Часть 1
4 мая 2018 г., 04:43
Материнская ладонь, скользит по серебристым волосам дочери, её бледным щекам, стараясь заглушить липкий страх внутри себя. Тяжко, испытывать ужас, когда тело твое промерзает насквозь, но всё, что ты можешь сделать — это оставаться на месте и покрепче прижимать к себе малышку. Сансе казалось, она знает, что такое страх, когда на твоего ребёнка направлены глаза монстров, жаждущих её смерти. Но истинный страх — это страх матери обвиняемой в худшем преступлении, которое могла совершить жена.
— Вы уверены в своих обвинениях, милорд? – спрашивает Арья, лицо девушки было убийственным, но она продолжала удерживать маленького Эддарда на руках.
Джон не смотрел на жену, его взгляд был адресован лорду, стоящему перед ним. Санса видела боль и отчаяние в глазах супруга. Она чувствовала, как плачет, позволяя себе такую маленькую роскошь, лишь на мгновение, пока муж смотрел на человека, позволившему себе невиданную дерзость... обвинять её в предательстве их родословной. Он молчал, не проронил ни единого слова с тех самых пор, как прибыл лорд Карстарк. Тело мужчины казалось неподвижным и напряженным.
— Да, - говорит Харрион.
Элис смотрела на родителей, огромными лиловыми глазами. Она была слишком мала, чтобы понять происходящее, как само её существование подвергает их опасности.
Санса помнит, лицо мейстера Волкана, когда он обмывал Элис после рождения и увидел её серебряные волосы. Теперь же его старое, сморщенное лицо выражало лишь болезненный шок. Сознание Королевы часто возвращалось к тому моменту, как сестра смотрела на племянницу странным и смущенным взглядом, возможно, пытаясь узнать другого человека в маленькой девочке. Арья и мейстер держали свое мнение при себе, но было ясно как божий день, о чём они думали. Только слепой мог не заметить.
Лорд Карстарк, как и многие другие, думал так же. Когда они увидели глаза девочки, её кожу и другие черты, сделавшие малышку такой непохожей на других королевских детей. Они решили, что Королева предала своего супруга и родила младенца от другого мужчины. После пытаясь выдать его за ребенка Джона.
Санса не совершила ничего подобного. Она прекрасно знала, что Элис была таким же семенем Джона, как Брэндон и Робб, Лианна и Эддард. Этого могло быть достаточно, если бы лорд Карстарк не решил быть таким смелыми и объявить то, о чём думали другие.
Если бы он мог решать, то Санса и её дочь давно были бы мертвы. Эта участь ждала любую женщину, которая осмелилась предать мужа. Наказание для тех, кто поставил под угрозу свою родословную.
— Кого ты обвиняешь в отцовстве? – спрашивает Джон, напряженным голосом. Наконец-то Санса делает выдох, всё это время она неосознанно задерживала дыхание. Она просто не могла дышать.
Горло жгло от слёз, ей хотелось разреветься и закричать. Санса мечтала о том, чтобы превратиться в волка, забрать своего щенка и спрятаться в логове, где она сможет почувствовать себя в безопасности. Ей хочется быть слабой, хоть на мгновение, только бы покинуть это место, где её пытались распять за измену, которой не было, а Джон даже не удостоил жену своим вниманием.
Волосы Сансы были распущены в столь мрачный для её семьи день, поэтому когда она поцеловала лицо и щеки малышки, красный водопад из локонов заструился по женским плечам, скрывая Элис от чужих глаз.
— Джейме Ланнистер, мой Король, - отвечает Харрион.
У Джейме Ланнистера были золотые волосы, не серебряные, но он оставался в Винтерфелле в течение двух лун за год до рождения Элис. Для северных лордов серебро и золото, должно быть, выглядели одинаково. В их глазах он был единственным претендентом. Они не желали видеть истину.
Боги были жестоки, подарив ей дочь с серебристыми волосами. Почему Элис не была похожа на Лианну, с тёмно-коричневыми завитками отца и его неспокойными серыми глазами? Почему она не могла быть как Санса в детстве, с рыжими локонами бабушки Талли и водянистыми глазами Риверрана.
Это был тест на стойкость? Больше похоже на испытание.
Что-то сильное и знакомое коснулось женской ладони. Безмятежные волны спокойствия омывали Сансу, пока кто-то крепко сжимал её онемевшие пальцы. Ручейки слёз продолжали стекать по молодому, прекрасному лицу, до момента, пока в голове Сансы не промелькнула мысль, что теперь кислород без труда поступает к её лёгким. Она испытала чувство легкости. Это грубая рука, рука воина. Рука Джона.
Значит, он не верит этим глупым обвинениям. Джон верит ей.
Он просто смешон, - думает Санса. Джейме Ланнистер не стал бы отцом ублюдка от женщины, которую не любит. Он не любил никого, кроме своей мертвой сестры.
Брэндон с волнением смотрел на родителей, продолжая стоять рядом с отцом. Мальчик был достаточно взрослым, чтобы понимать, какая опасность грозила их семье. Санса хотела, чтобы сын вновь стал таким же юным как Лианна или Робб, который сейчас, вероятней всего, прячется где-то в Богороще. Он не должен был стать свидетелем этой ужасной ситуации...
— Королева невиновна, милорд, а принцесса Элис моя дочь, - пробормотал Джон.
Джон силён и опасен, - замечает про себя Санса. Однажды Брэндон обмолвился матери, что иногда побаивается отца и его величия. Санса считала это глупостью, но теперь она видит правду в его словах. Муж способен поселить страх в любом сердце.
Харрион спешно заморгал, его темные, маленькие глазенки были покрыты чем-то странным. Лицо казалось непроницаемым, но большие и широкие плечи были скованы царившим вокруг напряжением.
— Вы привязались к девочке, я понимаю, - комментировал он, кивая в такт своим словам. — Вы не хотите, чтобы она выросла бастардом.
— Она не бастард! – возмущённо прокричал Джон. Элис вдруг захныкала в объятиях матери. — Верьте моим словам, - уже более спокойным тоном продолжил Король.
— Посмотрите на девочку, ваша милость, и вы увидите, что я говорю правду.
— Харрион, вы никогда не видели мою мать, - бормочет Джон. — Насколько нам известно, Элис может быть похожа на неё.
— Вы дурак, мой Король, - говорит Харрион. — Позволяете своей любви к Королеве, затуманить ваш разум и заставить верить, что девочка ваша дочь.
Санса моргает, удивляясь его словам. Северные люди были смелее, чем большинство других. Лорды полагали, что для того, чтобы служить Королю честно, они должны свободно озвучивать свое мнение — но все же. Никто и никогда не был настолько смелым, как лорд Харрион Карстарк.
Джон резко сглатывает, пытаясь избавиться от кома в горле. Санса неосознанно задерживает дыхание. Она должна что-то сказать, сделать всё, что может помочь в их ситуации, но как назло, в голове не единой мысли. Джон отпускает руку Сансы и поднимается со стула, возвышаясь над всеми. Он отказывался носить корону, но теперь, смотря на одного из своих вассалов, он выглядит так же царственно, как первый Эйгон.
— Я не позволю вам стоять здесь, оскорблять меня, мою Королеву и дочь, - говорит он, тяжело и глубоко дыша. — Уходите, милорд, и никогда не возвращайтесь.
— Подождите, мой Король. Выслушайте меня!
— Уходите, Харрион. Я не привык повторять дважды.
Когда лорд Карстарк покинул их, с плеч Сансы свалился груз. Она высушила слезы, попутно обнимая Элис.
Да, радоваться было рано. Север помнит, и Харрион вернётся.
Джон снова опускается на стул, тяжело дыша. Санса открывает рот, желая поблагодарить супруга за доверие, но малышка опережает её, подавшись вперед, пытаясь подойти к отцу. Распахнув серые как небо глаза, Джон видит лик дочери перед своим. Мужские плечи мгновенно расслабляются.
Его сильные и грубые руки забирают дочь с колен жены, перенося девочку к себе, слегка покачивая.
— Что же я буду с тобой делать, щенок? – улыбается Джон.
