2160' с врагом в одной комнате

Дэнни.

Брюнетка запускает пальцы мне в волосы и страстно спивается в мои губы. Одной рукой я два раза прокручиваю замок двери, второй — придерживаю её за талию. От неё пахнет дешевыми духами, вперемешку с мятной жвачкой. Не сказал бы, что люблю этот запах, но один раз потерпеть можно. Прижимаю её к стене, не прерывая поцелуй. Её холодные губы переходят на мою шею. Одно из преимуществ, когда твой отец директор — все двери для тебя открыты. Можно сказать, вся школа в твоем распоряжении. Лезу ей под футболку и одним легким движением расстегиваю лифчик. Тренировки дали о себе знать. От этого брюнетка только сильнее завелась. Честно говоря, я даже не помню имя этой девушки. Рэйчел? Рита? Ребекка? Бесполезно. В принципе, это и не нужно. Вряд ли завтра мы снова встретимся, а если и так, то уж точно не начнем вести светские беседы. В кабинете становится душно, а вся эта мутотень начинает надоедать. Она двумя руками расстегивает ширинку моих джинс и неуверенно засовывает руку внутрь. Приятное чувство разливается по телу. Я резко снимаю с неё футболку и бросаю на пол. Подхватываю девушку на руки, она робко обхватывает меня ногами. Кладу её на деревянную парту и наваливаюсь сверху. Она немного отстранилась, чтобы отдышаться. Меня забавляет, как легко многие девушки могут отдаться совершенно незнакомому парню. — У тебя с собой…? — немного засмущавшись, спросила она. — Обижаешь, — я улыбнулся и достал из кармана джинс презерватив. Она облегченно выдохнула и снова впилась мне в губы.

***

Попрощавшись с брюнеткой у порога школы, я пошел в противоположном от неё направлении. Не хватало еще слушать о том, как ей понравилось, и как она ждет следующей встречи. Ну, не по мне все эти отношения. Зачем вообще заводить себе кого-то, слушать вечные недовольства, обвинения в измене, ревность, если можно просто заниматься сексом по-дружески? Тоже самое, только без этого мозгоебства. В кармане куртки нащупываю пачку сигарет и хорошенечко затягиваюсь. Никотин заполняет лёгкие, и я немного расслабляюсь: помогает не думать о проблемах. От слова «проблема», в моей голове появляется лицо Мэридит. Только она и ассоциируется у меня с ним. Сзади послышался знакомый голос и силуэт девушки, стоящий перед моими глазами, исчез. Я облегченно выдохнул. — Беккер! Куда пошел? Я затянулся еще раз и обернулся, не сомневаясь, что это Том. Он быстрым шагом направлялся ко мне и лыбился, как придурок. Его шея была обвязана длинным красным шарфом с белыми звездочками, который ему когда-то давно подарила девушка. В одних местах нитки распустились, в других были видны потёртости. Выглядел он глупо, не иначе. Вот что с людьми делает любовь, и я очень рад, что она обошла меня стороной. — Старик, я решился на глупость, — он подошел ближе. В его карих глазах читалось такое счастье, что мне на секунду стало страшно. Он потрепал свои волосы так, что снег с них слетел, словно перхоть. — Очередную? — усмехнулся я, докуривая сигарету. Но Том пропустил мою издевку мимо ушей. Он вообще, кажется, в последнее время полностью загружен, ему определенно нужно расслабиться! — Отговори меня, или я действительно это сделаю, — упорно продолжал он, не скрывая улыбки. Мне казалось, словно еще чуть-чуть, и он лопнет от счастья. — Ну что-что? Рассказывай уже, не томи, — я засунул руки в карманы и внимательно уставился на друга. Он выглядел каким-то странным! От него за километр веяло радостью. Вокруг него словно кружили бабочки и цветочки. И я уже полностью был уверен, что это связано с девушкой. В своих догадках я ни капли не сомневался, ибо Том всегда вел себя так, только после общения с Клэрити. — В общем, я решил познакомить Клэр с родителями! Что думаешь? — друг уставился на меня в надежде, что я не начну читать ему нотации, как это бывает всегда. Я непонимающе смотрел на него. Я, конечно, ожидал, что это когда-нибудь произойдет, но не думал, что так рано. Передо мной сейчас стоит тот самый Том, который еще два года назад говорил мне, что все бабы тупые. Тот Том, с которым у нас был уговор не заводить серьезные отношения. А сейчас он уже хочет перейти на следующий этап — не просто серьезный, а серьезнейший. — Не думал, что у вас все настолько…по-настоящему, — буркнул я. — Ты действительно этого хочешь? Он положительно кивал и ждал моей реакции. Я и не ожидал другого ответа, просто… Я даже не знал, что ему сказать. Том всегда был моим самым преданным другом. На все тусовки мы ходили вместе; когда его бросила первая девушка, я поддерживал его, как мог; когда моя мама ушла из семьи — он был рядом и полностью помогал мне это пережить, да мы даже девственность потеряли в один день. (Не друг с другом конечно). Однако, теперь у него другие заботы. Мы все меньше ходим на вечеринки. Это еще одна из причин, по которой я считаю, что отношения не для меня. Они ограничивают свободу. — Ну, что ж, — выдохнул я, — думаю, вам бы уже пора. Конечно, я так не думаю! Мои жизненные приоритеты не меняются, я не вижу смысла в отношениях. Но, если он действительно этого хочет, то тут уж не я судья. Вот потом сам разочаруется и вспомнит мои слова. Том улыбнулся. — Тебе бы тоже пора девушку завести, — друг толкнул меня в плечо. О нет, сейчас начнутся нотации с его стороны. Этого мне сейчас точно не хотелось бы слушать! — О, нет, спасибо, дружище. Мне и так хорошо. — Неужели тебе еще не надоело менять, чуть ли не каждый день, девушек? — теперь уже он непонимающе вглядывался мне в лицо. Наверное, он думает, что в душе я все же хочу с кем-нибудь встречаться и пытается найти просьбу «помоги мне» у меня в глазах. Но нет, и еще раз, нет! — Ты, наверное, забыл, каково это: иметь полную свободу и собственное мнение, — подколол его я. Отношения только тяготят, а в чем их плюсы? Назовите хоть один? Вот и я не вижу. — Не делай из меня подкаблучника, — друг посмеялся. Я пожал плечами, затем вытащил сигареты и протянул ему, но он лишь расстроено посмотрел на меня. — Я не курю, — с печалью в голосе ответил Том и опустил голову. Я озадаченно взглянул на него. — И как давно? — Уже три дня. Клэр это не нравится, — словно понимая, что я сейчас скажу, он продолжает, — нет, я не подкаблучник! — Да у тебя железные нервы, чувак. И ты все еще хочешь убедить меня в том, чтобы я нашел себе девушку? Парень лишь посмеялся. — А как там с твоей… этой… которая у тебя теперь живет? Снова лицо Мэридит всплывает перед глазами, но я гоню его прочь. С тех пор, как она сюда заявилась… Бесит! Раздражает! Да, я понимаю, у неё умерли родители — это ужасно. Но она ведет себя просто… у меня нет слов. И почему я вообще злюсь? Мне всё равно. К ней я не испытываю абсолютно никаких эмоций! — Она испортила мне рубашку! — утренние воспоминания пробуждают во мне злость. Черт возьми, эту рубашку подарила мне мама за несколько дней до того, как ушла из семьи и оставила меня с отцом. Можно сказать, последнее воспоминание о ней. — Мою любимую, между прочим. — А она та еще штучка, — Томас поиграл бровями. Вот сейчас мне очень хочется ему врезать! — Да пошла бы она! Бесит! Что она вообще о себе возомнила? — я закатил глаза. Она почему-то вызывает во мне такую бешеную злость, и я не могу объяснить, с чем это связано. Это меня пугает больше всего. Чувство ужасное, и я хочу подавить его, как можно скорее. Наверное, дело в её дерзости. Со мной так еще никто не смел разговаривать! Обычно, когда в класс приходят новенькие, то толпа задир (и я в их списке) начинают выживать из класса самых слабых. Звучит это, конечно, некрасиво, ну, а как еще развлекаться в школе? Так и живем. Но она почему-то сразу же завоевала авторитет. Люди к ней тянутся, и с чем, интересно, это связано? Ветер начал дуть сильнее, покачивая деревья. Снежинки одна за одной падали на землю, смешиваясь с грязью. — Воу-воу, полегче. Ты уверен, что дело только в рубашке? Может быть, ты злишься, потому что это единственная телочка, которая тебя отшила? Которая не купилась на твою смазливую внешность? Эта мысль почему-то злила еще сильнее, но я старался избавиться от неё. Нет, определенно исключено! Я даже не старался ей понравиться, мне это не нужно. У меня к ней неприязнь, как и у неё ко мне. Более того, внимания со стороны женского пола мне хватает, что уж тут говорить. — Нет! — выпалил я, но получилось громче, чем стоило бы. — Я и не собирался её клеить. А если бы и собрался, то она точно бы не устояла, — уверенно произнес я, — да и она не единственная, ты забыл Оливию. — Ах, точно. Плод твоих детских страданий. — Это в прошлом, — резко ответил я, снова закурив сигарету. Это не самые лучшие воспоминания. Не хочу портить себе настроение тем, что раньше мне нравилась эта барби, которая раз двадцать мне отказала. — Не много тебе, а? Вторую за двадцать минут, — он указал на сигарету. — Ой, пап, не сейчас. Оставь свои нравоучения на потом! — я ухмыльнулся, получив толчок в бок. — Кстати, завтра все в силе? Насчет твоего дня рождения. Уже завтра мне восемнадцать! Теперь я могу официально курить, напиваться и трахаться. Законом не запрещено, так сказать. Мы договорились всей нашей мужской компанией (ну, не без стиптизёрш, конечно. Восемнадцать ведь бывает всего раз в жизни), пойти к Эндрю. У него дома потусоваться. Его родаки в командировке, так что нам повезло. Не хочу отмечать у себя в этой стрёмной обстановке: пить газировку, ложиться в десять и лицезреть свою «сестру». Ну уж нет, увольте. — Конечно в силе, о чем речь! Только пообещай, что завтра ты не скажешь: «Ой, нет, я не пью, Клэр запретила». — Есть, Сэр! — Том поставил руку у виска, как бы отдавая честь. Мы начали смеяться.

***

Придя домой, этой занозы я не обнаружил, от чего стало легче на душе. В эти минуты комната снова принадлежит только мне. В этом доме мне нравится лишь моя спальня — она кажется живой. Остальное потеряло свою душу после того, как отец и его женушка решили переделать полностью дом. Тот дом, в котором было моё прекрасное детство! Сажусь на кровать и закрываю лицо руками. Как же всё бесит! Хочется кого-нибудь ударить! Прямо сейчас! Я делаю глубокий вдох и… В голову ударяют слова Тома: «Может быть, ты злишься, потому что это единственная телочка, которая тебя отшила?». К чему я вообще это вспомнил? Пытаюсь думать о чем-нибудь другом, но мой мозг возвращает меня лишь к этой мысли. Сдаюсь! Как бы странно это не звучало, но я действительно зол. После Оливии многие девушки в очередь становились, чтобы я обратил на них внимание, и меня это всегда забавляло. Но она не влюблена в меня, и я это чувствую. Еще никогда меня не задевали такие вещи. Я подхожу к стене, готовлюсь, чтобы выпустить эмоции наружу, но меня одергивает голос за окном. Оставляю это дело «на потом» и подхожу ближе. За окном около дерева вижу знакомую фигуру — Уайт, стоявшую с каким-то парнем, держа его за руку. С ума сойти! Она здесь всего два дня и уже умудрилась кого-то себе найти! Я одергиваю шторы и сажусь на кровать. Как же она меня бесит! Беру телефон, нахожу номер первой попавшейся девушки — Энни. Кажется, мы встречались последний раз года два назад. Как можно заметить, я не очень-то люблю чистить свой телефон. Пишу ей, чтобы завтра приходила к Энди отмечать мой день рождения. Не дожидаясь ответа, пишу другой — Джуди. Сильно не заморачиваюсь, просто копирую сообщение Энни. Лицо этой девушки я даже не запомнил, но пусть придет. Снимаю с себя футболку, которая пропахла запахом… Реджины? Как же там её звали? От её духов меня тошнит. Надеваю другую — черную. Включаю телевизор и слышу шум, закрывающийся двери. Да, отец все еще не смазал её, поэтому каждый раз слышно очень хорошо. Укладываюсь поудобнее. «Ну что, нагулялась?» — крутится у меня в голове этот вопрос. Что со мной? Меня это не волнует! Я закатываю глаза. Меня бесит она! Меня бесит эта ситуация! Меня бесит даже то, что я бешусь на неё!