Doggy-Doggy Literature Club

— Всем привет! Я привела вам нового члена клуба! — прокричала Саёри, едва шагнув в класс. — Угадайте, кто продал свою душу за печеньку~? — Следом за ней ввалился странного вида молодой человек: взъерошенные тёмные волосы, старенький потёртый плащ. Я говорю «молодой человек», потому что на старшеклассника сей индивид походил с натяжкой. Скажем так, из всех находящихся в комнате он имеет самые большие шансы обойтись без вопросов при покупке спиртного… или веществ похуже. — Добро пожаловать в Литературный Клуб! Приятно познакомиться. Меня зовут Юри. — Заворожённый взгляд той застыл, изучая гостя даже слишком пристально. Особенно — его сплошь и поперёк перебинтованные руки. — Саёри всегда говорила о тебе только хорошее… — добавила девушка со сдержанной улыбкой. — Серьёзно? Ты привела парня?! — В отличие от подруги, Нацу не казалась столь радушной, когда возникла перед новеньким во всей своей красе. — Отличный способ убить здесь всю атмосферу. Да ещё такой подозрительный! — Она закатила глаза. — Ты посмотри, он же нищий. Ещё сопрёт здесь что-нибудь. Улыбнувшись, тот радостно ответил: — Мелкий Модник, ты ли это? И уже где-то профукал шляпу? — … — Ах, Дазай-кун! Какой приятный сюрприз! — Ситуацию в последний момент спасает Моника. — Добро пожаловать в клуб! Помнишь меня? Мы с тобой учимся в одном классе. Конечно, помнишь. — В этом клубе полно невероятно красивых девушек! — Осаму засиял от счастья. — Как здорово, если одна из них всё-таки не откажет мне. Мы будем писать друг другу стихи, гулять под полной луной, дарить подарки, а потом совершим двойное самоубийство! Это будет замечательный вечер. У меня уже всё расписано! — Сегодня я как раз принесла с собой ещё одну книгу… — Несколько долгих секунд Юри глядела на него с искренним обожанием, затем вздрогнула и отвела взгляд. — Т-то есть не к-конкретно для т-тебя, но когда Моника ск-казала, что к нам придёт новенький… Нацуки не дала ей закончить мысль. Она крепко схватила подругу за руку, оттаскивая прочь: — Ты что, не видишь? Саёри, кого, бога ради, ты к нам привела?! Он же больной на всю голову! — Н-ну, я… — запнулась та. Она вправду не знала, что ответить. Девушку и саму не покидало смутное ощущение, что с самого утра её друг детства какой-то не такой. Словно подменили. Впрочем, в глубине души Саёри оказалась слишком погружена в свою депрессию, чтоб всерьёз и надолго развить эту мысль. — Он просто… — Нет, в шляпе было гораздо лучше. — Внезапно вмешался новичок, с видом знатока качая головой. — Хотя, что с ней, что без неё, ты всё такой же злюка. Дазай нежно щёлкнул розовую бестию по носу, а когда та попыталась контратаковать, плавно уклонился в сторону. — И дерёшься, как маленькая девочка. — Когда она становится ворчливой, можешь просто её игнорировать, э-хе-хе ~! — вмешалась теперь сама Саёри. — Ладно, ладно, эм… — Моника призывно хлопнула в ладоши. — Я вижу, все познакомились, теперь можно начать и нашу… клубную деятельность, да?.. — Конечно! — подскочил Осаму, резко оборачиваясь к ней и показывая все свои тридцать два в том, что считал за дружелюбную улыбку. — А раз уж здесь собрались великие авторы, можно и мне зачитать своё стихотворение? Можно? Можно?! — Вообще-то, мы особо не делали этого раньше, но… — Моника старалась говорить как можно мягче. — Идея-то хорошая! Почему нет, Дазай-кун? Наверное… — Отлично! — В который раз просиял Дазай, вынимая из кармана и разворачивая смятый клочок бумаги. — Сочту за великую честь, юные дамы. Я назвал это…

Грибы.

Если долго-долго-долго

По тропинке из печенек

Топать, ехать и бежать,

То, наверно-верно-верно,

То, возможно, можно-можно,

Можно к радуге прийти!

А-а-а, на радуге пони вот такой вышины!

А-а-а, пончик подарят вот такой ширины!

А-а-а, крокодилы, бегемоты,

А-а-а, Куникидушка с работой,

А-а-а, и, конечно, тлен и смерть!

Тлен и смерть~!

Следующий день. Осаму оказался крайне удивлён, что скоро вечер, а никто не будит его пинками и не материт за все горящие сроки, которые в прошлый раз были в порядке. В тот самый раз, когда Дазай с чистой душой поклялся выполнить их, естественно. Но потом вспомнил, где находится и, приведя себя в порядок (насколько это возможно), помчался в Клуб. Конечно, можно было объесться грибов и попробовать умереть (или остаться в бэд-трипе на весь остаток дня), но тогда он не сможет вновь увидеть этих прекрасных дам. Не сможет предложить кому-то из них устроить СОВМЕСТНЫЙ счастливый финал и, вполне возможно, даже получить согласие (ибо одному умирать скучно, а тут шансы всё ж увеличиваются пропорционально количеству юных дев). И не сможет кое-что ещё. Ввалившись в комнату клуба, Осаму тотчас же заметил главное: — Где Саёри? — Сказала, нездоровится, — ледяным тоном ответила Моника. — Но ты же её лучший друг, тебе ли не знать? Дазай одарил собеседницу странным оценивающим взглядом, свойственным только ему: — Понятно. — И был таков. Через минуту в класс вернулась Нацуки: — Эм… а ты видела? Он Юри увёл, — удивлённо пробормотала девочка. — Наплёл ей что-то и увёл. — Она гордо вздёрнула носик. — Ну, не то, чтобы мне вообще было до этого хоть какое-то дело… — Значит, остаёмся только мы. — Загадочно улыбнулась Моника. — Не волнуйся. Он никогда не найдёт то, что ищет. — Я вообще не понимаю, какого чёрта ты говоришь. — Тебе и не надо. Кстати, классная шляпа.

***

Он осторожно открывает дверь… — Ну что ты за человек?! — Дазай пулей подлетает к девушке. В последний миг тот успевает-таки вытащить Саёри из петли. — Знаешь, как это эгоистично? — С искренней обидой. — Да я сегодня из постели-то встал, только грезя о ДВОЙНОМ самоубийстве! А ты даже не зовёшь. — Зачем… — бормочет несчастная, открывая глаза и немного приходя в себя у него на руках. — Я не хочу больше мучиться болью каждого мгновения этой жизни. Отпусти… отпусти меня. — Но ты всё неправильно делаешь! — Он помотал головой. — Ай-яй-яй, типичная ошибка новичка. Уходить из жизни нужно непременно в каком-нибудь публичном месте! Так ты доставишь неудобства ещё большему количеству людей и обязательно попадёшь на первую полосу! Идём, я покажу. — А… — Кажется, та наконец-то пришла в себя. — Что ОНА здесь делает? В смысле, как ты вообще вытащил её куда-то ещё? Двое обернулись на тише мыши стоящую в сторонке Юри. Девушка томно дышала, привалившись к стенке, а взгляд её сделался совсем сумасшедшим. — Ах, это… — Осаму рассеянно почесал голову. — Забавная история, знаешь ли… Чуть ранее. Он совершенно случайно (ага, ага) наткнулся на неё, когда та в очередной раз резала себе вены. — А! — Юри подняла испуганный взгляд на нового друга. Скрывать что-либо было уже поздно. — И-из-звини! Теперь ты, наверно, не захочешь больше со мной общаться. Я понимаю, как это выглядит. Пожалуйста, не говори девочкам! Просто… только так у меня получается выражать свои эмоции. Но ведь в этом нет никакой проблемы и… — Дазай оборвал собеседницу на полуслове, поднеся палец к её тонким губам. — М?.. — У меня тоже! Конечно, в этом нет проблем. Смотри, как мы с тобой сходимся! :3 — Даже не знаю… т-то есть, — К ней вновь вернулся этот безумный взгляд. — Хочешь взглянуть на мою коллекцию ножей?! Я заказывала их у разных мастеров и… — О БОЖЕ, ТЫ ПРИНИМАЕШЬ МОЮ РЕЛИГИЮ?! — Что?.. — Что? — Дазай деловито отряхнулся. Продолжил, как ни в чём не бывало. — Если ты никуда не спешишь, я знаю одного парня, у него есть лезвие бесконечной длины, оно ещё меняет форму ~. — Ах-х. — Юри часто-часто задышала. И это оказалось красноречивее тысячи слов. — Вот такая вот забавная история! — Но… а… — пробормотала Саёри. — То есть, мы же не будем говорить остальным? Не хочу становиться поводом всеобщего беспокойства, э-хе-хе ~! — Что ты, что ты! — Дазай подскочил от счастья. — Прямо сейчас предлагаю пойти в кафе. Кто-нибудь знает здесь хорошие? Там можно классно зависнуть, плюс, я знаю способ наесться до отвала и не платить! Работает один раз, зато на всю (не)оставшуюся жизнь! Мы будем смотреть друг другу в глаза и… — Эм-м… да, наверное?.. — Боже ты мой, она сказала мне ДА! Тройное самоубийство! О чём ещё, скажите мне на милость, может мечтать простой человек?

***

Между тем, снова в Клубе. — Не верю, что говорю это, но… — Нацу громко вздохнула, подпирая голову ладонью. — Без остальных здесь и правда чертовски скучно. Это вообще уже не клуб. — Ну, а что поделать? — Обернулась Моника. — Можем почитать стихи, пока всё не закончится. — Пока что не закончится? — Поверь, тебе не стоит забивать свою маленькую голову лишней информацией. — !!! — Ну, так что там у тебя? — Как ни в чём не бывало. Нацу постаралась скрыть своё смущение и, эффектно поправив шляпу, сказала: — Оно называется «Птицы могут летать». Где-то снаружи раздались тихие хлопки. — О, птицы… маленькие вестники свободы. Как много в этом названии, — Девушки обернулись, настороженно глядя на вошедшего гостя. Было, чему дивиться: светловолосый юноша оказался облачён в яркий, броский, без пяти минут клоунский костюм. За спиной его висела длинная светлая коса. Что же касается лица незнакомца — здесь тоже много необычного: один глаз был прикрыт игральной картой, а второй рассечён длинной алой царапиной. Хотя, возможно, это только умелый грим — очень уж уместно и красиво она смотрелась. Гость одарил их ясным, холодным взглядом. — Не так ли, эспер Моника?

эспер Моника

Способность: Леди, которая знает всё

— Что? О чём говорит этот псих? — Нацуки на всякий случай попятилась. — И что за клоунский вид? Фестиваль только на следующей неделе! — Поверь, лучше отойди, — подруга сделала шаг вперёд. И, уже незваному гостю. — Можешь отправляться назад по-хорошему. Тебе не получить то, что ты ищешь, Гоголь*. Ни тебе, ни кому-либо другому. — Как это трогательно. А твоя подруга уже знает, что она ненастоящая? Эх, — Парень одарил её странной улыбкой. — Ведь птица, рождённая в клетке, не замечает, что она невольница. Она умирает счастливой, так и не узнав, что была несвободна. — Мне достаточно щёлкнуть пальцами, и тебя не станет. Просто не станет. В этой игре балом правит ТОЛЬКО Моника. Убирайся. — А мне достаточно просто-напросто сделать вот т… — Гоголь запихнул руку в недра своего плаща, и ничего не произошло. — Эм, у меня вопрос: что-то пошло не так? — Ну что ж, не повезло тебе… — Моника подошла к собеседнику почти вплотную. — А теперь я удалю тебя. Здесь мои силы близки к безграничным. Ты должен был понимать, во что ввязываешься. Но, судя по вытянувшемуся лицу девушки, и на сей раз активация способности не прошла успешно. Троица осталась стоять на своих местах. — Эм, алё? Тут что-то должно было произойти или как? — Нацуки сверлила недовольным взглядом то одного, то вторую. Никто по-прежнему не обращал на неё внимания. — Ладно, ладно, это уже какой-то фарс. — Гоголь разочарованно прикрыл лицо рукой. А в следующий миг схватил висящую на спинке ближнего стула сумочку Моники и бросился наутёк. — Вот только мне не привыкать, дорогуша~! …И тут же растянулся на полу от вовремя подставленной Нацу подножки. Забывать о маленьком чуде в шляпе было большущей ошибкой. Содержимое сумочки разлетелось по полу. Помимо всякой необходимой мелочи, которую обычно носят с собой предусмотрительные юные леди, посреди всего этого лежала книга — «Портрет Маркова». — Но… но… но… — Что ж, выходит, мы оба с тобой прокололись. Ты ведь впустила в свой круг этого человека, верно? — Юноша звонко рассмеялся. — Никогда! Запомни? Никогда не верь клоунам! Ночью спать не сможешь. Словно подтверждая сказанные слова, зазвонил её телефон. Благо, от падения с ним ничего не случилось. Одно ловкое движение — мобильник даже не успел вывести привычную трель до конца: — Книга у тебя? — Моника уверена: не нужно обладать особым интеллектом или даром предвидения, чтобы догадаться, чей сладкий голос ждёт её по ту сторону аппарата. — Ты не представляешь! Мы так здорово проводим время. И, кажется, у нас осталось ещё немного вина. Ты ведь пьёшь дешёвое вино? — Дазай. — Книга у тебя, — она сама ответила на свой вопрос. — Ты могла бы сказать «спасибо». — Уже намного серьёзнее. — Слухи распространяются быстро, и в таком случае скоро сюда могут заявиться опаснейшие эсперы Йокогамы. Яблоку будет негде упасть от новых членов клуба. — Пусть строятся в очередь. Я лично буду удалять каждого. И из корзины тоже. — Да, — собеседник по ту сторону улыбнулся. — Твои ребята из «Ищеек»** могут поддать жару. И идея спрятать Книгу здесь под полнейшим прикрытием даже от своих хороша, надо отдать должное. Только вот информация, как и вода, имеет свойство просачиваться. В итоге вы не защищены даже от такого дурачка, как я. — Выходит, не такой уж ты и дурак, — она усмехнулась. — Первое впечатление всегда обманчиво. — Что ты сделал? Почему способности пропали? — Убедись, что рядом никого нет, — Девушка послушно осмотрелась. Похоже, Гоголь уже успел дать дёру. — И я расскажу тебе ещё одну забавную историю…

***

Вчера. — Да кто ты вообще такой?! — Новый гость отчего-то решил, наслаждаясь свежезаваренным чаем, поиграть в гляделки с Нацуки, пока остальные рядышком обсуждали дела грядущие (в случае с Юри — просто присутствовали рядом, для массовки). Той подобная инициатива, мягко говоря, не нравилась. — Хватит пялиться на меня! — О, а это что? Манга, да? — Заметил он чтиво в её руках. — Интересно! — Отстань от меня или я тебе всеку. — Вот теперь ты точно вылитый Чуя. — Я не шучу. — Прости-прости, просто обожаю доводить всяких зануд. Хобби у меня такое! Его хобби ей явно не понравилось, и следующее, что Нацуки сделала — молча врезала Дазаю под дых. От удара тот расплескал весь чай, и изрядная его часть попала на сумочку Моники. — Упс! — Осаму схватился за голову. — Кому-то теперь сушить всё это… Пострадавшая с сожалением осматривала предмет своего гардероба, с которого теперь ручьями струилась вода. — Я всё высушу! Моя вина. — Нет-нет, сиди, всё хорошо… — Моника обернулась к новичку, являя ему свою терпеливую улыбку. — Я сама как-нибудь, не бери в голову. Конечно, ей было крайне нежелательно позволять ему и таким, как он, рыться в своих вещах. Особенно — приближаться к Книге. Да Моника удалила бы его сразу, едва тот появился — но вот беда: дурачок оказался исключением из правил. На нём способности не работали. Впрочем, похоже, слухи о его опасности всё же преувеличены. Дазай явно неадекватен и навредит скорее себе, чем кому-либо ещё. Даже руки марать не придётся. — Нацуки, — Саёри, между тем, взглянула на подругу с лёгким укором. — Ты зачем Дазая обижаешь? — Ладно-ладно, поняла я! — Нахохлилась та. — Где-то здесь был фен. Высушу! — Вот и славно, и все снова друзья~! Ты сильно намок? Осаму лишь отрицательно мотнул головой. На весь его наряд, казалось, не попало и капли. А вот насчёт Нацуки у подруги сомнений не было. Та хоть и остра на язык, привередлива, иногда даже подозрительна, но всё же безопасна. Ребёнок, что с него взять. Моника без раздумий доверила ей сумочку. Что ж, будет заодно и небольшая воспитательная польза. Она несколько раз глянула в сторону новенького — едва отсев подальше, этот откинулся на спинку стула и почти сразу захрапел. По крайней мере, так было, пока Мисс Президент в компании своего Зама не вышла в соседний класс, где они хотели собрать несколько вещей для фестиваля. А едва их след простыл… Он снова подсел к маленькой бестии: — Здравствуй! Тебе помочь? ~ — Себе помоги, кретин. — Но-но, Саёри, кажется, сказала тебе не ругаться? — Чего хотел? — смягчилась, наконец, Нацуки. — Не могла бы ты дать мне сумочку на минутку? Хочу проверить одну вещь. — Я всё ей расскажу. — Нацу отвернулась, прижимая к себе заветный предмет. — Ну конечно, чего ещё ожидать от маленькой девочки… — Эй! — Если поможешь, — смягчился Дазай. — Я покажу тебе кое-что интересное. — Прибереги подобные речи для маленьких детей, — Высокомерно. — Что может предложить мне человек, час назад просивший скинуться ему на автобус до дома? — Я подарю тебе шляпу. — Ладно. Так что ты хотел? Её разочарованию не было предела, когда Осаму с горящими глазами выудил на свет… самую обычную книгу. Вот только все страницы были пустые. Девочка поморщилась: — Ты меня разыгрываешь? — Ни капли! Смотри… — Он быстро начирикал что-то на первой попавшейся странице, прочитал: — «Сегодня Нацуки принесла тройную порцию кексиков, и все остались довольны»! ~ Теперь та с ужасом глядела на возникшие в её руках противни, полные горячих угощений. Благо, Нацу сидела, и уже не упала: — Чертовщина какая-то. Этого не было! Откуда же тогда… воспоминания? — Эта чертовщина зовётся Книгой Эсперов. Знала бы ты, сколько людей сложили свои головы, чтобы найти её. Но — хорошего понемножку! Пользуясь замешательством собеседницы, тот оставил ещё три заметки спешащей рукой: 1. Нацуки забывает всё о Книге, едва только наша беседа заканчивается. 2. Моника даже не думает проверять свою сумочку. Она уверена, что всё в порядке. 3. Между тем, один мелкий капризный мафиози потерял свою шляпу ^^ — Готово! Сказав это, Дазай быстро подменяет книжки и тут же закрывает сумочку обратно. — Спасибо за нашу премилую беседу, Нацу-тян! С тобой приятно иметь дело. — Он улыбнулся, протягивая ей уже знакомый многим головной убор. — И так как я понимаю, что частичка моей вины в этом тоже была… пойду помою пол. Кровью и пОтом искуплю свои грехи! ~

***

— «Кровью и потом»? — переспросила Моника, уже предчувствуя нечто неладное. — Истинно так! Я добавил в раствор щедрую порцию своей крови. Так что соприкасаться с полом — всё равно, что со мной! По крайней мере, первое время. Она вздохнула: — Ты и вправду настолько безумен, как говорят. — Нет! Я ещё безумнее. Скоро увидишь~!

***

Неподалёку, позже. — Нет, я ни в коем случае не хочу сказать чего-то плохого и обидеть её… — добавила Саёри. — Но, раз уж здесь все свои… иногда Нацуки бывает просто невыносима! — Это ещё что, — рассмеялся Дазай. — Попробуй хотя бы на полчаса по пути на работу застрять в лифте вместе с нашим лучшим сыщиком! Кое-кто до сих пор всерьёз считает, что мания суицида у меня именно после того случая. Наша троица успела посетить уже четыре маленьких кафе, но вот беда — их всякий раз гнали прочь, едва только Осаму начинал прикидывать, куда повесить петлю. Что за люди! Так что маленькому Клубу Самоубийц не оставалось ничего, кроме как вернуться обратно и занять, наконец, школьную столовую. А что? Девочек здесь знали, обстановка милая, а еды, напитков, таблеток и грибов можно накупить по дороге. Вечер ещё можно спасти! — А… эм… — Юри подняла на друзей неуверенный взгляд. — К-когда мы уже?.. — Всё будет! — Подмигнул Дазай. — Ты же и без меня знаешь: такое не делается не пойми где абы с кем! Первый суицид должен быть особенным, надо сперва хорошо узнать друг друга. — А можно… — Кивает на Саёри. — М-можно я порежу её первой? Не хочу делить тебя с кем-то… — Ну, только с её согласия! — Что скажешь? — Я подумаю. Э-хе-хе… Однако этого ей сделать не дали: уже в следующее мгновение к нашей маленькой компании пожаловал новый друг: — Итак, у меня есть два вопроса! Первый: к кому наконец-то вернулась способность?! — Гоголь громко расхохотался. — Пра-авильно! Ко мне! Внимание, второй вопрос! — Он потряс перед троицей уже знакомой книгой. — А что это у меня? ~ Дазай огляделся по сторонам, на всякий случай проверил в плаще — всё так: Книги Эсперов при нём уже не было: — Поздравляю. — Улыбнулся он. — А теперь я порадую своего дражайшего друга и… — Юноша скривился, с омерзением глядя на Книгу. — Ещё вопрос! Вы что с ней делали?! И вправду, от былого лоска не осталось даже следа: та была вся жирная, липкая, скользкая, в каких-то разводах… Троица смущённо переглянулась, Осаму пожал плечами: — Позволили себе немного поиграть, вроде как с одной из тех книжек «разотри и выплюни» или как его там. Она тебе ещё нужна? Забирай. — Ладно! В высшей степени досадно, но это не помешает мне… — Собеседник попробовал что-то написать. — Проклятье! У вас, эм, не будет запасной ручки?.. Книгу не только было противно держать в руках — оставлять заметки по причине её состояния сделалось просто невозможно. Ах да, ещё почти всё свободное место занимали теперь пятна от кетчупа (будем надеяться), глупые рисунки и странные подписи в духе «счастливые чувства, счастливые чувства». — Дос-Кун не обрадуется такой находке… — помрачнел Гоголь, однако улыбка вновь заняла своё законное место на лице юноши. — Ладно, хоть с вами поиграю! — Его рука на пару мгновений погрузилась в плащ, а затем он вытащил оттуда ревущую бензопилу «Дружба». — Да! — В один голос. Глаза Дазая и Юри прямо-таки загорелись от счастья. Саёри подвинулась чуть в сторону: — Эм, нет?..

FILE GOGOL.CHR IS CORRUPT

THIS DEVICE IS NOT CONFIGURED CORRECTLY

YES YES

— О, поглядите-ка! — вновь расцвёл Осаму. — А вот и сама Президент~! — Я всегда помню хорошее, — Моника (в компании Нацу) подошла к ним, сдержанно кивнула. — И ненавижу оставаться в долгу. — Знать не знаю, что бы мы без тебя делали… — ухмыльнулся Дазай. Его спутницы же под грозным взглядом Нацуки, наоборот, особенно притихли и даже покраснели. — Оставь эти игры, Осаму. Ты плохо на них влияешь. — Она вздохнула, с укором оглядела всю компанию. — Да ещё к дешёвому алкоголю пристрастил. Как Президент Литературного Клуба, я обязана что-то с этим сделать. — Да брось, — Лениво потянулся тот. — Не будь такой занудой. Мне казалось, популярные девочки знают толк в развлечениях. — Если будешь так разговаривать, — мягко рассмеялась Моника. — Мне придётся обратиться в Клуб Дебатов и попросить продлить твоё наказание. Ты ведь помнишь Клуб Дебатов, Дазай? Не мне говорить тебе, что их доводы бывают весьма убедительны. — Пока я тут, им до меня не добраться! Никому не добраться. — Но Осаму явно умерил свой пыл. — Эй, Нацуки, — кажется, собеседница внезапно сменила тему. — Твой отец ещё работает в полиции? Злая улыбочка: — Ага. — Для протокола: все, с кем я мило беседовал, уже достигли своего совершеннолетия. Не так ли, девочки? Дружный кивок. И снова Моника: — Ты пытался подтолкнуть их к суициду, а это уже немного другое. — Все мы не без греха. — Безобидная улыбка натыкается на ледяной взгляд. И всё же Дазай решает больше не тянуть резину. Встаёт из-за стола. — Ну, можете ещё поиграть с книжкой, а я и правда что-то засиделся. — Долгие-долгие прощальные обнимашки. — Увидимся, когда Президент будет в лучшем настроении! Проходя мимо Нацуки, Осаму подмигивает ей: — Шляпу можешь оставить себе. — Иди уже. — До новых встреч! — Пока! — Юри и Саёри дружно машут ему. — Заглядывай как-нибудь ещё. — Моника провожает его холодной улыбкой до самого выхода. Чуть слышно выдыхает: — В следующей жизни, например. КОНЕЦ

***

Бонус (сцена после титров). Нацуки, хмурая и сердитая, возвращается в класс. — Эй, а где твоя шляпа? — Моника. — Какой-то злой школьник полдня гонялся за мной, ругался как сапожник и просил вернуть её. Понятия не имею.