Эспада такая Эспада...

Пока Эспада корпела над одним письмом, Ичиго и Хичиго вдвоём писали другое. Для Рукии, Ренджи и всех остальных. При этом нужно было сделать так, чтобы о его работе не узнали, а то ведь проблем не оберёшься. Куросаки, который в кои-то веки не был погребён под завалами бумаг, сосредоточенно кусал кончик ручки. — Ааа! Я привык не врать друзьям, а тут… да если я даже заикнусь о том, что я с Гриммджо или с кем-то ещё, то на меня и Пустых объявят охоту! О чём писать-то? — Хичиго посмотрел на него, как на сумасшедшего. Покрутил пальцем у виска, заявив: — Ау, Король. Просто напиши, что ты учишься в Токио и живёшь в съёмной квартире. Тебя даже искать не будут. — Ичиго обречённо застонал. — Я не могу лгать друзьям! В этом-то и вся проблема! — Широсаки тихо зверел, стараясь не показывать этого. — Тогда просто не говори всех правды. Скажи, например, что, эммм, «Я живу с друзьями». — Ичиго заржал, свалившись со стула в бумаги. Он, утирая слёзы, пытался не утонуть и схватиться за табуреточку. — Эспада... Ха-ха-ха-ха-ха... мои друзья?! Ха-ха-ха-ха-ха. Боже, насмешил! Они... Эм... — Хичиго скептически приподнял бровь. — А кто они тогда? Ладно, пиши: «Я живу с моими хорошими друзьями»... не ржи, бл***!.. «Один из них пофигист, у него есть»... Эм... «дочь». Не ржать! «Ещё он сильный». Пиши! — Может, не надо? — Куросаки очень сомневался в данной перспективе. — Пиши, пиши, — по виду секретаря было понятно, что он начинает входить в раж, — «Хитрый у... род, который охрененно готовит, делает массаж... а, да, ещё он добрый и лис». — Владыка Пустых конкретно охренел от этого почти прямого намёка. — Нет, они же сразу поймут, что это значит! — Хичиго скептически хмыкнул. — Не, они тупые, — бывший шинигами, сразу понявший намёк, вскинулся. — Я не тупой! И да: а как же Гин? — Он не шинигами по определению. Он Дьявол, даже я не могу всех так стебать. — Куросаки согласно кивнул головой, мнгновенно успокоившись. В этом его плюс. — Так-с, кто дальше? Ах, да, Нелл и Тия. Вот ручка №5, потому что предыдущие три ты сломал, а чётвёртая сейчас лопнет. Не забывай, что ты раз в 500 сильней, чем люди. — Ой! — очень крепкая, созданная по секретным разработкам, ручка лопнула, — А эта из чего? — Из вибраниума. Текст: «Ещё рядом со мной живут две девушки. Одна блондинка, другая с зелёными волосами», — Куросаки уже даже не обращал внимания на этот откровенно наглый намёк, — «Блондинка очень серьёзная и ответственная, что не мешает ей увлекаться аниме наравне с подругой. Зеленоглазая легкомысленна и глупа,..» — Не уходи в рэп. Это реально плохо. — ехидно пропел голос над ухом. Почти-что-близнецы аж шарахнулись. Над ними, высовываясь из портала, висел Энма. Ичиго швырнул в него мечом. — Ты-то что тут делаешь? Я тебе всё настроил, а ты сваливаешь! — Куродай надул губы и отвернулся с видом «Это все не я, это Кокуто(который-назначен-самим-Ичиго-семпаем!)» — Ладно уж, оставайся, только вот... — Куросаки показал пальцем вниз. Эмма-дай-о посмотрел вниз и понял, что стоит на обычной бумаге, провалился вниз. Владыка благосклонно дал ему ножку от табуретки. — Какая тут вообще глубина?! — Хичиго, ловко подцепив какой-то документ, с ехидством сообщил: — 42* метра. Это самая большая комната в плане высоты, но сейчас она вся заполнена документами, потому что кое-кто наплевательски относится к своему месту Владыки. — острый взгляд в сторону Ичиго. Тот отмахнулся. — Если припрягу Эспаду и её фрасьонов, то справимся за пару-тройку дней. — Широсаки осторожно пересел с дальней табуретки на ту, которая напротив Куросаки, при этом раз пять чуть не уйдя под кипу бумаг. — Тут ты прав, — тут Зеро Эспада бросил взгляд на практически забытого Энму, который с чистым детским восхищением взирал на их разговор, — Сам разбирайся со своим поклонником. — Ичиго-сама... — тут он очнулся, — А, да, я зачем пришёл: меня помочь отправили. Только не вам, а Эспаде, — на него покосились со священным ужасом. Хичиго в шоке прошептал: — Ты же не хочешь сказать,.. — он переглянулся с Ичиго. — Что они серьёзно восприняли наши про письмо в Готэй?! — закончили они уже хором. Послышался стук в дверь и тихий голос Улькиорры. — Да ну!?! — Проходи, Улькиорра. Эм... можно у тебя спросить, что вы с Эспадой делаете в зале собраний? — Шиффер остановился и сообщил: — Мы, по вашей просьбе, Куросаки-сама, пишем письмо в Готей с просьбой о встрече. — Ичиго с Хичиго с ужасом переглянулись, срочно призывая письмо и начиная что-то бешено строчить. Куродай с недоумением спросил: — А что такого-то? — Улькиорра посмотрел на него и с ужасом(Куатро!С!!Ужасом!!!) сказал, наблюдая за паникующими вышестоящими личностями: — Последний раз, когда мы писали дипломатические письма, Куросаки-сама и Широсаки-сама пришлось идти к императору Квинси и его советнику и спаивать их, чтобы они подписали мирный договор. Для справки: после нашего письма мы перешли из нейтрального положения в военное. — Эмма-Дай-О присвистнул. — Это чего же вы понаписали? — Шиффер выдохнул. — Половина текста была написана матом, одна четверть на научном языке, а последняя четверть — от Гина. Он стихов понаписал на три страницы. — Куродай шокированно уставился на него и потом буркнул: — Нужно будет с ним познакомиться, — Куросаки на пару секунд отвлёкся от строчения и ответил: — Не стоит, — и уточнил, — Он как дедушка Яхве в пьяном состоянии, когда он напился до такого состояния, что шутил, что у них с Хашвальтом Инцест. — Энма содрогнулся. — Бррр, он тогда ещё сказал, что за 999 лет успел себе и армию собрать, и душу запустить в потомков, и сына талантливого получил, а Генрюсай только команду из очень слабых шинигами и 26 более-менее сильных. — Да, я помню, как Дайчи его успокаивал. И после того, как он забрался на крышу Лас Ночес и проорал: «Мой сын — самый лучший!». Он его тогда чуть не прибил. — Пиши давай! — отозвался Широсаки. Улькиорра так и стоял безликой тенью у шкафа, уйдя по пояс в бумаги и хватаясь за ножку табуретки, на которой написано «№4, для Улькиорры». Всего их было 12. Табуреточки, родимые. Спустя 20 минут Энма не выдержал и спросил: — Так что вы написали? — Ичиго и Хичиго отвлеклись, поставив жирную точку. — Да вот, сейчас зачитаем: — Широсаки начал читать, — Я живу с моими хорошими друзьями. Один из них пофигист, у него есть дочь, ещё он сильный. Хитрый урод, который охрененно готовит, делает массаж... а, да, ещё он добрый лис. Ещё рядом со мной живут две девушки. Одна блондинка, другая с зелёными волосами; блондинка очень серьёзная и ответственная, что не мешает ей увлекаться аниме наравне с подругой. Зеленоглазая легкомысленна и глупа,.. Если вы читаете это письмо после того, как вам пришло другое, то знайте, они не хотели!!! Это не неуважение к вам, это просто их стиль! Знайте: мы не виноваты! Это я пишу, я!!! И не надо идти в Хуэко Мундо сразу после его получения! Не смотрите на подпись, не смотрите на печать этого письма! Просто поверьте: не надо!!! Это я! Пустой, Хичиго, Огичи — похрен!!! Я говорю вам: не надо слушать этих дегенератов! Я их знаю: они не знают, что творят! Я почти уверен в том, что там в конце есть какая-то дурацкая песня, не надо её слушать! Король к Владыкам не причастен! Никаким образом!!! Я про встречу(я Энма Куродай). Через неделю. Днём. Даже не дочитав последнюю строчку, Ичиго подписался, поставил печать с Гербом Лас Ночес и отправил его. Энма, странно хихикая, скрылся в портале, Улькиорра ушёл тренироваться, а Хичиго спросил у Куросаки: — Ты же в курсе, что у тебя в подписи присутствует знак Пустых, Квинси, Шинигами и Владык? — Бывший И.О.Шинигами вылупился на него, раскрыв глаза до размера блюдец. — Подожди... — Хуэко Мундо сотрясся от мощного крика: — Я ЗАБЫЛ!