Безумие

Тэхен возвращается в съёмную квартиру почти под утро. Чонгук не пытался его удержать, лишь сказал то, от чего Тэхена до сих пор трясет. — Я люблю тебя. У омеги эти три слова изнутри горят неоновыми вывесками, напоминают, что это его табу личное, грязь чёрная-черная от которой не отмыться. Тэхен проходит на кухню, садится за стол и понимает одну простую вещь, что он держится на нескольких ниточках, совсем тонких, и порваться они могут в любую минуту. Он почти ответил на слова альфы, эта цепочка букв ударила сильнее, чем тогда, тринадцать лет назад действие альфы. Тэхен почти смешал своё прошлое с настоящим, чего делать совсем нельзя. Он приехал в родной город попрощаться, но никак не изменить. Дорога туда закрыта, прошлое осталось ровно за дверью квартиры Чонгука. Тэхен обхватывает голову руками и внутри молит самого себя, в надежде продержаться ещё хотя бы несколько дней. Омега улыбается завидев сонного альфу, что идёт прикрывая рукой рот. — Где ты был? — альфа подставляет щеку для поцелуя и идёт к холодильнику. — На работе. — Тэхен каждое действие альфы прослеживает, подавляет зевок, благодарно кивая, когда перед ним ставят кружку. — Мы только переехали, а ты в первый день уже не ночуешь дома. — альфа садится рядом с Тэхеном и показывает ему язык. — Прости, — Тэхен пытается улыбнуться, только ничего не выходит, и он бросает попытки. Ему совершенно не до смеха и, пожалуй, это слишком невыносимо переживать такое ещё раз. Они с Чонгуком после долгой встречи не сказали друг другу и десять слов, зато поделили постель и нацеловались до бордовых губ. Тэхену совсем не больно, нет, но он почему-то утыкается в плечо альфы и начинает плакать. — Расскажешь мне, что случилось? — Лиен гладит по волосам и спине, спрашивает совсем тихо. — Нет, прости, — Тэхен мотает головой, сгребает альфу в объятия и захлебывается своими слезами. Ему определённо не больно.

***

Чонгук приезжает на работу не в самом хорошем настроении, и первый, кто это замечает — Чимин. — Как прошёл процесс? — омега отдаёт кофе и разглядывает альфу. — Как я и предполагал, дело до суда не дошло. — Чонгук забирает стакан и входит в свой кабинет, напоследок просит позвать Дохвана. — Вызывали? — омега появляется совсем неожиданно для Чонгука. Но он быстро собирается, откладывает в сторону бумаги и смотрит на омегу, обдумывая в голове свой ход событий. — Да, у меня к тебе будет дело. — Чонгук пишет на листке имя, которое он никогда не забудет. — Узнай адрес этого человека и позвони мне сразу же. Дохван уходит кивнув, оставляя Чонгука одного. Альфа не уверен в своих действиях, но он жаждет остановить, потому что когда Тэхен произнёс слова, до сих пор крутящиеся в голове, внутри Чонгука поселилась одна тварь, слишком мерзкая и горькая на вкус. Ревность не только селится, она его обхватывает цепкими лапами, пускает гнев и злость по венам вместо красной жидкости и наслаждается диким взглядом альфы и сжатыми кулаками. Именно этого она добивалась, чтобы Чонгук обезумел, снова зверя выпустил и показал всем, чей Тэхен на самом деле. Когда Дохван приносит точный адрес и говорит, что возможно Тэхен поменял фамилию, Чонгук срывается с места, захватив с собой только ключи от машины и телефон. Он выжимает всю мощь с Ауди и нервно стучит по рулю, скуривает за всю дорогу почти пол пачки и выдыхает только когда останавливается возле многоэтажки. Чонгук выходит из машины с двумя мыслями в голове и с сигаретой в зубах. Стоит ему подниматься или нет? Он твёрдо знает, что если Тэхен там с альфой, то не жить обоим, он сотрёт в порошок даже собственного брата, потому что не простит. Но если Тэхен там один, то шанс выжить именно у Чонгука минимальный. Он смотрел в его глаза очень много раз, но именно последний раз обжегся. Вдыхал малину кисло-сладкую и мысленно погибал, переворачиваясь дважды внутри себя. Он помешался на родном брате, на своей кровной душе, которая под запретом и с большим Табу в виде короны. Но сейчас он не чувствует ничего, кроме гнева и ревности. Эти два чувства сплетаются в одно, и Чонгук, бросая окурок на асфальт, входит в дом.