Постой немного и послушай меня

Снейп был готов поклясться на крови, что Уизли не просто так позвал его к себе. Видимо, все уже прочитали «Пророк», а раз Артур шел от кабинета невестки, то он в курсе и о дружеском участии Снейпа в судьбе Гермионы. Скорее всего, все Уизли сделают неверные выводы. Еще не хватало ожидать делегацию рыжих неврастеников в Хогвартсе. Чего доброго, они подобьют Поттера протестовать против его общения с Грейнджер. Как глупо люди тратят свое время: приглядываются, ходят вокруг да около, вместо того, чтобы прямо заявить о своих желаниях. Уильямсон страдал также, как и большинство людей. Он боялся спросить у Снейпа о своем бывшем работнике, но все время направлял разговор с прошлого на настоящее. Титанических усилий стоило Снейпу убедить начальника отдела в том, что его точные показания помогут. Уильямсон был уверен, что недуг Поттера уже неизлечим, но, вняв словам Снейпа, достал откуда-то из верхнего ящика, не прибегая к поиску, папку, где были собраны отчеты Гарри по его оперативной работе. Рассказ же о прошлом был настолько сумбурен, что у Снейпа мало что отложилось в голове. – Вы можете не торопиться с возвращением отчетов. Я помню их наизусть, да и все проверки по этому делу давно проведены, – Уильямсон помолчал немного. – Удивительно, что проклявшего Гарри мага так и не нашли. Ромильда Вейн выступала свидетелем, она видела, по ее словам, белесую вспышку где-то вдалеке и неразборчивый вопль, но кто это был, и что именно за проклятье попало в Гарри неизвестно. Снейп, уже готовый попрощаться, вновь глубже уселся в кресло. – Я думал, что тогда поймали всех участников банды, – произнес профессор, в уме перебирая газетные сводки. – Верно. Это верно. Поймали всех, проверили с помощью вертисариума. Палочки, конечно! Каждую палочку исследовали. Только вот тот скрывшийся человек не был из их числа. – А кто-то еще его видел? Возможно, заключенные в этом плане были бы полезнее, чем, Вейн, находящаяся подле Поттера? – Если они его и видели, то упорно в этом не сознавались. Наконец это затянувшаяся встреча подошла к концу, и Снейп, чувствующий облегчение, искренне поблагодарил Уильямсона за помощь. Связываться с еще одним гриффиндорским отпрыском не хотелось, потому Снейп направился к одному из секретарей Уильямсона для запроса на посещение Азкабана. Ромильда подождет. Секретарь показался Снейпу смутно знакомым, что было не удивительно, возможно это один из его тупоголовых учеников. Особенно знакомым профессору показалась манера бездумно пялиться перед собой, пока руки производят бессмысленные движения. Хотя подобным грешили почти все его воспитанники. – На восьмое число. До свидания, сэр. Взяв пергамент, Снейп хотел было спросить о количестве посетителей Азкабана, но секретарь уже занимался другими бумагами. Возвращаться в Хогвартс не хотелось, потому, выйдя из министерства, Снейп направился в сторону Мунго. Он не имел никаких четких целей, тем более, что если принять на веру воспоминания Грейнджер – нужного целителя давно уволили. Можно было бы расспросить другой персонал, но Снейп устроился напротив входа в больницу, после небольшой прогулки в центре, на скамейке. На улице почти никого не было, но он все равно наложил несколько заклинаний, отвлекающих от собственной персоны и занятой лавки. В Мунго почти никто не заходил, зато оттуда вылетали целыми стаями. Видимо, часы посещения подходили к концу. Он видел знакомые лица, угадывал жесты, потешался над маггловской одеждой на чистокровных волшебниках. Снейп, разумеется, не мог претендовать на законодателя моды, но его одежда хотя бы гармонировала между собой. Черное с черным. Неожиданно прямо рядом с его скамейкой раздался хлопок аппарации. Для начала Снейп огляделся вокруг – магглов не было, а затем оглянулся за спину, туда, где появилась волшебница. Нарцисса Малфой. Она была одета в роскошную мантию, возможно, самую роскошную из тех, что у нее остались. Под плащом взмах палочки был почти незаметен, Снейп поднялся, улыбаясь Нарциссе. – Не ожидала тебя здесь встретить, – произнесла женщина, после приветствия. – Кто-то заболел? – спросил Снейп, склонив голову в сторону Мунго. Нарцисса улыбнулась, разгладила складки мантии и направилась через дорогу к больнице, Снейп шел за ней. – Никто, все хорошо. Слышала, что Поттер ушел из Аврората и теперь где-то в окрестностях Хогвартса. Снейп пожал плечами. – Да, но с какой стати он тебя интересует? – Так, несколько вопросов по поводу того, как мне жить. Точнее, мне бы хотелось, чтобы он поучаствовал в судьбе Люциуса. – Разве твоего мужа скоро не освободят? – спросил Северус, подставив руку для Нарциссы. Она обхватила его локоть, пусть в том и не было нужды, наклонила голову к плечу и зашептала: – Они могут освободить его раньше, если Поттер согласиться мне помочь. Ну и кто-нибудь из целителей. – А тебе не приходило в голову, что Поттер уже сделал достаточно для вас? – спросил Снейп, высвобождая свой локоть. Он не дождался ответа, оставив Нарциссу рядом с манекеном и табличкой о ремонте. Если бы не излишняя осторожность, он аппарировал прямо от крыльца больницы, потому то его и успели окликнуть, когда он выискивал подворотню. Это был кто-то из целителей, еще одно смутно знакомое лицо болвана. – Профессор Снейп! – тонким голоском верещал некто, впрочем, оказавшись рядом с Северусом, стало ясно, что это – женщина. Снейп без охоты кивнул, не утруждая свою память попытками вспомнить имя бывшей студентки. – Как неожиданно встретить вас здесь, да еще и в такой компании, – целительница обернулась на вход, но Нарциссы там уже не было. – Но… Вы должно быть знаете, что Гарри Поттер живет в Хогсмиде? – она дождалась еще одного кивка и продолжила, - как он себя чувствует? Из-за него было столько проблем. Ох, я не то имела в виду, вовсе не Поттер виноват, а желание выслужиться перед ним. – Вы о том уволенном целителе, не помню его имя… – Да, о нем. Честно говоря, сама не могу вспомнить его имени. Я тогда тоже чуть не вылетела с работы, я ему ассистировала. – И не можете вспомнить его имя? – Все так закрутилось. Снейп задрал голову. Небо было чистым и тихим, но его чистота и тишина не дарила покой. Внутри, в самом сердце Снейпа бушевал пожар негодования, настолько сильный, что ему хотелось все бросить и забыть о своих поисках. Черт с ним, с Поттером, он не ребенок, чтобы продолжать о нем заботиться. Даже в этой жажде искупления из-за пророчества, он готов был поспорить, что отдал последний долг.