Цветение сердца

... Теперь их языки сплетаются воедино. По телу Га Рим пробежало стадо мурашек. Этот безумный пошлый поцелуй сводит девушку с ума. Она никогда не целовалась,всё,чтобы не было– впервые. Тело начало вздрагивать от избытка кислорода,казалось,что девушка упадёт на пол,но этого не случилось. Парень отстранился от её губ: — Я Чон Чонгук,теперь ты моя! Я не позволю тебе сбежать...— сказал,восстанавливая дыхание. *POV Га Рим* Парень отстранился от моих губ: — Я Чон Чонгук,теперь ты моя! Я не позволю тебе сбежать Га Рим!— сказал,восстанавливая дыхание. Что ж ,он произвёл на меня впечатление. Но почему я??? Меня все унижали ,издевались... Не думаю ,что ему нужно это рассказывать,может мы станем друзьями? Хотя навряд ли, я не хочу быть какой-то тряпкой,которой ,этот парень будет пользоваться! Ему больше подходит имя–Засранец. Меня вдруг осенило. А как засранец узнал моё имя? —Откуда ты знаешь моё имя?—ой,кажется мы перешли на дружеское общение. — Все твои вещи были подписаны! Мне показалось,или нет?— ох ,ну да,это всё объясняет. — В-вы о чём? — ах да,я забыла ,кто передо мной. — Ты дура? Или как?!—потянул руки к моей талии . — Ммм...— опять поцелуй? У этого парня недотрах? Руки начали действовать,расстёгивая моё платье. *POV конец* — Чонгук,прекрати... — неожиданно произнесла Га Рим. Этот отрывистый шепот вырвался у нее непроизвольно и был скорее похож на тихую мольбу, чем на протест. Он поднял голову. Растерянность и страсть были в его темных глазах, пытливо вглядывавшихся в ее вспыхнувшее лицо. — Ты хочешь, чтобы я прекратил? — хрипло выдохнул он. Га Рим силой замахала головой. Нет же, нет. То, чего она хотела, было невозможно выразить словами,она хотела ласки,любви,но не использования... Улыбка, тронувшая его глаза, была какой-то неживой, и все же, прежде чем он опустил ресницы, Га Рим заметила, как в темных глубинах огромных зрачков сверкнуло удовлетворение. Чон уткнулся в ложбинку между грудями и стал исследовать ее губами и кончиком языка. Его теплое дыхание, скользившее по коже, поднимало в Га Рим жгучие волны возбуждения. Чон стянул чуть платье , и оно стало спадать. На какое-то мгновение оно задержалось на бедрах Га Рим, сделав ее похожей на ожившую статую, ноги которой прикрыты тканью платья. Чонгук пристально смотрел на нее, переводя взгляд сверху вниз, не оставляя без внимания ни один изгиб ее тела. Потом тот же путь проделали его руки. С груди они скользнули на стройную талию, обхватили соблазнительные бедра и вместе с падающим нарядом спустились по ногам на пол. Платье с шуршанием смялось и накрыло ее щиколотки. Выражение лица Чона было таким, словно он испытывал сильную боль. Глядя на него, девушка почувствовала, что с ней творится что-то странное. Она стояла неподвижно, прижав руки к бокам, а где то в глубине сердца рождалась трепетная нежность. Ее никогда не боготворили прежде, никогда не возносили и не поклонялись ей. Никогда в жизни она не испытывала такого удивительного желания, которое охватило сейчас — отдать себя,но не сейчас и не сегодня. . Это был единственный способ утолить нестерпимый голод своего тела и своей души. Его настойчивые пальцы требовательно сжали ее бедра. Положив руки ему на плечи и закрыв глаза, Га Рим запрокинула голову, и сверкающая волна волос упала ей на спину... Нет,не хочу По её щеке покатилась слеза . Она не могла вырваться из его рук,которые были одновременно надёжными,и одновременно коварными. Га Рим никогда не мечтала,чтобы её взял кто-то силой,а наоборот . Хотела любви