Во все иди до конца

Одна, одна — среди стыда Стою с упавшими плечами. Белла Ахатовна Ахмадулина

***

Сказать правду бывает не всегда легко, я знаю это по себе. Ещё вчера я была гостем в логове черепашек, ещё вчера, они были моими друзьями, которые ценой собственной жизни, готовы были заслонить меня от любой опасности. Я хочу верить, что ещё не всё потеряно, что я смогу оправдать их надежды, смогу не подвести, смогу дать надежду на своё исцеление. Как всё же глупо было просто на просто опрокинуть случайно на себя ту жидкость, с планеты Зеро, а потом ещё и слепо не замечать за собой изменений. Я доставляю им лишь одни неприятности… — Несмотря на то, что сейчас временами кто-то контролирует моё тело, оно не может заполучить мой разум, я делаю это не осознано, но после всего содеянного, я не жалею ни о чём, — закусив губу, и положив руку на сердце, я крепко сжала ворот своей кофты. — Ты хочешь сказать, что ты… — Да, Раф, я влюбилась в тебя и даже сама этого до сих пор не могу воспринять, как случившейся факт, — опуская глаза в пол, полушепотом добавила я. — Но я-мутант! — будто бы противясь услышанному, подросток подошёл ближе и положил себе руку на пластрон, не хило ударяя в следующую секунду после сказанного по нему кулаком. — Если ты думаешь, что это меня пугает, то глубоко ошибаешься, — всё также не поднимая глаза, уверенно громко заявила я. — Но… — Раф, — перебивая его на едва ли сказанном ответе, я встала с кровати и подошла к нему. — Я тоже уже не просто человек, я… я… зверь, — на мои глаза после последнего слова набегают слезы. — Не говори так, — трехпалая ладонь саеносца тут же легла мне на щеку, и я невольно потерлась о неё щекой, словно это было мягкое одеяло. — А как иначе, Раф? — в какую-то секунду я понимаю, что хочу сбежать подальше от этих зеленых, как омут, глаз. Я должна, но не могу. — Донни, найдёт выход, я в этом уверен, — мягко ответил мне вечно недовольный подросток. И когда он успел превратиться в такого… такого заботливого и любимого человека? Я могу соорудить вокруг себя стены, запретить ему касаться меня, говорить со мной, но кому от этого будет легче? Я должна забыть о нём раз и навсегда, но зачем же судьба тогда так жестоко свела меня с тобой, Раф? Так много вопросов и так мало ответов. — Прости, Раф, но мне пора всё же домой, — неожиданно, даже для самой себя я, отворачиваюсь от теплой ладони черепашки и быстрым шагом направляюсь к двери. — Нет, — твёрдо слышу позади себя, а в следующую минуту меня прижимают к этой самой двери. — Ты не посмеешь оставить всё так, как есть. Я не позволю играть с собой. В следующую минуту я ощущаю на свои губах, его губы. Это были не те ощущения, что я чувствовала в предыдущий раз. Это было крайне… чувственно, намеренно, серьёзно… как это выразить иначе? Просто, это было взаимно. Взаимность — это редкий подарок судьбы. Для тех, кто нас любит, мы — особенные, уникальные индивидуальности. И это огромное счастье встретить человека, способного видеть тебя таким, каким не видят другие, пусть даже в моем случае, это будет мутант. Ведь это прекрасно, когда у тебя есть кто-то, с кем можно быть собой, кому можно открыться и «обнажить» душу, не опасаясь осуждения, возмущения или противоречия. Поэтому любящих нас людей нужно ценить и стараться ограждать их от печалей и разочарований. Поскольку любовь слепа и, возможно, любящий вас человек, мысленно приписывает вам те хорошие качества, которых в действительности у вас нет. Но одна только его вера способна вас ими наделить, и у вас, вдруг, может появиться желание соответствовать надеждам и ожиданиям человека, который вас любит. — Раф, — мягко отстраняясь от парня, я положила свои ладони ему на пластрон. — Что будет дальше? — Дальше? — удивленно переспрашивает меня саеносец и задумчиво смотрит в сторону. — Я не знаю. — Разве наши чувства взаимны? — с надеждой спросила я и тут же опустила глаза вниз. Кажется, мои щеки приобрели пунцовый оттенок. Минута прошла, а ответа так и не последовало. В такие трогательные и наивные мечты могут лишь верить и правда, только глупцы. — Я дам тебе время… разобраться… в себе, — сдерживая слезы на глазах, с запинками сказала я и оттолкнув посильнее от себя подростка, чудом покинула комнату, пока меня вновь не припечатали к стенке. Я не помню, как вновь оставила логово своих друзей. Провернув ключом в скважине, я открыла дверь своей квартиры. Послезавтра мои родители уже будут дома, а я так и не успела насладиться отдыхом без них. Эх, Раф, как ты там? Как мне теперь спастись от этой любви, что тянет меня в пропасть? Если чувство влюбленности приносит лишь грусть и депрессию, то, наверное, нужно искать пути, чтобы вырваться из его сетей. Хотя, опять-таки, скорее всего, — это не настоящая любовь, поскольку она обычно не причиняет боли, даже если оказывается безответной. Истинная любовь не требует спасения, и она совсем не губительна. Она способна доставлять влюбленному радость от одного лишь взгляда или устного общения с объектом его симпатии. Но если все же возникает необходимость избавиться от любви, то лучший способ, это, наверное, бегство или поиски нового идеала, способного восполнить пустоту в вашем сердце. Время всё расставит на свои места, но могу ли я надеяться и верить в то, что чувства окажутся взаимными? В любви людям свойственно надеяться на вечность. Мы часто пытаемся завладеть любимым человеком, получить на него какие-то права. А что, если осмелиться дать своим чувствам свободу? Ведь любовь, она как птица, если ее посадить в клетку, то уже не будет возможности наслаждаться красотой ее полета. Когда мы просто любим, не зацикливаясь на дальнейшем сюжете будущего, то мы дорожим каждой секундой отношений, как последней. И может быть, поэтому все, чего мы ожидаем получить от любви в таком случае — приходит само собой, поскольку мы не растрачиваем силы на мысли о том, что будет потом, вследствие чего мы полностью погружаемся в мир любви и испытываем полный ассортимент ее ощущений. И это делает её ещё сильнее и прекраснее. Я постараюсь забыть тебя, Раф.