Kiss and Tell

Поцелуй: (Целовать Пола было словно умирать медленной смертью. Боль, растекающаяся по телу, словно рак, оцепенение конечностей, отдающееся покалыванием на кончиках пальцев. Это тошнотворное ощущение внизу живота, напоминающее последние трепыхания рыбы на суше. Именно этого достаточно для того, чтобы сузить восприятие до той точки, где все становится чище, ярче, яснее. Все остальное даже не идет ни в какое сравнение. Он целовал Пола дважды. Или Пол целовал его. Однажды в шутку: На сцене в Гамбурге. Гамбург. По ту сторону зеркала. Готически зловещее место. То, как весь город сияет пайетками и бусинами с костюмов стриптизерш. То, как чуждо все вокруг. За стеклянной рамой они пели для немцев и девушек, что на самом деле парни, что кормили их таблетками, позволяющими сутками оставаться на ногах. Ничто не считалось всерьёз, потому что ничто не было по-настоящему. Ни девушки, ни наркотики. Ни прильнуть к своему другу на глазах у толпы матросов. На какой-то момент Пол застыл, но потом, к удивлению Джона, расслабился.) Ммм. Да? Ммм. Ага. (А потом - внезапная резкая боль там, где ладонь Пола прошлась по его щеке.) Сволочь! Негодяй! Воспользовался моим беспомощным состоянием! (Гром аплодисментов. Наигранно-театральная поза Пола. Позже, после выступления, он ощущал на себе его взгляд, этот мрачный отблеск в его глазах: я знаю, что это значило. Так же как и ты. Однажды в гневе: Словно взрыв петарды, крики, хватание за руки, синяки.) Ой, катись нахуй. Думаешь, будто ты все знаешь. Пошел ты. (Горячие слезы, катящиеся по вниз по щекам.) Бля, ты же не плачешь? Джон? Да пошел ты. (Он резко за него ухватился, врезаясь пальцами в предплечья.) Перестань. Сейчас же перестань. (Сначала был колкий приступ нерешительности, а следом - облегчение. О, это облегчение! Губы Пола на его собственных. Его язык с его собственным. Остервенелый стук в груди, словно зверь, пойманный в маленькую клетку в форме сердца.) Расскажи: Мы никуда не пойдем, пока ты не скажешь, что все это значит. (В их закутке в пабе было темно. Все люди вокруг были или пьяны, или липли друг к другу, как пиявки, и глядя на свою кружку пива, Джон хотел оказаться где угодно, но только не здесь. Молчание было осязаемым, и словно наждак, оно растирало кожу до ссадин.) Мы не можем сделать этого снова. Не... Я знаю. Не... Мы правда не можем, потому что... Мне просто надо знать... Я знаю. Я понимаю. (На самом деле Джон вовсе не понимал. Почему это вдруг стало его виной? Разве Пол не целовал его точно так же? Почему бы тогда ему не разъяснять что к чему?) Мне надо, чтобы ты сказал мне. (Джон замолчал. Не находилось слов, чтобы подходящим образом это описать. Для Джона не было средних значений. Только крайности. Или черное, или белое. Все чувства кувырком. Весь мир стоял вверх ногами, когда Пол был поблизости. Или скорее нет. Все было шиворот-навыворот: "да" значило "нет", "нет" значило "да", "стоп" значило "вперед". Стоп. Стоп. Стоп. До тех пор, пока рядом не появлялся Пол. Он заставлял все вокруг становиться убийственно настоящим.) Это... То есть это значит... То есть ты... Что тогда с Син? А что тогда с Син? Как к этому вообще, блять, относится Син? (Син была совершенно из другой оперы. Пол это обычно понимал. Все в своей голове он хранил в отдельной коробочке - рядом, но все же по отдельности. Семья. Музыка. Девчонки. Джон. Чего Пол хочет? Кто он на самом деле такой? Джон не был до конца уверен, и все что он знал, это...) ...хочешь узнать, пидор ли я. (Пол пожал плечами, глядя на обшарпанный стол. Пол потер царапину на дешевом лаке, будто бы мог заполировать ее своим пальцем.) А ты...? А ты? А, Пол? (Пол вновь пожимает плечами. Что-то промелькнуло на его лице, какая-то неловкость, уязвимость, которой он никогда не показывал. Все изменилось, и понимание этого резко свалилось Джону на голову. Когда-то именно он был у руля. Но теперь все совсем по-другому - и теперь Пол направлял их уверенной рукой. И делал он это по своему. Скорее предложением, чем приказом. Но тем не менее.) Потому что для меня это не важно, Джон. Эм... Для меня это не имеет значения... (Он не думал о себе в таком ключе. По крайней мере... это были не только мужчины. Но и не только женщины. Его привязанности выходили за рамки простого физического влечения. Это было нечто неосязаемое. Дым. Туман. Гром перед бурей. Ему нужен был кто-то, кто мог бы вдохнуть в него жизнь.) Как-то... Как-то раз... Когда Джулия еще была жива... Так. Она иногда заваривала мне чай, знаешь... Когда Мими уже в печенках сидела. И мы просто часами болтали и слушали музыку. И мы могли развалиться у нее на кровати и, ну, типа... просто разговаривать, обо всем и ни о чем. Просто часами смеяться. И я чувствовал себя... полноценным, понимаешь? (Пол понимал. Еще как понимал. Он тоже лишился матери.) И она положила голову на мое плечо. Я чаще всего даже и не воспринимал ее, как свою маму. А кем тогда она была? Просто Джулией. Ясно. Я потрогал ее. Нет! Не в том смысле. Я... Моя рука просто... Я прикоснулся к ее груди. Так. Это не было... Я просто хотел... Я уже думал об этом раньше. Я знал, что это неправильно... Но... В любом случае, ничего не было, так ведь? Ничего не было, Пол. Все нормально. (В самом ли деле? Джон до сих пор ощущал этот жгучий стыд. Эта уверенность, что ему самое место в психушке. Он весь был как будто наспех собранная головоломка, склеенная как попало, а какие-то детали просто потерялись. Как Пол мог от всего этого так просто отмахнуться? Как он все еще мог смотреть на него?) Но что это...? Как это... Как это связано со мной, Джон? С нами? Ты. Ты... Ну это как... Я знал, что так неправильно... Но... Но я все равно... Все в голове вперемешку. Черт-те что... (Это было точно такое же отчаянное желание. Та же невыносимая жажда, от которой иссыхали все внутренности. Каждый глоток был как огонь. Каждый глоток был как яд. За исключением того, что это намного хуже, ведь что-то действительно случилось. Но никакой стыд не мог удержать его от того, чтобы желать еще.) Просто я не могу перестать думать про это. Про... тебя... (Лицо Пола залилось краской. Он ерзал на месте, настукивал пальцами ритм, ковырял царапины на столе. Но сейчас он просто застыл.) Зачем ты мне рассказал ту историю с Джулией? Потому что... Я же не об этом тебя просил... Потому что... Потому что она была нужна мне... Она была всем. (Рука Пола резко потянулась в сторону сжатых кулаков Джона. И внезапно он ее обронил. Кончики его пальцев были в миллиметрах от его собственных, но он не потянулся к ним. Он и так чувствовал болезненное притяжение между ними. Неизбежное, словно меж двух магнитов.) Я знаю, что это неправильно. Я не думаю что это как-то неправильно, знаешь. Ты и я. Нет? Нет. Вовсе нет, Джон.