Красота в глазах смотрящего

Испытай меня ядом, Испытай меня железом, Пошли ко мне льстеца с лживыми устами, Но не испытывай меня моей любовью.

      Любовь — это та материя, о которой граф фон Кролок никогда не задумывался всерьез. Будучи старшим сыном и наследником, он знал, что когда-нибудь приведет в свой дом супругу, достойную его имени, чтобы продолжить род. Так было заведено испокон веков и к любви все это не имело никакого отношения. Став вампиром — и вовсе потерял к этой теме интерес. И уж точно никогда бы ему не пришло в голову назвать этим словом свои отношения с королем эльфов. Вынужденный союз, осененный предательством и скрепленный ненавистью — какая любовь, о чем вы, право слово…       …У Ардена белая кожа — нежная, безупречная, гладкая, как шелк. Капли крови на ней похожи на россыпь рябины на первом снегу. Но сейчас черные когти скользят почти нежно, не оставляя следов — всему свое время. Руки уверенно оглаживают гибкое тело, губы прижимаются к шее, кончики клыков царапают кожу. Арден откидывает голову назад, прикрывает глаза, в ямке между ключицами бьется пульс. Граф проводит по ней языком, поднимается выше, обводит контур острого уха, прикусывает клыками, получая в награду прерывистый вздох. Яркие губы раскрываются навстречу, по точеным скулам стремительно разливается румянец, под глазами дрожит тень от ресниц. Граф умеет ценить красоту. Тонкие руки эльфа, способные одним движением вырвать человеку сердце, взлетают, зарываются пальцами в его волосы, обнимают, тянут настойчиво и нетерпеливо, изумрудные глаза светятся в полумраке. Ардену почти семьсот лет. У него волосы, как светлое золото, высокие скулы, идеально очерченные губы. Его жесты точны и безупречно изящны, он движется легко и бесшумно как тень. Большинство жителей Подземелья считают Ардена ветреным, бессердечным и жестоким. Подданные считают его воплощением красоты и лучшим королем на свете. Граф согласен и с теми и с другими. Его поцелуи оставляют на безупречной коже жгучие алые метки, которые все равно исчезнут к утру, как ни старайся. Арден выгибается в его руках, золотые волосы льются водопадом, зелень глаз туманится, гибкое тело прижимается сильнее, требуя большего, провоцируя. Жар чужой страсти опаляет, разливается огнем по коже, заставляет сердце сбиваться с ритма. Иногда графу кажется, что это сон, и сейчас реальность пойдет трещинами, осыплется сухими осколками, и он снова очнется в душной темноте, прикованный к серебряной решетке в Доме боли. Он сжимает пальцами тонкие запястья и рывком входит в мучительно желанное тело. Арден стонет, закусив губу, нетерпеливо подается навстречу. В зеленых глазах мешаются боль и наслаждение, по телу пробегает дрожь. Граф держит его, не позволяет отвести взгляд, продолжая безжалостно вбиваться внутрь — резко, рывками, жадно вглядывается в изумрудную глубину. Колдовская зелень плавится, течет, затягивает в омут. Граф знает, что достаточно один раз отпустить контроль, позволить увлечь себя в зеленую бездну — и обратной дороги не будет. Красота фейри — невидимый яд, смертельная ловушка. Много ли их — тех, кто сохранил жизнь и разум, испытав на себе любовь короля эльфов? Арден судорожно втягивает воздух, выгибается, резко подается навстречу — и кричит, запрокинув голову, содрогаясь в экстазе. Перед глазами у графа плывет, он замирает, вжимая Ардена в подушки, впивается когтями в попытке хоть на несколько секунд оттянуть неизбежное — и проваливается следом за ним в сияющую бездну.       …Когда Арден собирается в Эринию, граф лишь насмешливо советует ему не торопиться с возвращением и заняться, наконец, скучными, но такими необходимыми государственными делами. Арден на миг поджимает губы, но тут же с очаровательной улыбкой заверяет его, что дел у них с Селаром, разумеется, уйма, но вовсе не таких уж и скучных. Истинный смысл его слов доходит до графа лишь сутки спустя. Оставшиеся во дворце придворные с тоскливой завистью обсуждают бал, который, несомненно, устроит Селар по поводу прибытия высоких гостей. Оргии, которыми заканчиваются балы эльфов, граф помнит лучше, чем ему бы хотелось. Когда алый туман перед глазами рассеивается, он отрешенно смотрит на смятый, как бумага, золотой кубок в свой руке и с кристальной ясностью понимает, что ловушка все-таки захлопнулась. Победителем в этой войне ему не быть никогда.