Еще одна тайна Одина

Локи и Хель привели в Асгард и разместили в тюрьме, так хорошо знакомой трикстеру. С предателей сняли наручники и оставили их до завершения совета Мстителей, которые будут решать их дальнейшую судьбу. Тюремные камеры располагались напротив друг друга; принц медленно опустился возле одной из стен, специально сев спиной к девушке. Локи не хотел ее видеть; из-за ее слабости они проиграли. Он был невероятно зол на нее, и ему не хотелось тратить свои эмоции впустую. Девушка, наконец, показала свою слабость. «Видимо, ее любовь ко мне не так сильна, как она сама думает!» Хель, не двигаясь с места, словно завороженная уставилась в затылок трикстера. Ей хотелось ему сказать очень многое, наконец раскрыть свои чувства и поделиться собственными неподдельными эмоциями. Она не могла убить того, с кем была знакома так близко; к кому чувствовала некую привязанность. Хель наконец поняла, что Локи не остановился бы на убийстве Валькирии; после он приказал убить всех Мстителей, в том числе и самого Тора. Девушка уже хотела открыть рот, но разум заставил ее остановиться; принц мог не разделять ее чувств, и тогда это поставит точку в их и так непростых отношениях. «Все, что было между нами не имеет никакого значения, поэтому никаких отношений собственно и нет!» Хелена медленно подошла к одной из стен тюремной камеры, которая была направлена на камеру принца, и попыталась коснуться ее рукой. Локи, словно обладал глазами на затылке, сухо произнес: — Не стоит этого делать! Девушка медленно опустила руку и тихо спросила: — Что ты имеешь в виду? Не стоит прикасаться стены или вообще мне не стоит создавать иллюзий на твой счет? Принц ничего не ответил; он лишь мирно сидел на полу и смотрел в одну точку, размышляя о тайности бытия. Ему не хотелось выяснять отношения сейчас. Он слишком устал сегодня. — Ты так и не выполнил часть нашей сделки! — неожиданно заявила девушка, сложив руки на груди. — Ты так и не сообщил имя моего отца! — Он погиб! — резко заявил Локи, словно это не имело никакого значения. Принц чуть обернулся к девушке. — Совершенно недавно! Ты сама убила его! — Что?! Я не… Осознание нахлынуло на девушку, и та снова уставилась в затылок принцу. Хель медленно опустила дрожащие от волнения руки, чувствуя как бешено бьется сердце в ее груди. «Нет! Этого не может быть! Это ложь!» Танос не мог быть ее отцом, Хела не могла быть с ним знакома, а тем более иметь какие-то отношения. У ее матери были другие цели в завоевании миров, а не в рождении детей. — Ты мне лжешь! — громко заявила девушка, дрожащим голосом. Ее всю трясло от негодования. — Повернись ко мне лицом, и скажи мне это прямо в глаза! Локи не сделал не единого движения. Он просто тихо произнес: — Можешь не верить мне, но правда от этого не изменится! Хель медленно сжала руки в кулаки; в ее глазах полыхал огонь. Ей отчаянно хотелось разбить эту проклятую стену, удерживающую ее взаперти, и как следует тряхнуть принца за грудки. Как он может быть таким холодным, безразличным и безэмоциональным?! Он заставлял ее сердце биться сильнее, его прикосновения сводили ее с ума, но вся эта ложь и безразличие — вонзали нож прямо в самое сердце. Он лжет, как и всегда это делал. Вся эта сделка была не более, чем маской, игрой, в которой ей пожертвовали как простой очередной пешкой. То, что он сказал — ложь, и он не сможет доказать обратное! — Я ненавижу тебя, Локи! — громко заявила девушка, и принц устало рассмеялся в ответ. Вообще реакция девушки на это признание понравилась принцу. Он был рад заставить ее злиться на него; ровно такие же чувства он испытывает сейчас к ней. Злость! — Теперь ложь звучит и из твоих уст! Хель медленно опустилась возле стены, и так же повернулась спиной к принцу, не желая больше смотреть на его затылок. Молчание длилось слишком долго; невыносимо долго. Девушка тихо заговорила, обращаясь к Локи: — Что теперь с нами будет? Принц тяжело вздохнул. Ему нравилось это повисшее в воздухе молчание. Честно говоря, он и сам не знал, что теперь Тор и его друзья захотят сделать с ними. Но можно сказать определенно точно, его брат не позволит Хель сидеть здесь в тюрьме. Она единственный кровный родственник, что остался у него. Это его милосердие и всепрощение всегда будут управлять им, и не давать ему внутренне развиваться. Локи уверен, что Тор простит и ему все грехи, просто потому, что «герои» не могут поступить иначе. — Тебя отправят в Ваканду и извлекут камни бесконечности, как и говорил Тор, а я проведу свою жизнь здесь, в этой пустой и одинокой тюремной камере. В его голосе не было слышно нотки отчаяния или грусти. Ему было плевать, что теперь будет с ним. Но почему? Он мог до конца своей жизни править Асгардом, но вместо этого попытался завоевать весь мир. Хель теперь была не нужна ему, и он определенно точно намекнул девушке об этом. — А теперь последний вопрос! — нерешительно произнесла девушка, желая наконец получить свой самый долгожданный ответ. Но нужные слова, так и не смогли слететь с уст Хель, которая в глубине души боялась услышать слово «нет». Она не смогла спросить, любит ли он ее; а может быть, это и к лучшему. — Ты хочешь, чтобы я вернулась к тебе? Кажется, простой вопрос, но ответ на него должен будет расставить все точки над «и». Принц неожиданно для самого себя почувствовал волнение. Этот вопрос заставил его наконец принять все свои противоречивые чувства. Локи сидел спиной к девушке и его желание обернуться, чтобы посмотреть в ее глаза было невыносимым. Принц закрыл глаза, пытаясь побороть это отвратительно новое и совершенно незнакомое ему чувство. Перед его взором медленно всплывали образы их первого знакомства; его желания убить незнакомку, пытавшуюся завладеть его собственным камнем бесконечности. Ее испуганный взгляд и тихую речь, повествующую о том, кто она такая. Как она смотрела на него, когда он самолично отдал ее Таносу, в обмен на собственную свободу. Их первый поцелуй в заточении. Это его нестерпимое желание обладать ею, коснуться ее, и наконец поселиться в ее сердце. Хель никогда не строила иллюзий на его счет, всё их совместное времяпрепровождение было не более, чем простым влечением, и девушка в глубине души знала это. Она никогда не заявляла, что он недостоин чего-то, что он не способен что-то сделать. Она просто верила ему, и этого оказалось для нее более, чем достаточным. Локи вспомнил ее простые и незатейливые шутки за обедом, как девушка запуталась в собственном платье. Она всегда была собой и никогда не боялась принца. Принимала его со всеми недостатками, которые не могли терпеть Тор, их отец и весь мир вокруг. Хель убивала ради него столько невинных людей, но не смогла убить одну единственную девушку. Это казалось невероятным, но все же имело место быть! Принц был уверен, что это не простая слабость духа, а как раз наоборот. Хель наконец поняла, кто она такая и что ее влюбленность заставляет ее быть кем-то другим. И она не хочет быть убийцей! Принц медленно открыл глаза, чувствуя, как предательски бьется его сердце в груди. И это он лишь подумал о ней! «Нет! Я не должен раскиснуть и быть слабаком! Любовь — удел людей, а не богов! Она только все портит; взять, к примеру, отношения Тора. Все равно это ничем не закончится, даже если Хель наполовину бог, и точно сможет жить не один десяток лет! Он бог обмана и лжи, и какая-то девушка не должна изменить ему жизнь одним своим появлением в ней! НЕ ДОЛЖНА!» Хель все это время боялась произнести хоть слово. Девушка лишь обернулась, и снова внимательно посмотрела в затылок принца. Его ответ слишком долго затянулся, для человека которому чужда любовь. Прошло несколько долгих и мучительных минут, прежде чем принц тихо ответил: — Нет! «Теперь ты причиняешь боль не только себе, но и ей! Молодец, так держать! Судьба так благосклонно протягивает к тебе руки, а ты на корню ломаешь ей пальцы! Такова моя судьба, быть одному, и не надо было вообще что-то пытаться в этом менять. Впускать кого-то в свою жизнь, полную тьмы и опасности; не каждый может справиться с этим! Быть на стороне героев всегда было проще, чем оставаться злодеем!» Локи впервые почувствовал всю принесенную им боль одним лишь словом. Принц так и не решился обернуться, и смотря девушке прямо в глаза озвучить свой ответ. Он был уверен, что тогда не смог бы произнести: нет. Хель, медленно повернулась спиной к принцу. Прижав колени к груди и обхватив их руками, девушка тихо заплакала. Локи слышал это. Ему хотелось утешить ее, сказать что это снова ложь, но принц отчаянно старался пересилить себя; как и всегда это делал. Только его мать смогла разглядеть в нем его истинный облик, и пыталась показать ему силу настоящей любви. А теперь ее больше нет, и трикстер не намерен снова испытать ту же боль. Пусть лучше он больше никогда ее не увидит, и все эти новые и совершено ненужные чувства сотрутся однажды во времени. Он знал, что так будет. Локи не сможет признаться себе, что он способен испытывать такое истинное чувство, как любовь. Все его чувства к Хель были определенно сильнее простой привязанности, больше интереса, значительнее простого желания. Он должен пересилить их! ДОЛЖЕН! Хель тихо плакала в своей отдельной тюремной камере, но принц уже принял решение; он больше никогда не обернется назад.