Вы серьёзно?!

      Черное атласное покрывало ночи опустилось на столицу. На летнем небе уже вовсю горели, точно алмазы, мириады звезд. Одинокая серебристая луна освещала своим призрачным светом высотные здания Москвы. Свет желтоглазой наделял город невероятной атмосферой мистики и неизведанности.       Ночь — время масок и недосказанностей. Именно в эту пору открываются места, недоступные при солнечном свете. Ночь благосклонна лишь к тем, кто живет ей. Любому простому человеку среди кромешной тьмы и странных шорохов становится не по себе.       Вот и Василиса никак не могла найти себе места. Уже минут пять девушка судорожно кусает губы, непрерывно смотря на экран смартфона. Каждая минута на счету. Только бы с Фэшем все было хорошо.       Водитель, слегка пухлый мужчина с добрыми глазами и пышными усами над верхней губой, удивленно-сочувственно смотрел на свою юную спутницу. Когда такси попало в пробку, Огневой стало раз в пять хуже. Взгляд ее васильковых глаз стал судорожно метаться по салону.       Рыжая все чаще смотрела на телефон, иногда печатая SMS. Водитель это заметил. В силу своего характера и предоставленной пробкой возможности он не стерпел и повернулся лицом к девушке. Та поначалу не обратила на это никакого внимания, но спустя пару секунд опомнилась и, повернув голову к водителю, встретилась со взглядом добрых карих глаз. От этого на душе немного потеплело.       — Девушка, извините, я, возможно, вмешиваюсь не в свое дело, но все же: у Вас что-то случилось?       Василиса немного помолчала, думая, стоит ли рассказывать этому человеку о Фэше или нет. Поразмыслив, девушка решила, что этому хорошему на вид человеку можно доверять.       — Я… эм… в общем, у меня жених в аварию попал.       Водитель утешающе улыбнулся, из-за чего его пышные усы забавно искривились. Глаза излучали тепло и доброту.       — Ах, вот оно что! Не волнуйтесь, я уверен, с Вашим женихом все будет в порядке.       Мужчина как-будто знал, что его слова правдивы и непременно сбудутся. Тон его был настолько дружелюбным и спокойным, что рыжая сама и не заметила, как успокоилась. А таксист тем временем продолжал:       — Вот видите, Вам уже стало лучше. Все будет хорошо, всегда верьте в лучшее. Тем более, своими переживаниями Вы ему не поможете. Ведь, как известно, нервные клетки не восстанавливаются. — После этих слов Василиса тихо засмеялась. — И я думаю, он разочаруется, узнав, что Вы переживали. Такие красивые девушки не должны грустить. Ваше прекрасное лицо всегда должна украшать улыбка! Никакой грусти и печали! — Мужчина просиял во все тридцать два зуба и рефлекторно повернулся к дороге, услышав недовольный сигнал машины сзади и заметив, что движение впереди уже стало свободнее.       От комплиментов щеки у Василисы загорелись румянцем. Хихикнув, голубоглазая ответила:       — Спасибо Вам большое, Вы мне очень помогли, правда.       — Не за что. Я всегда рад чем-то помочь людям, — мужчина вновь тепло улыбнулся, но рыжая уже этого не видела.       Теперь и на лице Василисы застыла слабая улыбка. Она почему-то точно знала, что все будет хорошо.

***

      Спустя полчаса Василиса уже стояла у порога сто пятнадцатой больницы и, напряженно наматывая рыжый локон на палец, ждала ответа от Захарры. Через несколько секунд в трубке послышался такой родной тон куцехвостой. Голубоглазая про себя отметила, что голос ее перестал дрожать.       — А, Василиса, привет... Ты уже приехала?       — Да, ты на месте? — девушка стала медленно подниматься по ступеням ко входу в больницу.       — Конечно. Причем очень давно. Фэша уже привезли, — тон Драгоций продолжал оставаться таким же непоколебимо спокойным. В голове у Василисы проскользнула мысль, что она действительно права, и все обошлось.       — С ним все в порядке? Вы сейчас где?       Огнева одолела лестницу. Толкнув стеклянную дверь, рыжая прошла в просторное светлое помещение. Свет электрических ламп освещал белый кафель и выполненную в красно-белых тонах "регистратуру". Два врача в белых халатах, держа в руках бумажные стаканчики с кофе, медленно прошли мимо, ведя тихую беседу о пациентах.       — На пятом этаже, отделение хирургии. Повернешь налево — увидишь коридор, иди туда, ты меня сразу заметишь, — устало ответила кареглазая.       — Как? Хирургии? Все-таки что-то серьезное? — глаза рыжеволосой превратились в два блюдца.       — Так, подруга, успокойся. Поднимайся, я все тебе объясню, покажу и расскажу. Ладно?       — Хорошо, — Василиса кивнула.       Бегло пробежав глазами по периметру холла, девушка наткнулась на широкую лестницу. Огнева сразу направилась к ней. Конечно, можно было бы поискать лифт, но времени на это категорически не хватало. Тем более, рыжая — бывшая гимнастка, поэтому пробежаться трусцой до пятого этажа — не такое уж невыполнимое дело.       Не успела Василиса преодолеть и шести ступенек, как вдруг услышала женский крик. Рыжая резко остановилась на полпути и быстро развернулась на сто восемдесят градусов.       — Эй, девушка подождите! Куда Вы идете? Это, между прочим, больница, а не проходной двор. Можно было хотя бы для приличия оповестить меня, куда Вы идете.       Теперь Огнева заметела говорившую. Это была невысокая девушка хрупкого телосложения. Короткие волосы соломенного цвета были собраны сзади в небольшой хвостик, а серые глаза сердито смотрели на рыжую. С виноватым лицом голубоглазая вернулась к регистратуре.       — Ах, да извините, я совсем забылась... Девушка хмыкнула и гордо произнесла:       — Вот именно. Вы к кому? Или у Вас что-то случилось?       — Я к Фэшиару... Драгоцию... его должны были привезти сюда совсем недавно, он попал в аварию... — промямлила рыжая, бегло смотря по сторонам.       — Ага... — медсестра щелкнула ручкой и стала активно листать журнал. — А! Вот, нашла. Фэшиар Драгоций. Да, есть у нас такой. Вы ему, ксатати, кто?       — Я дру... невеста, — запнулась Василиса.       — Ясно. Ваш жених в отделении хирургии. Вам надо подняться... — начала было сероглазая, но оказалась прерванной Огневой.       — На пятый этаж, повернуть налево. Спасибо, знаю, — Василиса кисло улыбнулась и поспешила к лестнице.       — Подождите, халат не забудьте надеть!       — Ясно, спасибо, — коротко ответила девушка. И быстро схватила с ближайшей вешалки светло-голубой халат.       Медсестра лишь закатила глаза и принялась что-то записывать в журнале. А рыжая уже успела бегом преодолеть два этажа, не забыв надеть злополучный халат. На третьем дыхание начало подводить, и девушка замедлила темп. До нужного, пятого этажа, Василиса еле добралась, судорожно пытаясь восстановить дыхание. "Похоже, тренировки пора возабновить. Форма уже не та..." — подумала рыжая.       Пятый этаж встретил ее безупречной чистотой и запахом спирта. Двойные двери были распахнуты. Над ними красными буквами было выведено "1 Хирургичечкое отделение". Широкий коридор простилалася на несколько десятков метров и заканчивался окном, занимавшим половину стены. У стен были расставлены обычные деревянные лавки и пять кушеток для больных.       Сейчас в отделении никого не было. Если не считать одной хрупкой фигурки с короткими темными волосами. Именно к ней направилась Огнева. Захарра уже клевала носом, сонно водя пальцем по экрану смартфона, но увидев знакомое лицо подруги, сразу приободрилась.       — Ну наконец-то ты пришла! — Драгоций встала и обняла подругу.       Только теперь рыжая смогла полностью рассмотреть Захарру. Выглядела девушка, к слову, не очень. Каштановые волосы запутаны и не собраны в излюбленные хвостики. На лице ни грамма макияжа. Зеленое платьице помято, тонкий белый пояс безжизненно болтается на талии.       — Привет. Не обижайся, но выглядишь ты не очень, — Василиса хмыкнула и присела рядом с подругой.       — Тоже самое могу сказать и о тебе, — парировала Драгоций.       Только сейчас рыжая вспомнила, во что сама одета. Когда Захарра позвонила Василисе по среди ночи, ей было не до нарядов. Одев первое, что попалось под руку, Огнева сразу же поспешила прибыть в назначенное место. И сейчас на ней красовалась черная кожаная юбка чуть выше колен и совсем неуместная здесь пастельно-розовая футболка, закрывающая почти половину юбки.       — Ладно, без разницы. Лучше расскажи, что с Фэшем. Честно говоря, ты меня так напугала!       — В общем, братец успел вляпаться по уши. Насколько я поняла, Фэш мчался на огромной скорости домой. Навстречу ему ехал грузовик. Его водитель задремал и не справился с управлением: машина выехала на встречну полосу. Благо, на дороге они были только вдвоем. Фэш кое-как сумел вырулить и врезался в столб. Его излюбленная машинка, вроде, разбилась. А, столбик братец, конечно же, повалил, — Захарра остановилась, довольная своим рассказом.       — А с Фэшем-то что? — рыжая сердито свела брови на переносице.       — А-а-а! Точно, Фэш! С ним почти все в порядке. Врач сообщил, что у него вывих плевого суства. Но его плечо уже ввихнули. Еще у братца рассечена бровь, сейчас ее зашивают. А мне приходится покорно ждать, как и тебе теперь, кстати, тоже, — Драгоций закончила и, устало прикрыв глаза, откинула голову назад.       — По крайней мере, никаких серьезных повреждений у него нет, хотя бы с этим повезло... — вслух огласила свои мысли рыжая. На несколько минут обе девушки замолчали, обдумывая недавние события. Василиса первая нарушила молчание. — Слушай, а это у вас что, семейное? Вечно вляпываться во всякие неприятности, — девушка иронично выгнула бровь.       — Ой, Огнева, ты не меньше вляпываешься, бывает еще и похуже. Так что молчи! Кто бы говорил, — несмотря на напыщенную грозность, в глазах девушки все же блестел огонек веселья.       — Да ладно тебе! Я же шутя... Нет, ну сколько можно-то! А еще дольше зашивать эту рану нельзя?! — рыжая гневно выпалила свою тираду на одном дыхании и не заметила вышедшего доктора.       — Можно было, — раздался низкий голос.       — А? Что? — девушка только теперь опомнилась. Пожилой и достаточно пухлый мужчина в белом халате даже не попытался скрыть улыбку. Ворох седых волос слегка выбивался из-под колпака.       — Говорю, что можно было бы и дольше, если рана оказалась бы более длинной. Ну, я чего-то отвлекся. Вашему брату, — врач обратился к Захарре, тихо хихикающей над пунцовым щеками Огневой. — мы наложили швы. Все прошло удачно, шрама в последствии практически не будет видно. Но... мы сделали электроэнцефалограмму и выяснили, что у парня легкое сотрясение мозга. Полежит с недельку в больнице и будет свободен, — доктор улыбнулся и поспешил ретироваться.       — Спасибо вам! — крикнула Василиса ему вслед.       — Подождите! Извините, а когда мы сможем его увидеть? — мужчина остановился, поправляя свои круглые очки, и весело взглянул сквозь толстые стекла на пордуг.       — Едьте пока что домой. Утром навестите своего друга. Сейчас его размещают в палате. На данный момент вам нет смысла оставаться здесь. Сходите домой, поспите и завтра утречком навестите его, — мужчина хмыкнул и, приговаривая "Ох, молодежь!..", углубился в недра коридора.       Василиса с Захаррой, не сговариваясь, одновременно посмотрели друг на друга. Слова были не нужны, каждая без них поняла, что хотела сказать подруга. Но Драгоций решила озвучить решение, ехидно изогнув бровь:       — Но вы ведь никуда не уйдем, да?       — Еще спрашиваешь! Мы остаемся здесь до утра и точка! — девушки тихо рассмеялись и принялись ждать, когда их пустят к Фэшу, изредка хихикая и разговаривая.       Через час Драгоций уже безмятежно спала на коленях рыжей. А Василиса что-то тихо бормотала во сне, похожив голову на спину шатенки. Благо, врач, оперировавший Фэша, вышел из ординаторской. Какого же было его удивление, когда он увидел двух спящих девушек. Слабо улыбаясь, доктор принес теплое одеяло и накрыл им подруг, повторяя свою излюбленную фразу.       — Молодежь!..

***

The POV by Фэш

      Пробуждение оказалось не самым приятным. Веки удалось поднять не сразу, они словно налились свинцом и наотрез отказывались подчиняться моим действиям. Когда мне все-таки удалось продрать глаза, все вокруг вмиг поплыло. Перед глазами пошли черные пятна. Когда зрение удалось сфокусировать, я резко осознал, что нахожусь в незнакомом помещении. И это, кажется, была больница. Как только я это понял, сквозь ворох чувств прорезалось одно — самое сильное из всех. Чертовская, пожирающая изнутри боль в голове.       С слабым стоном я приподнялся на локте и тут же рухнул обратно на кровать. Только сейчас я заметил рыжую макушку Огневой. Девушка дремала, облокотившись об спинку стула. Но, потревоженная моим кряхтением, Василиса проснулась и теперь сонно потирала глаза. Заметив, что я очнулся, рыжая заметно приободрилась.       — Ну наконец-то! Мы полдня тебя караулим! И да, поздравляю, ты проторчишь в больнице еще неделю. Тебя выпишут за день до нашей помолвки. Ну и как можно было так вляпаться?! — тон Василисы резко изменился, брови взметнулись вверх, а синие глаза стали метать молнии.       Я всегда удивлялся, как же быстро у нее меняется настроение. Обычно моя соседка часто кричала на меня, не скажу, что всегда с обоснованной причиной, но тогда я всегда знал, за что на меня орут. Этот случай был исключением. Хоть убей, я не мог вспомнить, что опять натворил, да еще так отличился, что сумел попасть в больницу! Значит, что-то серьезное.       А у Огневой, похоже, начало выходить терпение. Н-да уж, невестушка, нервишки тебе пора лечить. Рыжая продолжила зло сверлить меня взглядом. Я принял игру и стал точь-в-точь как Василиса сверлить ее взглядом. Первой сдалась Огнева. Ничего удивительного, кстати. Рыжая скривила губы и выпалила:       — Ну?       — Что — "ну?" Я тебя не понимаю, выражайся точнее, — я гаденько улыбнулся, еще больше выводя Огневу.       — Как же ты меня достал, Драгоций! За что ты мне такой достался?! Я как дура сижу здесь, переживаю, слежу за тобой. Всю ночь вчера с Захаррой здесь просидели! А что ты?! Ни слова благодарности! Хам! — Василиса буквально выплюнула последнее слово и демонстративно повернулась ко мне спиной, скрестив руки на груди.       — Эй, слушай, ну я ведь не в серьез. Просто мне было жизненно необходимо съязвить. И... это все не я! А... мой мозг, инстинкты, в конце-то концов! В общем, я здесь не причем! Мне действительно интересно узнать, что случилось вчера.       Василиса несмело развернулась ко мне лицом. Только сейчас я заметил, что под глазами девушки пролегли темные тени. А потом она неожиданно рассмеялась. Я попытался улыбнуться, но вышло не очень. В голове крутилось: "В дурку тебе пора, Огнева." Но внешне я не выдал своих мыслей. Я ведь порядочный джентельмен, не так ли? Поэтому с умным лицом я подождал, когда Василиса успокоится.       — Прости. Я просто не перестаю тебе поражаться. Ни капли серьезности! И как можно так жить?       — Как видишь, живу, — я развел руками в стороны.       — Ладно, надеюсь, ты не издеваешься, и действительно твой рассудок слегка помутился. Ты вчера попал в аварию и врезался в столб, — после этих слов голова заболела еще сильнее, в ушах зазвенело. Последнюю фразу Василисы я еле расслышал. — Захарра сказала, что ты несся с огромной скоростью. С чего бы это? У тебя ничего не случилось до аварии?       Некоторое время я молчал, мерно вдыхая и выдыхая воздух. Вскоре боль практически сошла на нет. И тогда хлынули воспоминания. Картинки-события замельтишили перед глазами.       Я до вечера засиделся на работе. Уже собираясь уходить, я вдруг встретил нежданного гостя. Отец. Именно сегодня он должен был вернуться из командировки. Он еще не отчитал меня за опаздание на ту важную встречу. Поэтому, увидев в своих дверях отца, мое настроение в разы ухудшилось. Без слов старший Драгоций зашел в кабинет и, небрежно скинув пиджак, сел в кожаное кресло.       — Начну без прелюдий, сын. Как ты уже, наверное, догадываешься, я дико зол на тебя. Один раз в жизни я решил полностью доверить дело тебе. Но ты не смог даже справиться с таким простым делом. Опаздать на столь важную встречу! Верх неприличия. Но пришел я не из-за этого, хотя о делах минувших дней мы еще поговорим, но не сегодня. Сейчас я слишком устал, ты же знаешь, как сложно мне даются перелеты. Вернемся к делу. Вчера мне предложили очень выгодную сделку.       — Ну и кто на этот раз? — я саркастично выгнул бровь.       — Ляхтич, — от одного этого именени меня чуть не вывернуло. Что этой гадкой семейке надо на этот раз?       — Скажи, что ты отказался, — я хмуро посмотрел на отца.       — Нет, сын, пойми, это очень выгодная сделка. Сейчас компания Ляхтичей процветает. Если мы будем сотрудничать, то часть их прибыли перейдет к нам. И не смотри на меня так. Я знаю, что ты с младшим Ляхтичем не ладишь, но это бизнес. Здесь нет чувств, лишь холодный рассудок. Эмоции в нашем деле не к чему. Правда, я еще не согласился, попросил время подумать, но в скором времени собираюсь согласиться. Но, сам не знаю почему, я решил посовещаться с тобой. Ведь ты — наследник моей фирмы, — отец умолк, ожидая моей реакции на его слова. Я все это время пытался сдержать гнев.       — Отец! Ну как же так?! Это означает, что теперь я буду чуть ли не каждый день пересекаться с Маркусом. А ты ведь знаешь, что мы враги с детства. Терпеть не могу старшего Ляхтича и его смазливого сыночка! — последнюю фразу я выплюнул с огромнейшей ненавистью и ядом.       Для Диамана это стало последней каплей. Мужчина на удивление ловко для его лет вскочи с кресла и подошел ко мне.       — Ты всего лишь смазливый щенок! Какое право ты имеешь поднимать голос на отца и осуждать мои решения и компаньенов?! Да если бы не я, если бы не мой бизнес, слышишь?! Всего этого у тебя бы не было! Ни коттеджа, ни дорогой машина, ни элитной должности! Без меня не было бы твоего будущего. И мне не важно мнение какого-то сопляка! — отец покраснел, светло-голубые глаза стреляли молнии.       — Да только из-за твоего бизнеса мое детство было адом! Ты был слишком увлечен своим бизнесом и даже понятия не имел, какие вещи творит твой троюродный брат со мной и Захаррой. Мы могли бы жить нормально! Вместе с родителями, если бы не этот чертов бизнес. Да, мы жили бы не столь роскошно, но могли бы иметь счастливое детство, а ты его у нас отнял! — своей тирадой отец перерезал ту веревку, что сдерживала мои чувства в узде, но теперь они вырвались на волю.       Все, что накапливалось столькие годы в душе наконец вырвалось наружу. Возможно, в будущем я об этом пожалею, но мне было необходимо выговориться. Отца взбесила моя речь. Диаман покраснел от гнева до корней волос и наотмашь врезал мне в область левого глаза настолько сильно, что я не удержался и отшатнулся. Но звериные инстинкты проснулись не только в отце. Собравшись с силами, я угодил кулаком в скулу. Отец отлетел на полметра назад.       А я со злобной гримасой двинулся к двери. Диаман яростно на меня посмотрел, прижимая руку к зудящей скуле.       — Пока, папа, — я еле выдавил эти слова и поспешил покинуть кабинет. Мне надо было срочно попасть домой и как следует выспаться.       Уже подъезжая домой, я заметил, что на встечную полосу выехал грузовик. Я резко повернул руль влево. Как не кстати прямо на моем пути вырос столб, я судорожно давил на тормоза, но удара не удалось избежать. Дальше была лишь темнота... Очнулся я от тихого оклика Василисы.       — Эй, Фэш, ты чего? — рыжая беспокойно смотрела на меня.       — Да так, вспомнил кое-что...       — Вспомнил то, из-за чего так мчался? — вновь повторила Огнева.       — Да... у меня... просто был плохой день, — изливать душу Огневой мне не особо хотелось.       Некоторое время мы молчали. Меня стало клонить ко сну. Я уже надеялся, что Василиса уйдет, но как бы не так. И нет, ее компания мне была очень даже приятна, но сейчас захотелось побыть одному. Но рыжая покидать меня не захотела и задала еще один вопрос. И когда она успела стать такой говорливой?       — Слу-у-ушай, Фэш, а ты что, с кем-то подрался? У тебя огроменный синяк под глазом, — Василиса хитро посмотрела на меня, растигивая губы в улыбке чеширского кота. Именно в эту секунду мне захотелось проклять женскую интуицию.       — Не с кем я не дрался... Похоже, неудачно ударился во время аварии.       — Ясно, — по глазам Огневой сразу стало ясно, что она не верит не единому моему слову. — Знаешь, мне всегда было интересно узнать, что...       Договорить она не успела. Дверь отворилась, впуская более холодный воздух из коридора в влажную палату. Кто бы это ни был, я очень благодарен ему, отвечать на Василисины вопросы совсем не хотелось. Но когда я увидел, кто именно ко мне пришел, я понял, что Огнева — не самый худший вариант.       В палату, слабо улыбаясь, вошла мама, за ней послушно семенил отец. Василиса засуетилась и вскочила со своего стула.       — Ой, здравствуйте, извините, я не... — начала Огнева, но который раз за день ее прервали.       — Ну что ты, Василисочка, ты же теперь почти часть в семьи. Оставайся и не дрожи так! Мы с Диаманом тебя не съедим, честно, — Селена тихо хихикнула.       — Знаете, я все же, наверное, пойду. Там меня должна ждать Захарра, верно? А вы пока здесь пообщайтесь, — девушка мило улыбнулась и, получив легкий поцелуй в щеку от мамы, пулей вылетела из палаты. Я мрачно наблюдал за этой сценой. Последняя надежда на спасение убежала к моей собственной сестре.       Мама уже подбежала ко мне и попыталась обнять, попутно целуя в обе щеки. Отец наблюдал за нами отрешенно, не отходя от двери. Я краем глаза заметил, что на левой скуле у него расплыл огромный фиолетовый синяк.       — Ох, сыночек! Как же это так? Произошло ужасное недоразумение! Я так волновалась за тебя! Как только узнала, сразу попросила папу приехать к тебе. Он тоже очень волнуется, — шепотом прибавила мама.       Пока она разбирала пакет с фруктами и что-то воодушевленно говорила, я не сводил глаз с отца. По его лицу нельзя было понять, о чем он думает. Когда мама разложила принесенные вещи, отец подошел к моей койке.       — Селена, дорогая, выйди, пожалуйста. Нам с Фэшем нужно поговорить, — она только открыла рот, чтобы возразить, но Диаман мягко положил ладонь на ее плечо, призывая молчать. — Поговорить по-мужски. Наедине.       — Ну ладно. Только знайте: надолго я вас не оставлю. Пять минут — не более, — мама улыбнулась и вышла из палаты.       Диаман присел на край кровати. Некоторое время никто не говорил. Первый начал отец. Было понятно, что эта речь давалась ему не легко, но все же он переорол себя.       — Фэш... я не вдавался в подробности твоей аварии, но меня терзает совесть. Я понимаю, что послужил толчком, вспышкой гнева, и ты мог бы погибнуть из-за меня. В более зрелом возрасте всегда приходится контролировать свои поступки, чтобы не навредить близким. Но я не смог взять под контроль свои действия. Сейчас я об этом очень сожалею. Я никогда ни перед кем не извиняюсь. Этот раз будет первым и последним. Прости меня, сын.       Я всматривался в лицо отца. И когда он успел так постареть? В каштановых волосах уже выделясь седые пряди. Голубые глаза поблекли, на лбу появились морщины. От чего-то стало жаль отца. Я не мог его не простить.       — Эм... я... я прощаю тебя. И... вовсе не сержусь, — на лице отца впервые за последние пару лет появилась улыбка. Он потрепал меня за плечо и добавил:       — Выздоравливай. Я позову маму и Захарру.       — Не надо, сейчас мне необходимо поспать. Пусть придут позже, — Диаман кивнул. А я погрузился в такое спаситльное царство Морфея, точно зная, что получу от Захарры, когда проснусь.

The end of POV