...на все времена...

      С чем у вас ассоциируется весна? С первыми листьями? С теплыми деньками? С чудесным солнечным светом, заливающим все вокруг золотом? А может, с цветением в апреле вишни?       Для Хинаты весна не ассоциировалась ни с чем, кроме аллергии и волейбольных матчей с отличными командами. Но, видимо, совершенно зря он об этом поведал Тобио. Наконец, и брюнет стал забавляться, играя в доброго доктора. Он беспощадно мстил за каждое утро и пробуждение.       Заматывал несчастного, словно гусеницу или младенца, чтобы не вывернулся, отпаивал противоаллергенными таблетками и уходил на работу. Представляете? Совершенно спокойно, без угрызений совести. Правда, потом через пару часиков возвращался и освобождал пленного. Так что пора цветения стала для рыжика еще и персональной пыткой.       Так обычно и проходили весны, но вот незадача, Се помнит свой горький опыт, поэтому лучше уж пожертвовать одеялом, чем снова вот так, кхм, лежать. Мелкий просто прорезал огромную дырку в пододеяльнике и выполз. И все же, шляться по улице в пик всех цветение – задыхаясь, то и дело швыркая носом, со слезами на глазах – много удовольствия не доставит. Так что, нацепив медицинскую маску, забросив в рот пару пилюль и вооружившись солнечными очками, он пулей выскочил за дверь.       Долго блуждать ему не пришлось - в ближайшем дворе он зацепился взглядом за Тоору-семпая и своего дорогого сожителя. Сидят на лавочке, мило беседуют, вот Ойкава закидывает руку на плечо Тоби и легонько похлопывает, как бы "подбадривая".       Ревность – это плохо. Се вообще не ревновал Кагеяму к знакомым, а уж к его ненавистному семпаю - тем более. Но как-то нехорошо сердце сжималось и соленые слезы подступали к глазам. В носу защипало, и парень втянул побольше воздуха.       Только через пару часов проветревания мозгов, вернувшись домой, он застал Кагеяму за обеденным столом, с не допитой чашкой кофе и прикорнувшего прямо на твердом дереве. Но обиженный на него Хината не хотел никак ему помогать. Конечно, он и сам понимал, что в этой ситуации брюнет совершенно не виноват, но обида все еще грызла туннели в сердце. И все же Се отложил все разборки на утро и таки приволок подушку в столовую. Уложил ее прямо на столешницу и осторожно на нее – черноволосую голову. Допил чужой кофе, который вовсе не бодрил, а как раз наоборот, убаюкивал и тоже улегся спать.       На утро все нюансы вчерашней встречи были разобраны, Се во избежание дальнейших обид откормлен сладким и приглашен в кино, а невыспавшийся Тобио и там вздремнуть сможет.