Во все иди до конца

Следуй голосу ума, а не гнева. Уильям Шекспир

***

Боже, мое сердце ещё никогда так не опускалось в пятки. Я готова была пойти на что угодно, только бы не слышать его ответа. Мне казалось, что ответ будет отнюдь не положительный и это просто с головой окунуло меня в дурные мысли. Я не просто забыла то, что хотела покинуть это помещение, но и забыла, как нужно правильно дышать. — Дон, я должен был давно тебе это сказать, но ты же знаешь: я не из тех парней, кто станет петь под окнами своей девушке дифирамбы и признаваться в любви в слащавых письмах. Я не тот, кто тебе нужен, и я не смогу дать тебе то, что ты хочешь, понимаешь? — Д-да… — моё сердце просто на какой-то миг сжалось до такой степени, что мне казалось это и есть то, что многие называют инфарктом. Мне никогда еще не было так больно, плохо, обидно. Я была подавлена, расстроена и сломлена. — Дон, я… — не дав договорить краснобанданному, я пулей вылетела с кухни, еле сдерживая слезы. Мне не хотелось жить. Я начинаю жалеть, что моя жизнь не оборвалась там, там… где должно было это случиться, пока меня не спас Рафаэль. Зачем он это сделал, если не чувствует взаимности? Из жалости? Хотел почувствовать себя в очередной раз героем? Но ведь можно было просто сделать вид, что он меня не увидел и пусть бы смерть тогда загребла меня к себе своими костлявыми лапами. — Ненавижу… — шепча и утирая слезы, я стремительно поднималась по лестнице на крышу, откуда планировала просто сброситься. Это здание находилось не так далеко от логова черепашек. Зачем мне жить? Зачем? Когда мои чувства отвергнуты, когда тот, ради которого я дышу каждый день, не ответил мне взаимностью? Вскарабкавшись на крышу десятиэтажного дома: я ощутила на своем лице прохладу, словно бы даже ветер пытался успокоить меня, нашептывая мне, чтобы я не совершала этого страшного поступка. Слезы перестали катиться по моему лицу, но сердце продолжало обливаться кровью. Боль… это все, что я сейчас чувствовала. Подойдя к краю крыши, я взглянула вниз. К моему счастью, прохожих сейчас не было на улице, да и явно не намечалось быть, ибо на небе собирались огромные черные тучи. Скоро дождь. Ну и пускай. Подойдя к краю крыши, я расправила руки в сторону, подставляя заплаканное лицо ветру и свободе, которая сейчас избавит меня от мучений. Когда я уже было хотела сделать шаг вперед, меня окликнул до боли знакомый голос: тот который я хотела бы слышать возле себя всю свою оставшуюся жизнь, но видимо не услышу больше. — Дон, не делай этого. Это того не стоит. — Хах, не стоит говоришь?! Не стоит?! — раздраженно крикнула я, словно бы не своим голосом. — Да, Донна, не стоит. — Да что ты понимаешь в этом?! — отойдя немного от края крыши, я обернулась к говорящему позади меня мутанту. — Что ты знаешь о чувствах?! Ты же не умеешь любить! Ты не знаешь кого это! — Не усугубляй ситуацию, Донна! Я сказал это только потому что я мутант и таким я тебе навряд ли буду нужен на всю твою оставшуюся жизнь! Ты человек, а как все люди рано или поздно ты захочешь иметь семью: мужа, детей, а я? Что из этого я смогу дать тебе?! — Ты сможешь мне дать большее, чем это все! Ты можешь дать мне свою любовь! Мне не нужен муж, дети, мне нужен только ты! — из моих глаз снова потекли слезы. — Донна… — Раф, неужели это правда? — яростно растирая слезы по щекам, я с последней надеждой посмотрела в глаза недалеко стоящего мутанта. — Не прыгай прошу, — проигнорировав мой вопрос, спокойным голосом попросил меня Раф и начал медленным шагом подходить ко мне. Я не знала, что сейчас делать дальше: вроде бы это конец и чувства мои не взаимны, и я убедилась в этом уже во второй раз, а вроде бы и нет. Неужели, если бы я была безразлична ему, то он бы приперся на эту чертову крышу и стал бы просить меня не покидать этот свет? — Хорошо, Раф, — понемногу успокаиваясь, я стала двигаться ему навстречу. — Вот и молодец, — вернув прежнюю нотку безразличности в свой голос, мутант подошел ко мне вплотную и аккуратно захватив мой подбородок своей трехпалой рукой, заставил посмотреть в его омут зеленых глаз. Глаза застелила пелена слез и сейчас я смутно видела, что читается в его глазах. Я была опустошена, раздавлена и чувствовала себя безжизненной куклой в чужих руках. Если ты любишь, не вызывая взаимности, то есть, если твоя любовь как любовь не порождает ответной любви, если ты своим жизненным проявлением в качестве любящего человека не делаешь себя человеком любимым, то твоя любовь бессильна, и она — несчастье. — Пообещай мне, что то, что произойдет между нами сейчас дальше останется в тайне? Я плохо сейчас понимала, что имел ввиду Раф, поэтому просто слабо кивнула, так как чувствовала, что на большее у меня не хватит сил. После моего кивка, его руки тут же переместились ко мне на плечи, а после я почувствовала губы мутанта на своих. Это был нелепый, неумелый, но все же чувственный поцелуй. Я не сразу ответила, так как всё ещё не верила в то, что сейчас происходит со мной. Сначала краснобанданный долгое время избегал меня, затем кричал, а после и вовсе отверг в чувствах, а сейчас зачем-то целует. Пару секунд я медлила, а затем всё же ответила взаимностью. Сначала я несмело повторила движение его губ, а затем прижавшись к Рафу сильнее, я стала вовлекать его в страстный поцелуй. Со стороны это не выглядело так, словно у нас что-то было не взаимно. Напротив, мы целовались и обнимались так как будто бы были парой влюбленных людей. Спустя пару минут поцелуя, мы наконец-то оторвались от губ друг друга, при этом мутант не спешил меня отпускать от себя и прижал меня к пластрону. Сейчас я почувствовала себя самой счастливой девушкой на свете. Скоро нам пришлось разомкнуть объятия, так как на нас полил дождь. Да уж погодка дерьмовая конечно, но после произошедшего между нами, я уже не чувствовала себя подавленной и уже тем более дождь не мог испортить моего настроения. Схватив меня за руку, краснобанданный понесся прочь, заставляя ничего не понимающую меня бежать за ним в след. Подбежав к дверям чердака, я услышала треск, а потом заметила, как в сторону полетел замок. — Нам надо переждать дождь, а то ты можешь заболеть, — не оборачиваясь оправдал свои действия мутант и дернув за руку вперед, затолкнул меня в помещение. Чердак оказался не таким уж и большим, но зато здесь было сухо и вполне можно было переждать непогоду. На дворе виднелся вечер, но из-за темных туч, грозы и грома, казалось бы, что сейчас стояла ночь. Обойдя меня, Раф разместился в углу чердака прямо на полу. — Ну? Чего стоишь? Иди сюда, — позвал меня мутант, хлопая по месту рядом с ним. Не произнося ни слова, я выполнила то, что попросил меня сделать мутант. Усевшись рядом, я опустила взгляд вниз. Я чувствовала неловкость, стыд за происходящее, хотя понимала, что это обыденность в рамках влюбленных в друг друга людей, но тут ключевое слово влюбленных. — Раф… — тихо позвав мутанта по имени, я всё еще стремительно прятала свой взгляд от прямого контакта с его. — Зачем ты это сделал, ведь… — Хотел, — перебив меня, спокойно ответил собеседник. — Но ты говорил, что… что э-это не взаимно… — Неужели до тебя дуреха, еще ничего не дошло? — поднявшись на ноги, мутант отошел от меня, встав возле стены, он оперся на неё плечом, сложа руки на груди. — Донна, ты же видишь, что я мутант и я просто не могу так. — Я вижу, но это ведь не главное, — поднявшись следом на ноги, я подошла к нему на расстоянии вытянутой руки. — Главное, что мы чувствуем друг к другу. — Ты хоть понимаешь в какую историю ты меня втянула?! — вспыльчивость все же резко вернулась в обыденность краснобанданного и он, распрямив руки, развернулся к стене и ударил кулаком по ней, отчего по той побежала трещина. — Этого никогда не должно было произойти! Я-мутант! Ты человек! Немного испугавшись внезапного поступка мутанта, я отошла на шаг назад. Да, я понимала, что Рафаэль никогда не причинит мне вреда, но его действия… я боюсь, что если сделаю сейчас что-то не так или скажу, то вся сказка между нами резко закончится, а я не хочу, чтобы это произошло. Мне страшно представить, что может дальше выкинуть мутант: может он сбежит от меня куда подальше и больше я его никогда не увижу, а может сейчас успокоится и вновь меня обнимет. Мне страшно. Но всё же мне было обидно сейчас услышать от него то, что именно меня он считает виноватой во всем. — Я не просила тебя идти за мной… — тихо прошептала я, опуская взгляд в пол. — Тогда бы потом меня все обвинили в твоей смерти! — То есть ты пошел лишь только из-за того, чтобы тебя не посчитали все виноватым? — подняв взгляд на Рафа, я почувствовала, как гнев начинает закипать в моих жилах. — Да никто даже не знает, что мы чувствуем к друг другу! Хотя я очень теперь сомневаюсь в том, что всё-таки это взаимно, ведь только что ты сказал мне, что поступил так только из-за своей жалости ко мне! А ещё ты пытался защитить свою честь! Ты монстр! Ты чудовище! На глаза снова навернулись слезы. Сжав кулаки, я развернулась, чтобы унестись от него прочь, чтобы не слышать его колкостей, чтобы не видеть его глаза, чтобы не чувствовать и вовсе его присутствие рядом с собой, но меня резко схватили за запястье и силой развернули к себе. Врезавшись в пластрон, я лишь успела ойкнуть, как меня снова вовлекли в поцелуй. Гнев тут же перестал мной овладевать. Ответив не менее жарко на поцелуй, я почувствовала, как оседаю на колени, так как меня утягивали силой на пол. Не знаю, что сейчас произойдет дальше, но знаю одно, что эту ночь мы точно проведем не в своих уютных кроватях.