Вы серьёзно?!

      Домой Василиса с Фэшем добрались довольно-таки быстро: Драгоцию каким-то образом удалось объехать все пробки. Рыжеволосая вышла из машины, аккуратно прикрывая дверцу. С лицом, не выражающим никаких эмоций, девушка вошла в холл. Быстро сняв обувь, она поднялась на второй этаж и с чувством захлопнула за собой дверь в комнату.       Темноволосый с сожалением наблюдал за Огневой. Нечего и говорить, соседке сейчас тяжело. Перенести такой стресс…       Фэш взял с заднего сиденья темно-синюю сумку, серебристый ремешок от нее, и, занеся в дом, оставил в прихожей. Из этого женского аксессуара периодически доносились мелодия звонка и оповещения об SMS-ках, сопровождаемые гулкой вибрацией. Василиса так торопилась уединиться, что забыла свой неотъемлемую часть гардероба.       «Она действительно расстроена и сильно потрясена… ведь обычно девушки не забывают свои сумки, а если и забывают, то такой переворот устраивают… Уж по Захарре-то я точно знаю,» ー вздохнул Драгоций.       Парень поднялся по лестнице на второй этаж. Их с Огневой комнаты находились практически напротив, поэтому по пути в свою спальню ему пришлось пройти мимо двери в комнату рыжеволосой.       Вдруг он услышал, что оттуда доносится плач и всхлипы. Фэш изменил направление и через секунду оказался у входа в спальню девушки. Он помялся, нервно закусил губу, решаясь, и положил руку на ручку двери. Драгоций уже хотел было войти, как вдруг резко отдернул руку и двинулся в свою спальню.       «Лучше не надо, ー заверил себя он. ー Ей надо побыть одной, это касается только ее. Да и, честно говоря, травмировать какую-либо свою часть тела не особо хочется. А то кто знает, что подвернется Огневой под руку?.., а вдруг она ножи хранит?!»       С такими мыслями парень зашел в свои покои. Он стянул с себя всю уличную одежду и накинул первое, что вывалилось из недр темного шкафа-купе. Это оказались джинсовые шорты и затасканная белая футболка, хотя о том, что она действительно когда-то была белой, мало что напоминало.       Парень плюхнулся на кровать, сбивая набок аккуратно заправленное прежде темно-фиолетовое покрывало. Совершенно неожиданно для него самого, как только его голова коснулась подушки, Фэш отключился, моментально забыв все, что было связано с этим днем.

***

      У двери в спальню темноволосого нерешительно мялась бледная голубоглазая девушка. На лице ее играла растерянность, но в то же время какая-то совершенно детская упертость. Еще с минуту постояв у двери, рыжая нерешительно постучала и приоткрыла дверь.       ー Фэш, можно? ー робко прозвучал тонкий голос в тихой комнате.       До этого момента спящий парень мгновенно проснулся. Пару раз поморгав, фокусируя зрение, Драгоций увидел ту, кто потревожила его сон.       ー Ой, извини… Ты спал? ー виновато-удивленно уставилась на него Василиса.       ー Нет-нет, так, просто прилег, — подавил зевок Фэш. — Ты что-то хотела? Проходи, не бойся, ー он слегка взъерошил слежавшиеся ото сна волосы.       ー Ох, я тебя все же разбудила!.. Прости… я… наверное… пойду. Зря я пришла да и вообще… ー Огнева промямлила что-то нечленораздельное себе под нос и двинулась к выходу.       Парень в два прыжка преодолел расстояние, разделяющее их, и перехватил ее руку.       ー Нет, не уходи, ー темноволосый решительно развернул ее за плечи.       Оказавшись в такой близости от парня, Василиса покрылась румянцем. Чтобы не смущать ее, Драгоций слегка отстранился, но все же продолжал пристально смотреть в глубокие васильковые глаза своей рыжеволосой сожительницы.       А она ー в его. Такие холодные и отчужденные, такие невероятно ледяные, что от них, казалось, веет зимой.       Насыщенно-рыжие волосы и красные щеки Огневой словно испускали жар, и от этого жа́ра лед в глазах парня понемногу таял. Вскоре взгляд его окончательно потеплел, а на лице расползлась добрая улыбка, такая непохожая на него.       Темноволосый снова взял маленькую холодную ладошку Василисы в свою большую тёплую руку и повел к кровати, бережно усаживая девушку на мягкий плед. Сел рядом с рыжеволосой, полуобнимая ее и согревая своим теплом.       ー Ты такая холодная, ー тихо и нежно прошептал он.       В спальне стояла тишина, и никто из этих двоих не хотел громко говорить, чтобы не спугнуть этот редкий момент тишины, такой уютный и безмолвный, но говорящей о большем, чем самые громкие слова.       ー Ты ведь хотела что-то рассказать, да? Я тебя слушаю.       ー Я… да. В общем… ー она уткнулась своим маленьким холодным носом в его шею. ー Не знаю зачем да и вообще… возможно, если я это расскажу, то мне станет лучше…       Василиса собралась с мыслями и продолжила:       ー Мы ведь с тобой недолго знакомы… ну, не считая детских лет. Мало знаем о прошлом друг друга… Моя история довольно странная… — все никак не могла начать она. — Но все же, я понимаю, что никто из нас не идеален. И я не исключение.       Это было пять лет назад, мне тогда было двадцать. Я была наивной, молодой и амбициозной студенткой третьего курса МГУ. Жизнь казалась мне сказкой: учеба в престижном университете, собственная квартира… л-любящий парень… ー на последней фразе голос Огневой оборвался. Она опустила взгляд, горько вздохнула и продолжила:       ー Речь пойдет о нем…       Его звали Маркус Ляхтич. Высокий сероглазый парень с пепельными волосами. Я была без ума от него! От одной мысли о нем сносило крышу. Если любовь с первого взгляда существует, то это была она.       Марк отвечал мне взаимностью. Все говорили, что мы красивая пара, мне завидовала почти каждая девушка с курса. Но жизнь ー не фабрика по исполнению желаний, как это ни печально. Сказкам не место в реальной жизни. Это правда.       Мы любили друг друга, Фэш. У нас даже возникло желание пожениться, мы уже подали заявление в загс! Папы часто не одобряют выбор своих дочерей, но мой случай был исключением: наши с Марком отцы были давними партнерами по бизнесу. Этот брак был выгоден для всех, одновременно он был и приятен нам.       Знаешь, это больно. Куплены кольца, заказан лимузин, ты стоишь в пышном ажурном белом платье, и радостная улыбка сияет на твоем лице. Вокруг — празднично одетые гости, свидетели; подруги поздравляют со скорым замужеством.       И вот она, роспись. Я выжидающе смотрю на закрытую дверь, со спины подходит папа, берет меня за руку и ведет к алтарю. Через две минуты я впервые за день увижу Марка и стану его женой… Я радостно подхожу к заветному алтарю, не видя ничего и никого вокруг, но вдруг замечаю удивленное вытянутое лицо священника, родителей, гостей…       ー Что-то не так? — недоумеваю я.       Все в зале молчат. Пролить свет на сложившуюся ситуацию решился поп:       ー Жених… нет Маркуса, он не приехал. Возможно, он опаздывает, давайте немного подождем.       Я нервно улыбнулась, но мысленно успокоила себя: «Все в порядке, он не может не прийти на собственную свадьбу». Однако в душу все же закрались сомнения.       Прошло двадцать минут. Тридцать. Сорок. Марк так и не объявился. Святой отец грустно улыбнулся и сказал, что увы, не дано. Свадьба не свершилась.       Все подходили ко мне, утешали, но я ничего не слышала. Их голоса доносились будто через толстый слой ваты. В голове стучало только: «Он не пришел… не пришел…» Из глаз нескончаемо текли слезы, я отмахивалась от всех. Сказав, что мне надо побыть одной, поехала домой.       Я просидела четыре часа. Четыре. Чертовых. Часа. Все время смотрела на телефон, ждала звонка. Марк так и не позвонил. Ближе к шести часам кто-то все же побеспокоил меня. Отец.       Оказалось, что Ляхтич уехал заграницу. С тех пор я ненавижу Германию, Берлин… Именно туда он улетел. Немец чертов! ー Василиса уже захлебывалась слезами.       — Тогда я… я решилась на ужасное. Высыпав все содержимое аптечки, я собрала в руку горсть таблеток и проглотила. Жить вообще не хотелось. Через пять минут я отключилась.       Не знаю, что произошло дальше, но папа рассказывал, что пришел проведать через четверть часа после звонка и увидел меня, окруженную таблетками. Еще чуть-чуть и меня бы не стало, — рыжеволосая сделала паузу, подчеркивая важность сказанного.       — После выписки из больницы я посещала множество психологов и психотерапевтов, но они не помогали. Результата не было, боль не ушла. Я была в депрессии уже неделю, две, три… Тогда меня спас отец, за что я благодарна ему на всю жизнь.       Фэш слушал ее, не перебивая, гладил по волнистым рыжим волосам. «Бедная девочка, столько всего пережила, » ー мрачно думал он.       Хотя жизнь самого парня не пестрила яркими красками, он действительно сочувствовал Огневой.       Та продолжала:       ー Этот случай открыл мне глаза на мир, на реальную жизнь. С тех пор мысли о лишении себя жизни окончательно покинули мою голову. Так вот.        Я сидела на подоконнике и как обычно безжизненно смотрела в окно. Мир для меня весь затянулся серыми тучами, смысла для существования не было. Мама беспокоилась, она приехала из Англии, утешала меня, как могла; лишь отец был спокоен и холоден, никак не реагировал на мое состояние, по крайней мере внешне. Но в тот день эта грань пофигизма лопнула.       Он впервые за несколько недель зашел в мою комнату. Стал задавать какие-то вопросы. Я, как обычно, не отвечала. И тогда он психанул. Решительно подошел ко мне и, стянув с подоконника, рявкнул:       ー Одевайся! Живо!       Зная, что с папой спорить бесполезно, я стала вяло собираться. Переодевшись, я прошла в коридор, обулась и непонимающе уставилась на папу. Отец открыл входную дверь и взяв меня за руку, стал спускаться по лестнице на первый этаж. Почему нельзя было на лифте?       После того, как мы покинули пределы подъезда, отец кивком указал мне на машину, стоявшую на ближайшей парковке. Я села, и мы выехали. То, что вел папа, сразу насторожило меня: он очень редко сам водил машину.       Через час мы оказались в незнакомом мне районе Москвы. Оказалось, это был так называемый «Квартал бедных».       Я непонимающе выгнула бровь, отец бросил лишь короткое «Идем» и вышел, я устремилась за ним. Мы подошли ближе к забору, и я увидела детей.       Они весело резвились и игрались друг с другом. Дети абсолютно разных возрастов. На детский сад это не было похоже, да и на школу тоже.       Вдруг к забору подошла маленькая девочка, примерно лет пяти. Ее светлые волосики были заплетены в две косички, одета она была в застиранный розовый джинсовый сарафан. В крохотной ручке ребенок сжимал потрепанную куклу. Она посмотрела на меня своими огромными карими глазами и спросила:       ー Вы моя мама? Вы заберете меня отсюда?       Я, честно говоря, оторопела. До меня наконец дошло, что это за заведение. Я не знала, что ответить этой девочке, но она, похоже, всерьез ждала ответа на мой вопрос. В эту минуту нас заметила воспитательница, спросив, для чего мы сюда пришли. Отец отмахнулся, мол просто мимо проходили. Педагог что-то пробурчала себе под нос и, взяв нашу знакомую за руку, стала отводить к другим детям. Но та продолжала на меня смотреть и шептать: «Мама, мама…»       Слезы невольно потекли по щекам. Кто-то назвал меня мамой. Эту девочку мне было очень жалко.       ー Как ты уже наверное поняла, мы приехали в детский дом. Не у всех жизнь сложилась так, как у тебя, — по пути до машины вещал мне строгим голосом отец. — Да, мы с твоей матерью уделяли мало тебе времени, я этого не отрицаю. Но мы по крайней мере порядочные люди, и мы у тебя есть. А эти дети одиноки. Одиноки, понимаешь, Василиса? — громким шипящим шепотом продолжал он. — Они одни на этой Земле. Больше самих себя у них никого нет. Но, как видишь, они себя жизни не лишают.       Я промолчала. По лицу текли слезы. Мы сели в машину и снова куда-то поехали. Я уже ненавидела этот день.       Следующим местом назначения оказался, как ни странно, Казанский вокзал. Здесь мы встречались с бездомными попрошайками. Эти несчастные люди рассказывали нам свои душераздирающие истории, от которых у меня сердце кровью обливалось. Но все эти люди не сдавались. Они боролись за жизнь.       Домой я тогда вернулась сломленной и вся в слезах. Ни с кем не перекинувшись и словом, я сразу же завалилась спать. На следующий день от депрессии не осталось и следа. Я поняла, что жизнь стоит того, чтобы ее прожить.       Василиса отстранилась и посмотрела прямо в глаза Драгоцию:       ー Знаешь, ты первый человек, которому я это рассказываю. Об этих событиях никто, кроме отца и меня не знает. Получается, ты в какой-то степени избранный, ー грустно улыбнулась рыжеволосая.       Драгоций ничего не ответил.       ー Я ведь слабачка, да? Чуть что, сразу реветь, ー хмыкнула девушка, вытирая слезы.       ー Нет, ты совсем не слабачка. Ты сильная. Очень. Не каждый бы решился рассказать это. Да и пережить такое, знаешь ли, тоже дорогого стоит…       ー Спасибо, что ли… И ты того… ー нерешительно начала рыжая. ー Особо не злись, когда я на тебя взъедаюсь. Ты не виноват в моей ненависти… хотя нет, отчасти да. Но вторая половина точно из-за отвращения к мужчинам. Ко всем.       Огнева хмыкнула, а Фэш риторически выгнул бровь. Некоторое время парень с Василисой просидели молча, наслаждаясь тишиной. Первым нарушить молчание решился Драгоций:       ー Ну, раз уж у нас сегодня день откровений, то так уж и быть, я тоже расскажу тебе немного о своей жизни. Возможно, ты думаешь, что только к тебе отец относится плохо. Холод и грубость по сравнению с моей ситуацией ー сплошные пустяки.       На момент рождения меня и Захарры наши родители были очень молоды: когда родился я ー маме было всего девятнадцать лет, папе ー двадцать два. Через два года родилась Захарра. Родители были тогда юны, им бы самим жить, развивать свои отношения, а тут появились мы. Но выход нашелся, не совсем приятный для нас с сестрой, но удобный для родителей.       Мама с папой решили отправить нас к нашему троюродному дяде, Астрагору Драгоцию, ー Василиса сама не поняла почему, но все равно невольно вздрогнула при упоминании имени родственника Фэша. ー Жутко звучит, не правда ли? ー продолжил парень. Рыжеволосая кивнула.       — Все наше детство прошло в старом поместье дяди под Питером. Змиулан… самое ужасное место, где я был. Но за пятнадцать лет он стал для меня каким-никаким домом. Помимо двоих детей дяди Рока и Войта, ежемесячно другие родственники отдавали на воспитание своих чад Астрагору. Нас было примерно десять-тринадцать, причем Захарра была единственной девочкой, ей часто попадало, с самого детства она была окружена гнетом со стороны дяди и братьев…       Не спорю, он хороший учитель, все его племянники свободно разговаривают на трех языках. Но он придерживается, как же это назвать… средневековых методов. За малейшее непослушание он избивал розгами, если напроказничали серьезно ー запирал в подвале без еды и воды. Было сложно. Ты бы знала, с каким счастьем мы покинули это поместье. Я не возвращался туда почти девять лет и в ближайшее время не собираюсь. Хотелось бы забыть те годы, как страшный сон. Но увы, это не сон, а явь, ー парень сложил руки «домиком» и посмотрел на сожительницу. ー Вот такая вот история.       ー Я думала, что одна такая несчастная, но, похоже, ошибалась… твоя история еще хуже моей. Провести всю жизнь в таких условиях… Теперь понятно, почему ты такой… Парень насторожился и выгнул бровь:       ー Такой ー это какой?       ー Ну… язвительный, грубый… ー Василиса остановилась, поймав нахмуренный взгляд Фэша.       ー Это я значит язвительный, грубый и невоспитанный, да? А Вы что, миледи, святая, что ли?       ー Ну… Я не настолько ужасна, как ты, ー самодовольно произнесла рыжеволосая.       ー Значит, я ужасен?! ー темноволосый был разгневан, но веселые искры в глазах выдали его. ー Ну все, Огнева, держись.       И, повалив девушку на спину, Драгоций начал яростно ее щекотать. Василиса рассмеялась звонким чистым смехом и стала пытаться спихнуть наглого парня с себя. Успехов ее занятие пока что не принесло.       ー А вот сопротивляться не надо, неси заслуженное наказание! ー весело сказал Фэш.       Огнева еще яростнее стала отбиваться, заливаясь смехом. Вскоре рыжеволосая не выдержала и взвыла.       ー Фэ-эш, отпусти-и-и. Я все, что хочешь сделаю, только отпусти.       ー Ну ладно, ー лукаво пожал плечами Драгоций. ー Все, что угодно, говоришь?       ー Только в пределах разумного, ー кивнула голубоглазая.       «Ох, подозрительные какие-то глаза у Драгоция,» ー пронеслась мысль в голове девушки. Вдруг Фэш опять упал на нее и прижал ее руки за запястья к кровати. Льдистые глаза парня находились прямо напротив Василисиных и были похожи на два бездонных озера. Огнева невольно залюбовалась ими. Постепенно эти глаза с шальными искрами приблизились еще на пару сантиметров.       Через пару мгновений губы парня накрыли мягкие, такие податливые губы рыжеволосой. Казалось, этот поцелуй длился вечно: Драгоций нежно уминал губы Огневой, мягко покусывая. Василиса тоже принимала участие в этой романтике, и немного посасывала его нижнюю губу.       Через минуты две воздух в легких закончился, и Драгоцию с девушкой пришлось разорвать поцелуй. Фэш отстранился и насмешливо посмотрел на сожительницу.       Щеки Василисы вспыхнули и сейчас напоминали настоящий помидор. Пухлые губы раскраснелись и явно желали продолжения далеко в подсознании. Фэш сам до безумия ее хотел. Прямо здесь и сейчас, но насильно заставил себя остановиться: нельзя. Не одобрит. Сегодня она пережила стресс. Парень смотрел на широко распахнутые глаза подруги, алые, такие притягательные губы, взбухшую венку на шее, часто вздымающуюся грудь. В штанах стало значительно теснее.       «Огнева, да что ж ты меня так возбуждаешь?!» Фэш со сбившимся дыханием оторвал от неё взгляд, нацепляя маску надменности.       ーВот ты и искупила вину. Давай собирайся, чай пить будем. Я пойду чайник поставлю, ー быстро бросил Драгоций и скрылся из комнаты.       ー Хорошо… ー тихо прошептала девушка, касаясь кончиками пальцев до еще теплых губ. «Эта жизнь стоит того, чтобы ее прожить,» ー неосознанно подумала рыжеволосая и выйдя из комнаты, стала спускаться вниз по лестнице.