"Hola, Senora"

      Они давным-давно позабыли о том, каково это - чувствовать кожей прикосновения солнечных лучей, ощущать дуновение ветра, вдыхать полной грудью солёный воздух моря. Теперь они упивались этими, казалось бы, простыми радостями, словно не в силах были ими насытиться.       Ещё бы - ведь мёртвые тела ничего не чувствуют.       Чувствовать себя живым - вот он, величайший дар Небес!       Как жаль, что люди не ценят его, пока не почувствуют дыхание смерти за своей спиной...       Смерть подобна слепоте - Салазар все эти годы был ослеплён яростью и жаждой мести, а с ним - и вся его команда, разделившая с капитаном страшное проклятие Дьявольского треугольника. Воскрешение же стало для них прозрением. Они поняли: собственная жизнь слишком коротка и мимолётна, чтобы продолжать растрачивать её на истребление чужих...       - Капитан, куда держим курс? - спросил Лесаро, подойдя к Салазару сзади. Тот стоял за штурвалом и, не отрывая взгляда, смотрел вдаль - туда, где соприкасались глади бескрайнего моря и ещё более бескрайнего Неба. Ветер трепал его волосы, щекотал глаза, заставляя слезиться, едва заметно колыхал края отяжелевшей от сырости одежды, от которой - теперь он чувствовал это - сильно пахло илом.       - Небеса послали нам возможность вернуться, лейтенант, - ответил капитан после долгого молчания, и губы его едва заметно изогнулись в умиротворённой улыбке, - Джек Воробей когда-то погубил нас, и благодаря ему же сегодня к нам вернулась жизнь. El Marador del Mar* позволил пирату уйти, и на этом его морские хождения закончились. El final, teniente**. Мы идём на сушу.       Лесаро сдержанно хмыкнул и всё же негромко подметил:       - Никогда не замечал в вас такой религиозности, Señor. Хотя, надо признать: то, что с нами произошло, можно назвать лишь чудом.       Он запрокинул голову к небу, глядя в его лазурные глубины, словно ожидал увидеть там священный лик Наблюдающего за ними.       - Ты прав, - коротко ответил на это Салазар и тоже посмотрел в небо. По его щекам скользнули две крохотные слезинки - от яркого солнечного света, вероятно, - Ты совершенно прав...       ***       España, Santa España!*** Спустя несколько дней пути, увидев, наконец, родные берега, матросы не могли сдержать свою радость. На суше они оставили жён, детей, родителей и друзей, о встрече с которыми и мечтать не могли. Мужчины оживлённо делились мыслями о том, какими выросли их сыновья и дочери, переживаниями о том, ждут ли их оставленные жёны... Эти разговоры донеслись до ушей капитана, и от них по сердцу - живому, чувствующему сердцу - словно полоснули кинжалом. А ждут ли его?.. Есть ли в доме, который он оставил ради своей миссии, место для него?.. Или же его занял кто-то другой?.. Ответов не было, получить их можно было лишь одним путём...       Когда судно причалило, капитан неспешно повернулся к морю - величественному и спокойному, и, глядя на него, тихо, так, чтобы его слышал лишь ветер, произнёс:       - Adiós, amigo.****       ***       Ноги совсем позабыли, каково это - идти по улицам среди других людей, непривычно громко стуча каблуками сапог о выложенные камнем дорожки. Мужчины и женщины с явным недоумением смотрели на измотанных моряков в старой форме испанского королевского флота, покрытой зеленоватым налётом морской растительности. "Qué absurdo!***** Эту форму что, достали со дна моря?" - изумлялись они, провожая команду взглядами, но тем до них и дела не было - каждый шёл туда, куда звало его сердце...       ***       Если бы мертвецы могли спать, то Салазар видел бы это поместье в каждом своём сне. Удивительно, но всё здесь - во всяком случае, снаружи, - осталось таким, как он помнил: пышные кусты роз в клумбах, от которых исходил дивный аромат, перебивающий даже запах моря, вьющиеся по стенам плющи, маленький изящный фонтан в форме наполненной амфоры, через края которой в мраморную чашу стекала вода... Это поместье, построенное по последнему слову архитектурной моды, ему пожаловал сам король в благодарность за верную и плодотворную службу. Под его крышей Салазар находил умиротворение в редкие дни пребывания на суше... Он и теперь надеялся найти то умиротворение. Глубоко вздохнув, он толкнул дверь и вошёл внутрь.       В поместье царила приятная прохлада - после солнечной жаркой улицы она была особенно желанной. Окна были в большинстве своём закрыты лёгкими шторами, защищающими от зноя; те, что выходили на теневую сторону поместья, были открыты, и с их стороны шёл свежий воздух. Вокруг было тихо, хотя прежде - Салазар хорошо помнил - в дневное время по коридорам туда-сюда ходили слуги, выполняя свою работу. Капитан, стараясь не ступать грязными сапогами на дорогой и прекрасно сохранившийся ковёр, привезённый им когда-то с востока, медленно осматривал свой дом, который как будто погрузился в сон, отгородившись от внешнего мира. Тишина давила на уши - если бы не идеальная чистота и ухоженные кусты перед поместьем, он решил бы, что здесь никто не живёт. Он даже вздрогнул, когда со стороны лестницы, ведущей на второй этаж, раздались чьи-то быстрые лёгкие шаги. Сердце в груди взволнованно сжалось, капитан неосознанно постарался пригладить взлохмаченные морским ветром волосы перед встречей, о которой так мечтал столько лет... Он не сводил глаз с лестницы, но его ждало разочарование: то была лишь служанка с подносом на руках, на котором стоял кувшин из-под воды. Увидев нежданного гостя в грязной одежде, она нахмурилась, однако, внимательно всмотревшись в его лицо, так и обомлела. Поднос с грохотом упал на лестницу, кувшин разбился вдребезги, но женщина словно и не заметила.       - Oh Dios!****** - выдохнула она, не сводя глаз с гостя, - Señor, неужели это вы? Señor Salazar, вы вернулись!       Капитан только кивнул.       - Где сеньора, Марта? - спросил он, когда сумел вспомнить имя служанки, чувствуя, как всё внутри натянулось от напряжения, - Где Инесс?       - Сеньора в своей комнате, я сейчас же сообщу ей радостную весть! - взволнованно пролепетала служанка, но Салазар остановил её:       - Не нужно. Приготовь мне ванну и принеси одежду, я хочу сам встретиться с ней.       Служанка понимающе кивнула и скрылась из виду, забыв даже убрать осколки разбитого кувшина. Миновав их и взойдя по лестнице, капитан направился в ванную.       Салазар так не волновался даже в тот день, когда впервые увидел свою будущую супругу - тогда ещё шестнадцатилетнюю девушку, похожую на нежнейший цветок: белая как снег кожа, такая приятная на ощупь, чёрные как смоль волосы, убранные в аккуратную косу, слегка вздёрнутый маленький носик, тонкие розовые губы, изящная шея и удивительные глаза - карие, тёплые, смотрящие так, словно видели насквозь человеческую душу и могли принять и полюбить её с первого взгляда. Внешне она была похожа на любую другую испанку, если бы не её всепонимающий взгляд Мадонны, её спокойный, мягкий, словно музыка хрустальной гармоники, голос, её возвышенность и грация. Капитан Армандо Салазар повидал немало испанок, но такую встретил впервые.       Инесса...       Прекрасная, ангельски чистая Инесса - его тайное сокровище, его счастье, отрада его мятежной, буйной души.       Салазару было больно от мысли о тех страданиях, которые довелось вынести его супруге на её хрупких нежных плечах. Не возненавидела ли она его в глубине души за годы ожидания? Кто знает... Только долгожданная встреча сможет расставить все точки.       Тщательно вымывшись, смыв с себя запах сырости, сбрив жёсткую щетину с лица и надев свежую одежду, Салазар посмотрел на себя в зеркало. Удивительно, но проклятие оказало ему немалую услугу - он выглядел всё на те же сорок два года, в которые попал в Треугольник дьявола.       Это случилось двадцать семь лет назад...       Что же годы могли сотворить с его возлюбленной?..       Они обвенчались за три года до исчезновения Салазара... Ей сейчас, должно быть, сорок шесть лет...       Впервые капитан задумался об этом: его нежный цветок, вероятно, давным-давно увял... Осознать и принять это было нелегко, но он сумел. Глубоко вдохнув и выдохнув, Салазар покинул ванную и направился в комнату супруги.       У двери он остановился на миг, затем тихо открыл её и столь же тихо вошёл. Инесса сидела за своим столом, положив голову на сложенные на столе руки - вероятно, она задремала. Капитан, едва дыша, подошёл ближе к ней.       - Hola, señora Inessa*******, - тихо произнёс он и, присев у стула супруги, стал вглядываться в её лицо...       Удивительно, но время было благосклонно к Инессе. Оно оставило лишь серебро в её прежде угольно-чёрных волосах и мелкие морщинки у уголков глаз и губ. Ещё, как невольно заметил капитан, женщина похудела - она и прежде была миниатюрна, теперь же вовсе казалась болезненно худой. Сглотнув, Салазар медленно протянул ладонь к её лицу и очень бережно, нежно погладил по щеке. Ресницы Инессы дрогнули, и она медленно открыла глаза - они казались усталыми, но прежнее тепло в них ничуть не угасло.       - Hola... - тише, чем прежде, произнёс Салазар, глядя в эти удивительные глаза и гладя щёку супруги.       Женщина же на несколько мгновений перестала дышать, её глаза наполнились изумлением - она явно не верила тому, что они видят.       - Армандо?.. - одними губами прошептала она, выпрямившись, и тут же прикрыла рот ладонью, как будто боялась развеять сладкое наваждение.       Капитан медленно встал с колен и осторожно взял её за руку, после чего, приблизив к своему лицу, коснулся её губами.       - Прости, что заставил ждать так долго... - сказал он едва слышно, вдыхая полной грудью тонкий аромат духов супруги, - Я вернулся, Инесс... И больше никогда тебя не покину...       Женщина так же медленно встала со своего стула, не сводя глаз с Салазара. Она неуверенно протянула руки к его лицу и аккуратно коснулась скул самыми кончиками пальцев, словно хотела убедиться в реальности происходящего. Капитан расслабленно прикрыл глаза, когда тёплые подушечки её пальцев стали осторожно касаться то его щёк, то подбородка, то губ, то век, то бровей...       - Столько лет... - выдохнула Инесса, и голос её надломился, отчего Салазар открыл глаза и с волнением посмотрел на её бледное лицо, - Я ждала тебя столько лет... Каждый день молилась, ждала вестей... Армандо, что произошло?..       - Я всё тебе расскажу, милая, - пообещал капитан и осторожно обнял её, чувствуя, как мелко дрожит её хрупкое тело в его объятиях, - Всё расскажу...       Салазар поведал супруге о своих злоключениях за ужином. К тому времени Инесса смогла немного успокоиться и внимала каждому его слову. Во время описания проклятия Дьявольского треугольника она ещё больше побледнела, но сумела сохранить спокойное лицо. Лишь взволнованное постукивание пальцев о бокал с красным вином выдавало её истинные эмоции.       Сам мужчина не мог на неё насмотреться. Такая же изящная и хрупкая, как и тридцать лет назад, но с тем же внутренним несгибаемым стержнем, который невозможно было сломить, и три десятилетия супружеской верности - ярчайшее тому доказательство. Нет, этот прекрасный цветок не завял, но достиг пика своего цветения и теперь позволял окружающим наслаждаться своим гордым великолепием и тонким ароматом.       Когда Салазар окончил своё повествование, женщина глубоко вздохнула и сделала небольшой глоток вина из своего бокала.       - Проклятие Дьявольского треугольника, ожившая "Немая Мария", трезубец Посейдона... Это всё настолько невероятно, что просто в голове не укладывается... Но... - она слабо, но искренне улыбнулась супругу, - Что бы ни случилось - я так счастлива, что снова вижу тебя, Армандо... Так счастлива...       Она медленно встала из-за стола, опустив голову - скрывала выступившие слёзы.       - Я хочу помолиться... - тихо сказала женщина, - Знаю, ты не слишком веришь в Господа, но...       - Нет, - мягко произнёс капитан и тоже поднялся, - Я хочу помолиться вместе с тобой.       На лице Инессы отразилось удивление, а затем на нём появилась счастливая улыбка.       - Конечно, я буду рада. Идём.       Она мягко взяла руку супруга, отчего его сердце испытало нежнейший трепет, и они направились в их спальню. Когда Салазар оказался здесь, ему на миг показалось, что все те годы, что он пробыл в море, - лишь дурной сон. Слишком хорошо он помнил эту спальню, это дорогое убранство, это ложе, на котором они провели их первую брачную ночь - и множество других ночей. Инесса достала из шкафа лёгкий тёмный платок и, накинув его на голову, села на край кровати. Салазар сел рядом и стал наблюдать за тем, как супруга, бережно сжав в руках свой крестик, молилась:       - Господи, всё во власти твоей, любое чудо... Верую, верую в могущество и милость твою... Ты сотворил чудо, вернул того, кого так давно считали погибшим... Вернул моего супруга...       Её голос надломился, по щекам заскользили слёзы, и тонкие пальцы крепче сжали крестик.       - Спасибо... Спасибо, Господи... Ты вернул половину моей души... Вернул солнце в мой день, луну в мою ночь... Поборол саму смерть, соединил тех, кто был разлучён ею... Спасибо, Господи...       Она дрожащими губами поцеловала крест и осторожно опустила его обратно на свою грудь, после чего, закрыв лицо ладонями, дала волю слезам. Она плакала тихо, почти бесшумно, исторгая из души всю скорбь, что жила в ней все эти долгие годы. Мужчина мягко улыбнулся и нежно обнял её, прижав к своей груди.       - Я никогда тебя не оставлю... Никогда не позволю испытать снова горечь разлуки... Обещаю, милая... Перед лицом Господа - обещаю...       Он мягко приподнял её лицо за подбородок и заглянул в глаза, улыбаясь:       - Olé?.. - спросил он - так же, как спрашивал много-много лет назад.       Инесса не смогла сдержать улыбку и кивнула:       - Olé... - повторила она и стала утирать запястьем слёзы, - Я так рада, что ты вернулся, Армандо... Мне так не хватало тебя... Твоего излюбленного "Olé"...       Вытерев лицо, она снова посмотрела в глаза супруга:       - Я люблю тебя... Люблю, Армандо Салазар... - произнесла она тихо, так, словно доверяла нечто совершенно сокровенное единственному близкому человеку. Тот мягко погладил её по щеке, смотря на неё с удивительной нежностью.       - А я - тебя, Инесса Салазар... - ответил он и, прикрыв глаза, прильнул к губам любимой нежным поцелуем. Та осторожно обвила руками его шею, начав отвечать ему...       ***       Засыпать с человеком, которого всем сердцем любишь, - особое, ни с чем не сравнимое чувство. Инесса доверчиво и нежно прижималась к нему, а капитан мягко поглаживал её плечико, чувствуя абсолютное счастье. На душе было легко и спокойно, сердце билось в унисон с сердцем любимой, в голове не было ни одной тяжёлой мысли.       Он жив.       Он дома.       Он рядом с любимой супругой.       Никаких пиратов, никаких проклятий, никакой смерти.       Впереди - только счастье и гармония.

=El Fin=

*Морской мясник **Это конец, Лейтенант. ***Испания, священная Испания! ****Прощай, друг. *****Какой абсурд! ******О Боже! *******Здравствуй, сеньора Инесса.