Прорвемся, напарник!

Утром я проснулась с мыслью, что сегодня мне нужно сходить в академию. Я заранее предупредила детектива Томпсона, что опоздаю. Распахнув глаза, первое, на что я обратила внимание — это чужой запах в моей комнате. Пахло гвоздикой и чем-то ещё… дымом? Мой ещё спящий мозг никак не мог сообразить, что происходит, поэтому я с паникой подскочила на кровати и вскрикнула. — Ты с ума сошёл? Здесь нельзя курить! Вырвала сигарету у Роберта, тот посмотрел на меня с обидой, а до меня дошло, что его вообще не должно быть здесь. — Эй, как ты вошёл? И что делаешь здесь? Он ещё немного помолчал, а затем к нему вернулись его гиперактивность и воодушевление. — Напарник! Я все думал о твоём вчерашнем предложении, ну, чтобы поймать урода на крючок! Скажу честно, это ужасная идея. Настолько, что я не готов рискнуть тобой. Дерек убьёт нас и закопает, а он крут, поэтому его уж точно на суде оправдают. Что ни говори, а у меня жена беременная, и ей придётся нелегко без меня. Так что план провалится ещё на первом пункте, когда мы сообщим об этом детективу-зануде. Да, я тоже ночью поняла, что это очень глупая идея, если брать во внимание то, что я очень хочу жить. — Да, а если не скажем, меня исключат. Если жива останусь. Так что план плохой. Тогда чего ты такой воодушевлённый-то? Я ткнула в сторону двери, чтобы он исчез, мне нужно было переодеться. Но парень проигнорировал меня, а затем отвернулся и начал свою длинную речь: — Знаешь, Дэй, он ведь убивает не только девушек. А, значит, на роль наживки могу подойти и я. А что? Шрам легко наносится с помощью грима, и, если вся авантюра всплывёт наружу, то меня никто не сможет исключить. К тому же я сумею подстроить всё как несчастный случай. Вот. Понимаешь, я знаю, что нам двоим ни за что его не сцапать, я крут, конечно, только опыта маловато. Однако мы сможем заглянуть в глаза мудаку. А это уже и фоторобот, и картина его психического и психологического здоровья, которую я смогу составить. Ну, а если повезёт, то повяжем! Я натянула халат и взяла полотенце, мрачно глядя на парня. Нет, мы определённо сошли с ума. Если Дерек узнает, то он по-прежнему нас обоих убьёт. Но смысл в его словах был. Или нет. Я запуталась совсем и покачала головой. — У тебя жена беременна. Сам сказал. Так что нет, Роберт. С этими словами я убежала в душ. Пока стояла под тёплыми струйками воды, думала над тем, что у нас имеется. Теория о шрамах. И всё. Даже намека нет на человека, который изувечивает людей. Что в голове у этого неадекватного? Мысль о том, что он может находиться рядом со мной в общественных местах, не придавала храбрости. Он может оказаться одним из многочисленных продавцов или кем-то из академии. Это жутко и очень-очень страшно. Его нужно найти поскорее. — Дэй, давай живее, ты уже в академию опаздываешь! Роберт, чтоб ему пусто было! Поскорее высушила волосы и натянула академическую форму. Мысль о том, что придётся встретиться с однокурсниками, сердце не грела. У нас разные взгляды на жизнь и… в общем-то, на меня тоже разные взгляды. Так или иначе, академия ждала меня. А я жаждала встретиться с единственным человеком, которому доверяла. Как оказалось, Роберт увязался за мной. — Но почему «нет», Дэй? Это наш единственный шанс, понимаешь? Я понимала, но ничего поделать с собой не могла. Мой напарник свято верил в хороший исход, я — нет. — То есть, вчера ты была готова рискнуть собой, а мной рискнуть не готова? К тому же риска никакого нет. — Это было вчера, Роберт, — устало произнесла я, дёргая тяжёлую дверь, — я поняла, как это глупо и… и страшно. А риск есть. Думаю, мы найдём другой вариант. На этом наш спор закончился. Я взглянула на Роберта и узнала этот взгляд, так он смотрел на меня, прежде чем затащить в клуб. Перевела дыхание и послала ему уничтожающий взгляд. Мы ещё немного поиграли в переглядки и вошли внутрь. Академия встретила нас снующими туда-сюда студентами. Сейчас был обеденный перерыв, хотя свободный час студенты желали потратить на что-то более продуктивное, чем на еду. — Зачем мы пришли сюда? — удивлённо спросил психолог, явно чувствуя себя здесь лучше, чем я, — И что у тебя за вид, словно танк переехал? — Зачем сюда пришел ты, я не знаю. А мне нужно забрать кое-какие документы. Я надеюсь быть примерной ученицей и остаться в конторе после практики.   Больше он вопросов не задавал. Когда я взглянула на время, то поняла очень важную вещь. Сейчас совсем не обеденный перерыв, а лишь середина первой пары! А студенты разгуливали так, словно их распустили, половина повалила на улицу, некоторые сбились в кучки и разговаривали о чём-то. У многих на лицах было выражение дичайшего ужаса. По моей спине пробежал холодок, я вцепилась в руку Роберта, а он придержал меня за плечи. Нехорошее ощущение не покидало меня до самого деканата. Мы шли молча, но Роберт уже понял, что что-то не так. Когда я постучала, дверь распахнула секретарша, приглашая меня внутрь. Она совсем не удивилась Роберту, даже не спросила, почему здесь посторонний. Или просто у неё были другие проблемы, кроме непримечательного парня? — Детектив Теннант, студентка Ревера, пройдите сюда. Ой, мама… детектив Томпсон выглядел так, что я невольно начала вспоминать, где мы с Робертом успели накосячить. В какой-то момент мой мозг сообщил, что Дерека вообще не должно быть здесь. Совсем как Роберта рано утром в моей комнате. Эти двое продолжали меня удивлять, когда пожали друг другу руки. Я присела на край стула. Если детектив здесь, то произошло что-то очень плохое. Скорее всего, убийство. Я почувствовала подступающий к горлу ком. Обернулась назад, удивившись, что ректор наш сидит на диванчике, явно не зная, куда деть глаза. Я почувствовала себя очень плохо, потому что… потому что детектив тоже не смотрел на меня. Один только Роберт положил руку на мое плечо, сжав его. — Что здесь происходит, Дерек? — поинтересовался он, — Очередное убийство? Это по нашему делу? — Нет, не по нашему, — вздохнул Дерек, — И не совсем убийство. Теперь все взгляды были обращены ко мне. Я заморгала, не понимая, что вообще происходит. Тогда-то Роберт сильнее сжал мое плечо. И взорвался. — Идём, Дэя! Сами разберёмся, раз все решили помолчать. Когда мы уже почти вышли, детектив пожал плечами и выдал: — Было совершено нападение на инструктора Адриана Райта. Он находится в реанимации. В глазах потемнело. Сердцу стало так больно, а жалобный стон вырвался из груди, сопровождаясь не менее жалкими слезами. Последнее что я помнила, это то, как меня подхватил Роберт, не позволяя мне свернуть шею в падении на пол. *** Скорее всего, никакой из меня детектив не выйдет. Это мне твердили чуть ли не на каждом шагу, а я свято верила им, даже собиралась бросить академию полиции. Соседи, дальние родственники и мама желали мне только добра, поэтому уничтожали веру в то, что я иду верным путём, мол, я молодая девушка, и лучше бы я замуж вышла да детей нарожала. Но появился такой человек, который поверил в меня, подтолкнул к тому, что не следует слушать тех, чьё мнение не совпадает с моим собственным. Я понимала, что мама боится за меня, но я заявила, что буду делать то, что считаю нужным. Но вот сейчас, лёжа на кушетке в больничном крыле, я чувствовала, что снова теряю веру в себя. Сердце подсказывало, что я брежу, но всё равно было жутко. — Я поговорил с остальными родственниками жертв, — в мои мысли вторгся голос детектива Томпсона, — в итоге мы имеем некую картину: маньяк, вероятнее всего, убивает людей, чьи шрамы были получены в результате таких ситуаций, где погибал близкий жертве человек. Я мгновенно очнулась и села, глядя на детектива и психолога. Они меня не заметили и детектив продолжил: — Помнишь ту девушку кудрявую? Элли. Она получила шрам в автокатастрофе, в которой погибли её родители. Девушка, получившая шрам при родах, потеряла ребенка, он умер спустя несколько дней. Молодой человек, шрам у которого находился на щеке, был получен в результате драки. Он убил своего друга, защищаясь, его оправдали. Теперь Роберт заговорил таким тоном, что мурашки по коже забегали: — Вот, значит, как. Это что же за отклонение такое в мозгу у человека, что он творит такие вещи? У меня есть предположение, что мы имеем дело с маньяком, который прежде чем убить свою жертву досконально изучает её досье. Похоже на то, потому что другого объяснения не было. Я опустила ноги на пол и встала, потянувшись к стакану с водой. — Можно попробовать узнать, был ли такой пользователь, который то и дело терроризировал базу данных нашего города. Ведь все жертвы были уроженцами Риптона. Это очень слабая версия, но не проверить мы это не можем. Оба мужчины обернулись и уставились на меня как на приведение. Может, я и была приведением, но у меня причины были! Не каждый день узнаёшь, что твой любимый при смерти. Заплаканная и бледная после обморока я явно пугала детективов. — Я в порядке, — заявила я и залпом опустошила стакан, — Не смотрите на меня так. Детектив Томпсон, так что насчёт базы данных? Детектив вздохнул и кивнул. — Да, я поручу это дело ребятам. Ты точно в порядке, Дэй? Я понятия не имел, кто этот Адриан Райт. Ты говорила, что у тебя нет парня. «У меня и не было!» — хотелось крикнуть. Но это не значит, что я не была влюблена с того момента, как поступила в академию. Ладно, был... какое-то время. Мне было шестнадцать. Слишком молода, наивна, и с надеждой на великое будущее я влюбилась в своего инструктора по боевой самообороне. Это, может, и слишком банально звучало, но так-то оно и было. Я как одержимая ходила на все его уроки, писала стишки и рисовала сердечки на полях тетрадей. У меня и мысли не было, что он чувствует то же самое! Но это случилось, и он как-то оставил меня после уроков. О, это было неловко, но я была такой счастливой, когда он целовал меня, обнимал и говорил, что любит. На момент этого признания я уже два года мечтала о нём. Только дальше поцелуев дело не заходило, такого он не позволял себе, хотя я и изнывала от желания продолжить наши встречи вне стен академии, допустим, у меня дома. Он на семь лет старше меня, и наши отношения, казалось, были обречены на провал, но… пошла байка о том, что Адриан сделал мне предложение, от которого я не смогла отказаться. Все были уверены, что это что-то непристойное взамен на хорошую оценку. Но мне было всё равно на слухи. Адриан сделал мне предложение, и теперь на пальчике красовалось тонкое колечко. К нашему с ним великому счастью, на тот момент мне уже восемнадцать исполнилось, и я была счастлива, что его не посадят за совращение малолетних. Да и не совращал он меня. В общем, наша любовь стала главной темой обсуждений на следующие два года учёбы в академии. Только сказка быстро кончилась. Звание первой шлюхи академии прикрепилось к моей и без того не очень хорошей репутации. Преподаватели делали вид, что ничего особенного не происходит. Миллионы девушек влюбляются в своих кураторов, а тут, ну, ещё и восемнадцать есть. Почему бы и нет? Судьба распорядилась иначе. За месяц до моей предполагаемой практики он завел меня в кабинет и сказал, что всё это было игрой. Глупо! Очень глупо звучало, я рассмеялась, поцеловала его и сказала, что сегодня не день дурака, что не следует меня дальше разыгрывать. Но он продолжал разбивать мне сердце. — Дэя, я должен был сказать тебе раньше, но мы слишком заигрались в жениха и невесту. Ты найдёшь себе достойного человека. Ты ещё молода, и ты станешь отличным детективом. Но без меня, Дэя. Тогда-то я и поняла: он меня бросил. Не учись я в академии полиции, может, и поверила бы, что он просто воспользоваться мной хотел. Но я была почти выпускницей, и все его слова не имели для меня смысла. У нас даже секса не было. Что он получил от этой «игры»? Он ушёл, оставив своё кольцо на столе. В тот момент я собралась с последними силами, нашла длинный шнурок в ящике стола и, сняв своё кольцо, повесила оба колечка на этот шнурок и нацепила получившееся украшение на шею. Дома моё самообладание дало трещину, и я очень долго ревела в подушку, жалея свое разбитое девичье сердце. Я любила его, я безумно его любила и не могла поверить, что он, чувствуя то же самое, мог всё разрушить. Последующие дни в академии превратились в сущий ад. Адриан Райт покинул академию, а мне ничего не оставалось, как доучиться до окончания года. Меня отправили на практику к лучшему детективу города, и я почувствовала себя немного счастливой. Краем уха услышала, что мой несостоявшийся жених вернулся в академию. Порывалась несколько раз поговорить с ним. Сдерживалась. Но сегодня ночью всё же решила хотя бы глазком на него взглянуть. И вот что из этого вышло. Ничего. Детектив Томпсон сказал, что это дело, скорее всего, не по нашей части. Но у Адриана был шрам, и я сама его ему нанесла во время тренировок. Глупое сердце не хотело верить в то, что он может умереть, а разум и факты говорили: у Адриана Райта мало шансов. Хотелось тут же рвануть в больницу и все разузнать, хотелось закрыться в комнате и долго-долго реветь. Я понимала, что это не поможет делу. Адриан говорил, что я могу стать хорошим детективом, и подвести я его не могла. В любом случае меня не пустят к нему. Молча повернулась к окну и вздохнула: — Детектив Томпсон, я хочу посмотреть на место преступления.