2160' с врагом в одной комнате

Дэнни. Мэри смотрела на меня с неким опасением, словно ожидая подвоха. Но его не было. Нужно быть полным кретином, чтобы не понять — если тянуть и дальше, то ничего хорошего из этого не выйдет. Не хочу, чтобы кто-то другой прикасался к ней или ещё хуже — целовал. Она моя! Звучит эгоистично, знаю, но не могу выразиться иначе. Может, я и сошел с ума, но моменты с ней приносят в мою серую душу радость. Разве нужно что-то ещё? — Что? — тоненьким голоском пропищала Мэридит, хлопая своими длинными ресничками. В её темных глазах отчетливо виднелись смесь изумления и удовольствия. Да-да, она поймала меня в свои сети и понимает это. Сквозь открытое окно в комнату ворвался прохладный ветерок, слегка играя с волосами этой милой девушки. Как же она красива! Её нежная кожа так и напрашивалась на поцелуи, а её теплые губы… Я люблю её! Очень забавно наблюдать за её реакцией. Она ведь действительно не понимает, что происходит. Да, за свои восемнадцать лет я могу быть удостоен награды «плохой парень, которому нельзя верить», но точно не в этом случае. Знала бы Мэри, что я никогда в жизни никому не говорил таких слов. Что уж тут, даже не думал. Секунды её размышлений длятся вечно. Представляю, как мысли этой кареглазой девушки крутятся и разделяют мои достоинства и недостатки по полочкам. Что же перевесит? Глядя на себя со стороны и, вспоминая все, что делал, сомнений не остаётся — из меня хреновый бойфренд. Да и грузом отношений я не когда не был стянут. Как меня угораздило? Снова гляжу на Мэри и убеждаюсь, что это правильное решение. — Мэридит Уайт, ты станешь моей девушкой? Хочется прямо сейчас прижать её к стене и яростно впиться в её губы, но пока она не дала положительного ответа, я не могу позволить себе такой роскоши. — Т-ты…сейчас…серьезно? — она не отводит от меня взгляда даже на секунду. Я легонько касаюсь ладонью её щеки. — Я что, похож на несерьёзного человека? Мэри улыбается, слегка закусив губу. — Честно? Похож. Я улыбаюсь ей в ответ, убирая за ухо её выбившуюся прядь волос. — Согласен, глупый вопрос, — разглядываю каждый миллиметр выразительного лица этой девушки. Её улыбка заставляет моё сердце таять. Я даже забываю, что стою в этот момент в чужой комнате, а снизу нас ждет толпа ребят из школы, — знаю, что кажусь тебе несерьезным безответственным болваном, но я постараюсь доказать тебе обратное. Дай мне шанс?! Закрыв глаза, Мэри громко выдыхает, а затем, помолчав еще несколько секунд, произносит: — Хорошо, мой безответственный болван, я согласна. От этих слов уголки моих губ стремительно ползут вверх, а внутри ураган эмоций постепенно переходит в блаженную эйфорию. Чувство безмерной радости накрывает с головой. Она дала мне шанс! Мне, чёрт возьми, а не Картеру или еще неизвестно кому. Зная, какой я индюк, она все же доверилась! Забавно получается, ещё месяц назад я презирал людей в отношениях, а сейчас сам решился на такой отчаянный шаг. Как кардинально может измениться жизнь в одно мгновение. Я медленно притягиваю Мэри к себе и прижимаюсь к её губам. Лёгкими и дразнящими движениями целую её. Не хочу уходить, не хочу видеть козла Картера и приставучую Лив. Все, девочка моя, теперь ты официально «моя». Как же приятно это осознавать! Я отстраняюсь первым, хоть и совершенно не хочу. Однако, ещё пару секунд и чувствую, сдерживаться станет труднее. Я безумно хочу её! Мэри смотрит на меня все ещё не до конца доверчиво. Неужели думает, что я дам заднюю? Ну нет, я так просто не сдамся. — Слушай…— произносит она, ещё немного отстраняясь. Я смотрю на Мэри в попытке понять с чем связан ее задумчивый вид, — раз мы теперь пара, я бы… я бы хотела тебя кое о чем попросить… если тебе конечно не трудно… — отрывисто произносит Мэридит, теребя край своей футболки. — Что же? Она не решается заговорить, поэтому я легонько касаюсь её руки. Руки своей девушки! — Ты мог бы пообещать мне, что перестанешь флиртовать с другими девушками? — как на духу выпалила Мэри, всем видом показывая, как она нервничает. Я сжал губы, сдерживая смех. Какой уж там! У меня есть девушка, разве я могу такое позволить?! — Я, Дэниэл Беккер, положа руку на сердце, обещаю, что буду хранить верность Мэридит Уайт во что бы то ни стало, — я слегка улыбаюсь, действительно кладя руку на грудь, а затем придвигаюсь ближе. Мэри заметно расслабляется. Семь минут явно уже прошли, но никто не идёт нас искать. Наверное, Том постарался. — И не называй Оливию «Лив», — сделав сердитый вид, Мэри сложила руки на груди, — и не сиди с ней. И вообще не общайся! Я прыснул со смеху. Ну надо же из-за каких глупостей переживает её маленькое сердечко. — Есть ещё пожелания, моя ревнивая девочка? — легонько чмокнув Мэри в носик, я отстранился. Она скромно улыбнулась, прижимаясь ко мне. — Разве что — любить меня. — Уж поверь, этот пункт я выполню «на отлично»! На лестнице послышались приближающиеся шаги. Не упуская момента, я наклонился и поцеловал Мэри. Не так страстно, как хотелось бы, но увы, время на исходе. Успеем еще наверстать упущенное. — Раз уж свои правила ты выдвинула, — прошептал я ей на ухо, — моя очередь. Никакого Картера. Даже близко! — Договорились, — Мэри чмокнула меня в щеку, отчего по телу разлилось тепло. Вот уж не думал, что обычные поцелуи могут так действовать на меня. В дверь постучали три раза. Первые два — громко, последний — чуть слышно. Так стучит только Том, это у нас, можно сказать, тайный код. — Чуваки, пятнадцать минут прошло! Я больше не смогу прикрывать ваши задницы. Надеюсь, вы всё выяснили и пришли к тому, что безумно друг другу подходите. А теперь пора бы вам появиться внизу! — донесся голос друга за дверью. Я однозначно у него в долгу. — Я люблю тебя, Мэридит Уайт, — прошептал я ей на ухо и последний раз прижался к её губам.

***

Всю оставшуюся игру мы сидели порознь, друг напротив друга, как изначально и расположились. Однако наш зрительный контакт был настолько частым, что, по-моему, все присутствующие в этой комнате заметили что-то неладное. Правда делали вид, что ничего особенного не происходит. Ну, кроме Тома, который часто перехватывал мой взгляд и ехидно улыбался. Мэри по-прежнему сидела рядом с Картером, а я — с Оливией, но мы и словом с ними не обмолвились, как и пообещали. Лив пару раз пыталась начать разговор, но я делал вид, что не обращаю на неё внимания. Да, такой уж я козёл, но я не раскаиваюсь. Картер тоже пытался заговорить с — на минуточку — моей девушкой, но она всем видом давала ему понять, что не особо горит желанием. Не так, как я, конечно, но тоже сойдет. Игра пошла по второму кругу, но на этот раз мы не стали сразу выяснять у кого какой номер, решили оставить в тайне. Как сказала зеленоволосая — так интереснее. В перерывах между уходящими парочками ребята рассказывали забавные истории из жизни, но всё, что меня сейчас интересовало — была Мэри. Она выглядела, как фарфоровая куколка: такая маленькая и хрупкая. Глядя на неё, я удивлялся, что она выбрала меня. Как же мне всё-таки повезло. Мэри часто закидывала свои темные волосы за плечи и смеялась почти над каждой рассказанной в этой комнате историей. Черт побери, её улыбка бесценна! Мог бы наблюдать часами.  — Номер три, — зеленоволосая села на стул, оглядывая всех присутствующих, — у кого? Я слегка нахмурился, понимая, что это мой номер. — У меня, — было совершенно ясно, что дважды мне вряд ли повезет стать партнером Мэри, поэтому я нехотя оглядел всех девчонок в комнате. Семь минут с кем-то ещё казались невыносимо долгими. К тому же, на светские беседы я не был настроен. Неожиданно моей руки коснулась чья-то ладонь. Повернув голову, я понял, что попал. — У меня, — Оливия ядовито улыбнулась, не убирая своей руки, а затем повернулась в сторону Мэридит, — выкуси. Я тяжело выдохнул. Когда мы зашли в комнату на втором этаже, то наша неловкость, кажется, чувствовалась за километр. Я принялся разглядывать висящие на стене часы, делая вид, что ничего красивее не видел. Оливия же в этот момент выглядела очень… робкой? Это последнее слово, которое могло бы её олицетворить, но, пожалуй, сейчас именно оно и подходило. Она определенно хотела что-то сказать, но не решалась. Раз пять намотала прядь светлых волос себе на палец, оглядывая мебель. Пару раз взглянула на свой дорогой маникюр. Я уже надеялся, что так и пройдут эти семь минут (слава богу не больше), однако счастье было не долгим. Внезапно Оливия набралась смелости и подошла вплотную. От неожиданности я сделал два шага назад и уперся в стену. Меня загнали в угол, в прямом смысле этого слова. — Дэнни… — тихо прошептала она, и, обхватив моё лицо руками, начала тянутся ко мне. Чёрт! Чёрт, чёрт, чёрт! Я крепко сжал её запястья и поменял нас местами. Теперь она упиралась в стену, а я нависал над ней. — Лив… Оливия… — я запустил ладонь в волосы, — ничего не выйдет. Оливия смотрела на меня так, как недавно смотрела Мэри — непонимающе. Так, словно я шучу. Я похож на клоуна? — Что? Почему? — Потому что у меня есть девушка. До сих пор, говоря это, на душе непривычно приятно. Ведь моей девушкой является ни кто иной, как Мэри. Подумать только, она вошла в мою жизнь так резко и перевернула её с ног на голову. Теперь я даже не представляю, как бы жил, не появись она у меня на пороге дома. Да и вообще, не разлей она на меня тот злосчастный кофе, то я бы даже не обратил на неё внимания. Вот уж ирония судьбы. — Девушка? — Оливия продолжала пожирать меня своими голубыми глазками. Теперь она казалась задумчивой. Наверное, вспоминала, кто всё это время был ко мне близок, — как давно? — Недавно, — честно признался я. Если быть точным, минут двадцать, но опустим детали. — Хорошо, тогда позволь задать тебе достаточно прямой вопрос. — не дожидаясь моего ответа, она продолжила. — Я тебе больше не нравлюсь? Хотелось засмеяться во весь голос, рассказать всё, что я думаю об этой ситуации, но вместо этого я лишь пожал плечами: — Увы. Как приятно осознавать, что это действительно в прошлом. Никаких чувств к ней. Теперь только Мэри. А самое классное, что это взаимно. — А если я скажу, что ты мне нравишься? — Тогда я скажу ещё раз. Ничего. Не. Выйдет. — на каждое слово я делал особый акцент. — Ах, вот как, — Оливия отвернулась, сделала несколько шагов и облокотилась на кофейный столик, — значит, теперь я во френдзоне? — она улыбнулась грустной улыбкой, — ты прости, что динамила тебя вечно. Я просто не знала тебя настоящего и честно, жалею, что не осмелилась узнать раньше. — Да забей. Я не в обиде, — мой взгляд упал на часы, — семь минут прошли. Пора возвращаться. Спустившись, я встретился взглядом с встревоженной Мэри. Определенно, она мне еще не доверяет. Как же хочется убедить её, что мне никто не нужен. Кроме неё, разумеется. Оливия шла отстраненно, но старалась улыбаться. Правда, в её улыбке было столько фальши, что даже страшно. Вот так и живем, натягивая маски «радости», лишь бы никто не догадался, что нам плохо. Мы ведь все такие гордые. Нельзя, чтобы нас жалели. На улице уже было довольно темно. Свет в комнате горел тускло, но лица всех ребят я видел. Становилось всё холоднее, через открытые окна начало сквозить. Но даже после того, как всё закрыли и никакое отверстие не пропускало ветра, теплее не становилось. Зеленоволосой пришлось отыскать в доме все одеяла и пледы, чтобы хоть как-то согреть всех. — Ребят, пойдёмте покурим? — в перерыве между очередной парочкой пробубнила Гвен (кажется, так её зовут). Большая часть из компании одобрили эту идея, и я в том числе. Зеленоволосая положила огромную копну одеял на пол и, оттряхнув руки, вышла из дома. Я ринулся за ней, после — вышли и остальные. Взяв сигарету, я подкурил у стоящего парня рядом. Вроде бы его звали Джек. В школе я знал только тех, кто был на слуху. Остальные были для меня абсолютно никем. Если надо было к кому-то обратиться, то «эй, ты» вполне подходило. Но, как ни странно, меня обычно знали даже те люди, которых я в лицо никогда не видел. Ну, или не обращал внимания. Из этой компании, к слову, я вообще знал только человека четыре, не больше. А общался и то, по-моему, только с парочкой. — Ну и что же вы делали там так долго? — сзади меня послышался голос. Это был самый противный голос, который я когда-либо слышал. Картер Кэри, собственной персоной. Я даже не стал поворачиваться.  — А что, завидно? — Я сильно затянулся. Дым проникал в лёгкие, наполняя их никотином. Морозный воздух охлаждал лицо. Не трудно догадаться, что речь шла о Мэри. — Да пошел ты, Беккер. Мне ли тебе завидовать? Если я захочу, она все равно будет моей. Ты за столько лет не смог добиться взаимности от Булман, а я переспал с ней буквально на следующий день после знакомства, — он немного помолчал, — с Мэри я тоже пересплю, можешь не сомневаться. Не сегодня, так завтра. Я повернулся и выдохнул дым ему в лицо. Кулаки чесались ужасно, хотелось набить ему морду, расплющить, закатать в асфальт, но я держался. Если я начну драку, то боюсь, нас выставят из этого дома, а мне до одури хотелось провести время в компании моей девушки.  — Только подойти к ней и я тебя уверяю, это будет последний раз, когда ты встанешь на ноги. — Иди в задницу, придурок. — Ах да, Мэри теперь моя девушка, — я пожал плечами, — так что, держись от неё подальше. Картер закатил глаза, но прежде чем он ушел, я успел показать ему средний палец. Ненавижу этого ублюдка! Я снова затянулся. Если я увижу этого козла рядом с ней, то точно вмажу по его уродливой физиономии. — О, Мэри, не знала, что ты тоже куришь, — зеленоволосая смотрела мне за спину. От знакомого имени в груди разлилось тепло. Я проследил за её взглядом. Мэри стояла прямо позади меня, слегка переминаясь с ноги на ногу. Она была укутана в ярко оранжевый плед с мишками. Выглядело это невероятно мило, подстать ей самой. — Я пришла потому что… Не хочу сидеть там без тебя, — прошептала она еле слышно. Так, чтобы услышал только я. После этих слов я почувствовал себя таким беззащитным рядом с ней. Мое сердце находится у Мэри, и она сама распоряжается, что с ним делать. Я, притянув её к себе ближе, прошептал: — Я тоже успел соскучиться, детка. Мэри улыбнулась, закусив губу и это самый сексуальный жест, который заводит с пол-оборота. Это действует на меня, как на быка красная тряпка. От желания ощутить вкус ее губ начинает сводить руки и ноги. Бросаю сигарету на пол, даже не затушив, и, не отпуская руки Мэри, веду её за собой. Обходя некурящих ребят, нам удается пройти незамеченными. Тихонько поднявшись по лестнице на второй этаж, мы заходим в уже «нашу» комнату. Я аккуратно закрываю дверь на замок и поворачиваюсь. Лунный свет тускло освещает комнату. Мы одни. Делаю шаг ей навстречу, а затем, слегка приподняв её подбородок, целую Мэри жадно и страстно. Она действует уже увереннее. Не так, как в первый раз. Этот поцелуй получается очень возбуждающим, и я чувствую, что в штанах становится теснее. Путешествую руками по её телу, опускаясь всё ниже. Мэридит издает приглушенный стон, и, обхватив мою шею руками, прижимает меня к себе сильнее. Провожу языком по её нижней губе, она слегка приоткрывает рот и наши языки сплетаются. Мэри забирается руками под мою футболку, и от этих прикосновений я уже на грани. Я чертовски сильно хочу её! — Нам нужно закончить проект, не забыла? — спрашиваю я первое, что приходит в голову, прерывая наш поцелуй. Не хочу, чтобы её первый раз произошел в чужом доме в такой обстановке. Нужно отвлечься. Мэри тихонько смеется. — Значит, вот о чем ты думаешь в такой момент? — тяжело дыша интересуется она, немного смущаясь. Это вызывает у меня улыбку. Я легонько тяну ее за собой на кровать, она поддается. Мы садимся, и я крепко стискиваю свою девушку в объятиях. Слышу ее тихое прерывистое дыхание, которое успокаивает меня. Мэридит поворачивается и нежно касается губами моей щеки, затем спускается ниже, переходя на шею, посыпая кожу лёгкими поцелуями. По спине пробегают мурашки. — Мэри, — теперь я начинаю тяжело дышать, — я до одури хочу тебя, но не уверен, что это должно произойти сейчас. Она кивает, слегка улыбнувшись. — Я просто боялась, что… что единственная твоя цель — затащить меня в постель. Вот и решила проверить. — Это очень опасная проверка, малышка Мэри. Ты ведь дико сексуальная! — выдыхаю я ей в губы, — А у меня оказывается железное терпение. Сам себе поражаюсь! Мэри снова улыбается своей чудесной улыбкой. — Поверь, если бы мне нужен был только секс, то я бы не стал заходить так далеко. — Скажи честно, вы с Оливией… в той комнате… ничего не было? — Ну что ты, ещё как было. Мы долго и страстно целовались, а потом признавались друг другу в любви, — саркастично говорю я, и смеюсь, видя реакцию Мэри. Её испуганное лицо просто бесценно. — Дурак! — Мэри закатывает глаза, — я уже почти поверила. — Ты действительно думаешь, что я променяю тебя на нее? — я запрокидываю голову и улыбаюсь. — Нет, я просто все ещё с трудом верю, что ты предложил мне стать твоей девушкой. Легонько притягиваю ее и целую в висок. — Придется поверить, ведь тебе меня ещё терпеть уйму времени. — Как-нибудь переживу, — улыбается она, покрепче меня обнимая. «В мире где не существует нежности, всегда найдется человек, который разрушит все стереотипы и научит любить», — говорил часто Том и мне всегда было смешно с того, что мой друг может нести такую чушь. Сейчас же, я по-настоящему понял смысл этих слов. В моем кармане начинает вибрировать телефон, и это жужжание нарушает нашу идиллию. Одной рукой обнимаю Мэри, второй достаю мобильник. Сердце уходит в пятки, когда на дисплее высвечивается «мама». Нажимаю «отбой» и откидываю сотовый на другой край кровати. Но эта женщина напористо продолжает набирать мой номер. — Дэнни, — тихо шепчет Мэри, поглаживая мою руку. — Да? — Ответь. — Нет. — Пожалуйста, хотя бы послушай, что она скажет, — настойчиво умоляет она. — Я и так знаю: «прости, была не права, дай мне шанс». — Так дай ей шанс. — Ты не понимаешь… — я громко вздыхаю. Вибрация телефона снова режет слух. — Ради меня, — Мэри, повернувшись, целует меня в нос, — прошу. Я закатываю глаза, но телефон все-таки беру. Три. Два. Один. — Алло. — грубо бормочу я в трубку, но Мэридит рада даже этому. Её лицо так и светится от счастья. — Дэнни… — выдыхает мама. В её голосе слышатся печальные нотки, — я так рада слышать твой голос… — понимая, что на это я никак не отреагирую, она продолжает, — пожалуйста, прости меня, — я отодвигаю трубку от уха и одними губами произношу «я же говорил», но Мэри жестом показывает, чтобы я слушал дальше, — нам нужно встретиться. Срочно! — уверенно говорит она, что это даже не похоже на просьбу, и сбрасывает. А я остаюсь сидеть ошарашенный тем, что вообще осмелился поднять трубку.