она не уточняет, о чём должен знать друг её племянника, но тон, которым был задан вопрос, не оставляет сомнений.       Неду ничего не остаётся, кроме как кивнуть, и Мэй тоже слабо кивает своим мыслям в ответ, прислоняясь к спинке кровати и прикрывая глаза в изнеможении. Нед думает, что она, по всей видимости, всю ночь не сомкнула глаз, сидела в гостиной в ожидании Питера и волновалась о нём.       — Ты знаешь, где он? — спросила Мэй, не открывая глаз.       — Я не знаю, где он сейчас, миссис Паркер… Но он вместе с Железным человеком… — отвечает Нед и колеблется, прежде чем сказать всю правду: — Последний раз их засекли на орбите Земли через десять минут после того, как космический корабль поднялся в воздух. После этого сигнал пропал.       В комнате устанавливается звенящая тишина, которую прервал измученный стон Мэй. Из-под закрытых век просачиваются слёзы, и женщина закрывает лицо ладонями, поставив локти на колени. Нед отмирает и, присев перед ней, кладёт пухлую ладонь на её вздрагивающее плечо.       — Мне очень-очень жаль, миссис Паркер… Простите, мне не стоило приходить, — бормочет подросток и опускает голову.       Мэй около минуты ничего не говорит, пытаясь справиться с душащими её слезами, но после, сделав глубокий вздох, отвечает ему:       — Нет, Нед, ты всё сделал правильно. Спасибо, — она пытается улыбнуться, но дрожащие губы превращают улыбку в оскал, и Мэй бросает эту затею. — Питер не мог не оказаться там, не мог не попытаться помочь. Я не могла запретить ему это, даже когда узнала его тайну. В моей власти только молиться, чтобы Тони Старк вернул моего племянника домой живым.       Внезапно из открытого окна доносятся крики. Нед вскакивает и бежит в гостиную, где окна выходят на улицу. Он и присоединившаяся к нему Мэй видят, как самые обычные люди вдруг исчезают прямо в воздухе, превращаясь в ничто.       Крики отчаяния и паники становятся громче, люди начинают бежать в разные стороны, но это не помогает: непонятная атака невидима, и всюду, куда только хватает взгляда, люди продолжают исчезать.       Внезапная догадка пронзает сердце, и Нед не сомневается, что она верна:       — Это не атака, — говорит он, и Мэй обращает к нему взгляд распахнутых в ужасе глаз. — Это поражение. Они проиграли.       Мэй отрицающе мотает головой, отказываясь принимать это, но Нэд видит — она верит. Железный человек проиграл, и Питер Паркер никогда не вернётся домой.