На цыпочках

Чертов ключ никак не желал находиться. На секунду Эйджиро даже впал в панику — а вдруг он выронил связку, и придется звонить в дверь? На часах три ночи, и у Кацки первый выходной за последние три недели. Вообще-то, они собирались этим воспользоваться, но затем случилось агентство Эйджиро со срочным вызовом, и ему пришлось быстро свалить под аккомпанемент агрессивной ругани Кацки. Наверняка, лег спать тот далеко не в самом добродушном настроении. Поэтому даже просто думать о возможных последствиях его насильственного пробуждения совсем не хотелось — им только недавно пришлось полностью заменять раздолбанные кое-кем в порыве злости тренажеры. К счастью, ключи все же нашлись, и он как можно более аккуратно отворил засов. Дверь открылась с прямо-таки ужасающим скрипом. Поморщившись, он едва сдержался от того, чтобы сердито цыкнуть и ограничился только обиженным взглядом. Почему-то у Кацки она никогда не скрипела. У него вообще ничего не скрипело. И, как выяснилось за время их совместного проживания, ходить он тоже мог тише кошки. Этот факт ужасал куда больше, чем его громкая ругань, к которой Эйджиро привык относиться почти что с нежностью. Потому что одно дело знать, что катастрофа близко, но совсем другое — внезапно обнаружить ее бесшумно подкравшейся со спины. Эйджиро как мог тихо разулся, и замер, стоя посреди коридора. В квартиру он вроде бы прокрался незамеченным. Страшно клонило в сон, но сразу завалиться спать было просто нереально. Хотя бы потому, что от него воняло дымом, потом и — совсем чуть-чуть — запекшейся кровью. Кацки точно прикончит его, если он завалится в таком виде в постель, и никакая смертельная усталость не будет ему оправданием. Оставалось надеяться, что ему удастся принять душ, не разбудив спящую в соседней комнате часовую бомбу. Наверное, им все же стоило снять ту квартиру с противными обоями в желтый горох. Она подальше от подопечного им района, чем эта, да и кухня у нее не была разделена со столовой. Но зато, чтобы попасть в ванную, ему не нужно было бы сейчас красться через спальню как какому-то ниндзя-паралептику. Он в буквальном смысле на цыпочках подошел к спальне, оказавшейся — слава богу — не закрытой. Робко переступив порог комнаты, он все еще крадучись, проскользил к стенному шкафу, где его дожидалась пижама с полотенцами. В голове мелькнула соблазнительная мысль не одеваться после душа и лечь в постель обнаженным. Но этот вариант тоже вряд ли хорошо закончился бы, так что мысль была отметена немедленно. Пусть и с немалым сожалением. Он немного расслабился только оказавшись у самой двери, как вдруг напряженную тишину спальни разрезал абсолютно бодрый голос Кацки. — В постель. — Черт! Эйджиро подскочил от неожиданности, выронив при этом с таким трудом взятое белье. Кажется, мироздание решило, если его не взяли сегодняшние злодеи, то заработанный в собственной спальне инфаркт хорошая альтернатива. — Кацки! — он мог бы возмутиться, конечно, но с таким же успехом можно было ссориться с несущимся на тебя грузовиком. Пожалуй, грузовик даже уступчивей. — Так ты не спал? — В постель. Живо. В чужой голос прокрались угрожающие нотки. Эйджиро дерганно обернулся, тут же напоровшись, на к его огромному облегчению — только криков посреди ночи не хватало — все еще спокойный взгляд красных глаз. Казалось, что они даже немного светились в полумраке спальни и Эйджиро не брался утверждать, что дело только в отсветах луны или чего-либо вроде того. Любой другой сейчас решил бы, что пахнет жареным. Вот только Эйджиро любым другим не был, и все равно никогда его не боялся. Ну, почти. Пожав плечами, он быстро подошел к их постели, в последний момент остановившись буквально в шаге от нее. — Я страшно грязный. Кацки фыркнул. — Тебе в третий раз повторить? Ему не пришлось. Эйджиро буквально повалился на постель, наверняка заставив Кацки подпрыгнуть на матрасе. Тот недовольно зашипел позади, но вместо того чтобы по обыкновению грубо пихнуть в бок или и вовсе выпнуть из кровати, вцепился в него, накрепко обвив всеми конечностями. Объятие приятно согревало и каждая до смерти уставшая мышца в его теле буквально ликовала. Все еще не до конца веря в происходящее, Эйджиро глухо пробормотал: — Это на тебя совсем не похоже. Неужели ты соскучился? Кацки весьма ощутимо ткнул локтем в спину, а он даже не успел активировать причуду, застатый врасплох теплом его тела и собственной усталостью. Кацки уткнулся носом куда-то ему в шею, и кожу опалило жаром чужого дыхания. Наверное, тот зевнул. — Спи.