Чувства за деньги.

      День. В голове нечетко раздается какой-то треск, который начинает становится громче и менее «масляным» с каждым разом, когда Дилан пытается придти в себя. Оказывается, это был даже не треск, а вибрация телефона, которая раздражала нервы парня, отчего тот резко взялся за голову и болезненно застонал. Вибрации прекратились. Дилан расслабился и чуть приподнял тяжелую голову. В висках резко начало пульсировать. Неприятно. Спасибо Томасу, который сказал, что надо оставить воду с таблеткой на тумбочке, ибо в глотке, честно говоря, была Сахара, а в голове долбились десять миллионов «дятлов Вуди». О’Брайен выпил воду с таблеткой и завалился обратно в постель, но настойчивый абонент продолжал названивать. Дилан, не глядя, взял телефон, ответил на звонок и поднес сотовый к уху. — Дилан, ты чего не отвечаешь? Я тебе уже который раз звоню! — раздался громкий голос Уэса из динамика. — О боже, заткнись, и без тебя хреново, — брюнет нахмурился и положил руку на лоб. — Опять пил, черт? Из-за чего? Томас отказался сниматься с тобой? — каким-то даже грустным голосом спросил режиссер, готовый снимать фильм про их любовь. — Да… то есть нет… Короче, я даже не спрашивал еще, — вздохнул он и повернулся на бочок, приоткрыв глаза. За окном уже ярко светило солнце, раскидываясь лучами по всей Юме, но чувства тепла не было в доме Дилана из-за кондиционера. — Не пугай меня так, ясно? В общем позвонишь мне, когда Томас примет решение. — Договорились, — Дилан резко сбрасывает звонок и вновь проваливается в сон на пару часов.

***

       Сон О’Брайена прекратился в 17:40. И кто еще из них соня - Дилан или Томас? Брюнет уже стоял у умывальника и пытался полностью протрезветь, что у него, собственно, получилось, но лицо все равно оставалось помятым. Выйдя из ванной комнаты, он взял сотовый в руки и нашел контакт «Томми», а затем нажал на вызов. Парень и вовсе забыл, что у них восемь часов разница и то, что у Тома уже два часа ночи. Но, на удивление, тот взял трубку и ответил вполне свежим голосом и со своим прекрасным акцентом. — Дилан? — даже слегка удивленно спросил Сангстер. Только что в голову Дилана ударила разница в их часовых поясах. — Ох, твою же мать, Томас, прости меня! Отдыхай, — он уже собирался сбросить трубку, пока не услышал смех друга. — Все нормально, мне все равно не спится. Волновался о том, как ты, ведь даже ни привета, ни ответа от тебя после той ночки, — по голосу можно было понять, что тот улыбается. — Прости еще раз. Уже все нормально, спасибо тебе. И… извини еще раз за то, что я тебе тогда наговорил. Это было глупо, правда. — Зато от чистого сердца. — Да… — Все хорошо? — Я просто хотел поговорить насчет… в общем… помнишь то интервью? — Дилан замолчал, ожидая ответа. — Ты в курсе, что у нас их было много? — Томас вновь рассмеялся. — Какое конкретно? — Блин, точно… Я там сказал, что готов отыграть «ньютмас» за приличную цену. Уэс предложил мне снять про нас фильм, а потом хорошо заплатит за него. — И?.. — Я согласился. Теперь мне надо, чтобы ты дал свое согласие. — О боже, Дилан, нет! Ты хоть знаешь, на что согласился?! — возмущенно спросил парень. Ему после фильма и так хватило давления фанатов, из-за которых пришлось удалить все социальные сети или вовсе в них не заходить. — Как на меня семья посмотрит, сам подумай? — шепотом спросил Сангстер, так как уже боялся разбудить сестру. — Да, ты прав, я не подумал об этом, извини. Глупо было с моей стороны соглашаться на это. — Ничего, все нормально. Просто скажи Уэсу, что сделки не будет, окей? — Хорошо… Ложись спать. — Уже собирался, мамочка. — Сладких снов, принцесса. — Ах ты!.. — не успел договорить Томас, как Дилан сбросил трубку и ухмыльнулся, смотря в экран.

***

      — «Вот идиот, ей-богу, » — если бы не было темно, то на щечках Тома можно было разглядеть слабый румянец. На самом деле ему и правда хотелось бы сняться в подобном фильме. Или даже не фильме. Зачем им фильм, когда можно было бы все устроить на самом деле? Наверное, по этой причине Томас отказался сниматься. Дилану нужны были только деньги, а ведь Сангстер действительно испытывает к нему какие-то чувства. Как бы Дилан не выпивал, не грустил, не подкалывал его, Том все равно знал и понимал, что между ними только дружеские отношения, не более. И с этими грустными мыслями он начал засыпать.

***

      О’Брайен все еще держал телефон в руках, но на этот раз там виднелись фотография, имя и номер Уэса. Парень нажал на «вызов», но затем резко сбросил. Он подскочил с дивана, вытащил запылившийся чемодан и начал торопливо складывать в него вещи.       Буквально через два часа Дилан стоял уже в аэропорту со свежим и даже теплым билетом в один конец — в Лондон. Через час он полетит в Лондон к Томасу.