Возвращение

Доктору Стрэнджу приходилось умирать столько раз, причем насильственной смертью, что мирно раствориться в небытии стало все равно как закрыть глаза и погрузиться в спокойный сон. Поспать Стивену не дали, по ощущениям, разбудили почти сразу. Шанс победить был всего один на четырнадцать миллионов шестьсот пять тысяч. Просчитывая которые Верховный Маг ни разу не учел варианта, при котором он отдает Камень Времени Таносу. Ведь он дал клятву защищать его, любой ценой. И, как для врача, дающего клятву Гиппократа, новая так же не была для доктора Стрэнджа пустым звуком. Как врач Стивен и не смог равнодушно наблюдать за муками гибнущего человека, тогда как лишь в его руках находилась возможность спасти ему жизнь. Именно так, как выяснилось, и можно было одержать стабильно гарантированную победу. Над Смертью. *** Зимний Солдат не упал, сделав свой последний шаг, после которого оказался в до боли крепких, судорожных объятиях Капитана Америки. - Все, Баки, с меня довольно. – глухо произнес Стив Роджерс, вовсе не думая разжимать рук, когда дружеские объятия слишком затянулись. – Это когда мы родились, такое считалось преступлением, а до недавнего времени психическим заболеванием и позором. - Я тоже рад тебя видеть, Стив. – неловко похлопал старого, очень старого так-то подумать, друга по спине Баки Барнс, в первые секунды по возвращению из небытия плоховато соображающий и так себе ориентирующийся в пространстве. - Буду краток. – с этими словами Стив обхватил Баки ладонью за затылок, одновременно другой рукой прижимая вплотную к себе, и поцеловал. В губы. Не как друга. Так, чтобы сомнений в этом нисколько не оставалось. Потерять когда-нибудь Баки навсегда в третий раз, так и не сказав ему того, что он чувствовал к нему еще с тех времен, когда был задохликом, которого не пропускала на фронт Второй Мировой медкомиссия, Стив Роджерс однозначно не собирался. Будь что будет… - Я тебя тоже, Стив. – просто ответил очнувшийся Баки, когда не только друзья ненадолго оторвались друг от друга. Следом за словами, от которых у Кэпа закружилась голова, утягивая его в новый головокружительный поцелуй. *** - Мистер Старк… - сбивчиво пролепетал Питер Паркер, постепенно осознавая, что он все-таки не умер, что он жив, а его герой, Железный Человек, его в тайне любимый мужчина, все так же в волнующей, будоражащей, недопустимой близости от него. Этим нужно было срочно воспользоваться! Если что, потом отболтается тем, что еле соображал и уже обо всем забыл. – Мистер Старк, я знаю, что ничего невозможно, что это недопустимо и все такое. Что у вас принципы, мораль, долг, невеста, чувство вины… я ничего не забыл?.. - Тише, Паучок, тише. – ласково улыбнулся ему Тони, бережно проводя рукой по волосам юноши и отчаянно борясь с желанием прижать Питера к груди. Нет, нельзя. Вдруг не так поймет. Вернее, именно так. Судя по всему, и так понимает. Черт, только не это! - Ты не понимаешь, чего несешь, в таком состоянии это нормальн… Шанса договорить Человек-Паук ему не дал. Поскорее, пока им двигала решимость распрощавшегося с жизнью человека, схватил Тони Старка за плечи, резко оторвавшись спиной от камня, привалившись к которому продолжал сидеть, и поцеловал. Жарко, неумело и неистово. Тони и не заметил, как ответил на поцелуй, прижав Питера прямо к своему многострадальному сердцу. А потом стало поздно – отступать. *** Тор почти не удивился, когда его шею с неимоверной нежностью обвили руки погибшего ради того, чтобы не дать умереть ему, Локи. Следом затем сладостно и неоднозначно прильнувшему к его губам. - Ты совсем того?! – совершенно неискренне возмутился вспыхнувший до корней коротко обстриженных волос Бог Грома. Безуспешно пытаясь подняться с продолжающего лежать на палубе корабля Бога Озорства, не позволяющего ему этого сделать. – Мы с тобой братья! - Только по бумажке. – коварно улыбнулся Локи, откровенно заигрывающе погладив Тора вдоль напряженного позвоночника. – Но врать в кои-то веки не буду, когда-нибудь и такое бы меня не остановило. - Ты… - задохнулся Тор Одинсон от избытка всевозможных чувств. Преимущественного от того, в котором не собирался признаваться себе ни в коем случае. Локи – подавно! - Я. – подтвердил Локи, внезапно улыбнувшись ему совсем иначе. Почти потерянно, где-то напугано, что было все равно, как увидеть этого паршивца волонтером в бедной африканской деревушке. – Люблю. Тебя. Идиот! Всегда любил… - И не надейся! У Локи все оборвалось внутри, он отчаянно пожалел не столько о сказанном, а что не умер. Насовсем. - Это я тебя любил! Всегда! Сволочь! – прорычал Тор, сгребая хрупкое тело Локи, в которое вернулась Жизнь, в медвежьи объятия. *** - Ты мне хочешь что-то сказать? – недоуменно дернул Доктор Стрэндж бровью, непонимающе рассматривая сорвавшийся с его плеч Плащ Левитации, перелетевший вперед и зависший перед ним дрожащей красной пеленой. Повторяющий контуры человеческого тела, Плащ быстро-быстро закивал, что было особенно заметно по взволнованно встопорщившемуся воротнику. После чего стремглав налетел на Стивена, облепив спереди каждый изгиб его тела и робко прикоснулся кончиками воротника к губам. - Ну знаешь ли… - чуть не сел обратно на землю едва поднявшийся на ноги Верховный Маг. Впервые задумавшийся о том, что самоубийственно служить ему верой и правдой Плащ мог по велению сердца, а не по работе. И вообще оказаться заколдованной девушкой. Или парнем. Плащ Левитации поник завядшим цветком, оторвался завядшим листом с дерева, хотел скрыться с глаз… - Подожди! – ухватился Доктор Стрэндж за край Плаща. – Я не хотел тебя обидеть. Просто это… как-то неожиданно… слабо выражаясь. Плащ радостно взметнулся в воздух и принялся кружить вокруг Стивена, словно в веселом танце. Он ведь все прекрасно понимал. Однако все-таки решился ему открыться. *** Настоящая Сила – в Любви, и только в ней, абсолютно на все способной.