bifronte 27

Скуало усаживается на диван и начинает энергично начищать оружие. Эта совершенно ненужная, скучная битва с Савадовскими сопляками ужасно утомляет. Да, несомненно у них есть потенциал, но они все еще слишком малы и невинны, чтобы соперничать с лучшим отрядом убийц. С опытными бойцами, закаленными реальной жизнью. Он вздыхает и смотрит на босса, развалившегося в шикарном кожаном кресле на другом конце комнаты, и не понимает, на что рассчитывает мелкий Савада, соперничая с таким человеком. Слишком наивный, откровенно слабый и мягкотелый — он не сможет противостоять такому беспощадному зверю, как его босс и, как следствие, скорее всего умрет в бою. На секунду Скуало даже переполняется жалостью. Образец благородства и человечности — Савада, будет без жалости сломлен Занзасом, а он этому не помешает. Ведь в мире мафии слабакам делать нечего — не сломает чертов босс, так сломает другой, может быть даже еще более жестоким способом.  — Эй, мусор, о чем задумался? Скуало аж подпрыгивает на месте, не ожидая услышать что-нибудь от обычно безразличного к проблемам других босса.  — Да так, о Саваде, — непривычно тихо для себя отвечает мужчина, продолжая чистить мечи. — Вроде бы в этом пацаненке нет ничего особенного, но меня все равно что-то смущает, и я никак не могу понять, что именно.  — Что, тоже заметил, да? Скуало резко оборачивается и шокировано смотрит на Занзаса, но тот не обращает на него внимания, продолжая медленно перекатывать в стакане виски, наблюдая за блестящими в приглушенном свете ламп кубиками льда.  — Я вижу в его глазах какую-то необъяснимую жадность и жажду. Когда он смотрит в мою сторону, кажется, будто меня вызывают на бой — хотя, вглядываясь повнимательнее, это чувство исчезает. Скуало несколько минут смотрит на босса, но тот, высказавшись, теряет интерес к разговору, возвращаясь к книге, которую читал до этого. Да, вот оно. То странное, но неуловимое чувство, будто тебе в спину дышит хищник, жажда крови ползет по спине мурашками, а инстинкты прошибают тело, будто током — но, оглянувшись, все затихает и ты видишь перед собой испуганного маленького зверька с неуверенным взглядом. Суперби вновь возвращается к мечам, и на мгновение закрывает глаза, пытаясь разобраться с этим странным чувством, что не отпускает его. Сознание упрямо подкидывает обрывочные ассоциации, намекает, что он уже испытывал раньше что-то подобное, но на этом все подсказки заканчиваются. Воспоминания молчат, не поддаются, несмотря на все усилия Скуало и тот, вздыхая, отгораживается от этих мыслей, сосредотачиваясь на чистке оружия.

***

Ветер тихо колышет ветви деревьев, задувает холодным влажным воздухом и подымает ввысь опавшие листья. На улице уже давно стемнело и за освещенной яркими фонарями «ареной для боя» очертания ближайших зданий слегка размываются. Скуало стоит на площадке возле кресла босса и не мигая смотрит на Саваду, который суетливо бегает вокруг своих хранителей, весь дрожит, переживая за все еще не появившегося хранителя Облака. Движения нескладные, неловкие, в глазах паника, а голос слегка срывается из-за бушующих нервов. Разве такой человек может вызывать что-нибудь, кроме банальной жалости? Суперби оборачивается и пристально наблюдает за боссом, но тот совершенно не обращает внимания на происходящее, безразлично тянет виски и смотрит в никуда. Но вот только руки слегка подрагивают от нетерпения. Несмотря на то, что у Савады отобрали кольцо Неба за нарушения правил, Скуало уверен — битва за него все равно состоится. Он и сам не понимает, почему такие мысли постоянно появляются в его голове, но своей интуиции, которая сейчас буквально вопит, он привык доверять. А все потому, что у Занзаса дрожат руки, а это слишком очевидный знак для Скуало. Хранитель Облака все же появляется, и последний, решающий бой начинается — по мнению остальных, но вот он уверен, что все решит битва Занзаса и Савады. Эти двое похожи больше, чем кажется на первый взгляд и понимают друг друга лучше, чем кто-либо еще. Бой между Облаком сопляков и Гола Моска заканчивается быстрее, нежели предполагалось. Хотя в бою победил противник, улыбка Занзаса пугает своей кровожадностью и одобрением, и тогда-то Скуало осознает — на самом деле все идет по плану. Занзас вынудит Саваду показать себя, ведь сейчас он одержим этим. Как и сам Скуало. Хибари Кея, хранитель Облака Савады, пытается спровоцировать Занзаса, всячески привлекает к себе внимание, но тот не ведется и временами бросает весьма кровожадные взгляды на своего настоящего противника и будто говорит «Я здесь, и я готов с тобой драться, давай же!» и, что странно, Савада заглатывает наживку. Всего на секунду, на какое-то мгновение Скуало вновь ощущает резким холодом в спину ту волну нетерпеливой злости и пугающей жажды боя, что чувствовал раньше, резко оборачивается и видит его — истинного хищника, лютого, беспощадного, желающего причинить боль. Занзас также это видит, и его глаза наполняются восторгом. Ради такого зрелища стоило терпеть весь этот фарс с Конфликтом колец, неопытных малолетних сопляков и утерянные из-за приезда в Японию задания — Занзас хочет повеселиться, выпустить на волю свою ярость, и Савада ему в этом поможет. Без сомнения. Занзас вне себя от предвкушения, а Скуало будто прошибает. Этот образ, что появился всего на мгновение, но въелся будто клинком в голову, кажется нереальным, всего лишь игрой воображения. Обычный нескладный и трусливый Тсунаеши сейчас суетливо бегает за своими хранителями, пытаясь усмирить разбушевавшегося Хибари, а Скуало дрожит от понимания. Он уже чувствовал подобное, ощущал ту кровожадность, ту злость, безликую беспощадность — уж слишком сильно этот шлейф струился за тем человеком. Тем, кого он видел всего один раз, но не мог забыть.

***

Занзас сидит в своем излюбленном кресле, пьет охлажденный виски любимой марки и лениво наблюдает за своими хранителями. Все занимаются обычными делами, абсолютно расслаблены, и не понимают — никто, кроме Скуало — какое развлечение его ждет завтра. Это выражение лица, что совершенно не подходит своему носителю, будто слабому неуклюжему ребенку силой придали внешность истинного убийцы, поражало своей противоречивостью. Это давление, что буквально секунду струилось из немощного тельца, вызывало какое-то непонятное ощущение. Если бы Занзасу пришлось сравнивать, то это чувство сильно походит на возбуждение. Сексуальное. Ухмылка сама появляется на губах, а предвкушение закручивается в груди с удвоенной силой. Кем бы ни был этот чертов Савада, от босса Варии не сбежишь, пока весь интерес к этой невнятной тушке не иссякнет.  — Вро-ой, чертов босс, что за жуткий оскал у тебя на лице? — с другого конца комнаты орет Скуало, и Занзас раздраженно швыряет у него пустой бокал из-под виски. Напряжение, ярость и нетерпение клокочут в груди, обжигают внутренности, будто раскаленной лавой и он практически рычит — скорей бы завтра! Скорей бы выплеснуть все это из себя и вновь увидеть тот взгляд, тот звериный оскал — и полностью сломать, чтобы больше не был таким самоуверенным, считая, что от него, Занзаса, можно скрыть истину.  — Ши-ши-ши, босс сегодня на взводе, — усмехается Бельфегор и заинтересованно пододвигается поближе к Скуало. — Неужели из-за Савады? Ни в жизнь не поверю.  — Конечно не из-за Савады, — напыщенно отвечает вместо Скуало Леви. — Босс, наверное, нашел себе игрушку поинтереснее, вот и ждет не дождется пока вернет наши кольца и уедет обратно в Италию. Кому охота драться с таким, как Савада?  — Ну не скажи… На их бой будет весьма интересно посмотреть. Хотя малявку после этого придется закапывать в закрытом гробу, — добавляет хранитель Урагана и откидывается с головой на кресло. Скуало заинтересованно вслушивается в разговор и не вклинивается. Как он и думал, кроме них с Занзасом никто ничего не заметил. Похоже, только Бельфегор инстинктивно чувствует родственную душу, но не придает этому значения — вот, что значит сознание, затуманенное самоуверенностью. Хотя… не ему говорить, так как уверенности нет. Возможно, он выдал желаемое за действительное. Ну не может же немощный ребенок Савада Тсунаеши быть одним из лучших киллеров за последнее десятилетие. Он скорее поверит, что Маммон поработает бесплатно, а Бельфегор станет честным и благородным королем, нежели что Савада — это «bifronte 27». Но… Скуало скашивает глаза на переполненного нетерпением босса и вздыхает. Завтрашняя битва все покажет. Главное — дождаться.