Я люблю тебя

      Ньют сидел на асфальте, облокотившись на высокий бордюр, и тяжело дышал. Вирус практически захватил организм: на его бледном потном лице были отчетливо видны черные сосуды, глазные яблоки потемнели, а из приоткрытого рта текла темная жидкость, смешавшаяся с кровью. Парень чувствовал адскую боль по всему телу, силы покидали его с каждой минутой.       Чуть поодаль вперед-назад ходил, до жути напряженный и испуганный, Томас. Он то и дело махал руками, дотрагивался ими до лица, волос и туловища, совершенно бессознательно. Глаза пытались уловить что-то, что может помочь ему исправить неизбежно приближающееся превращение, от мыслей о котором у обоих в легких становилось все меньше кислорода. В голову приходило по несколько мыслей за раз: мыслей о Ньюте, о лекарстве, о пылающем городе, о друзьях — обо всем. Но большинство из них было о нем.       Время было на исходе, но ничего стоящего в голову не приходило. Томас с досадой выдохнул и остановился, положив руки на туловище и устремив взгляд на звездное небо. Ньют, до этого смотревший вверх, медленно взглянул на друга. — Томми… — еле слышно произнес он, но Томас услышал и тут же оказался рядом. — Что? Что, дружище? — глаза брюнета отчаянно всматривались в глаза Ньюта. Но тот просто смотрел на Томаса, в его глаза, на его волосы, брови и родинки, на подступающие слезы. Ньют хотел попросить Томаса убить его, пока окончательно не потерял рассудок, но в то же время парень так хотел остаться с ним хоть на секунду дольше. — Ньют, я… просто дождись Минхо. Он не подведет тебя, слышишь? Все будет хорошо!.. Ньют?..       Тот уже несколько секунд отстраненно смотрел будто сквозь Томаса. Вдруг Ньют рывком кинулся на друга, издавая нечеловеческие звуки и пытаясь схватить Томаса. Тот резко попятился назад и вскочил на ноги, прежде чем парень успел причинить ему какой-либо вред. Ньют ринулся за ним, двигаясь на изумление быстро. — Ньют, очнись! Это я — Томас! — кричал второй, отталкивая парня, — Я не хочу ранить тебя!..       Все это было бессмысленно. Ньют резко кинулся к Томасу, и тот ударил его по лицу, заставив отшатнуться. — Томас… Убей меня! — крикнул пришедший в себя парень. Оба кинулись друг к другу, и Ньют достал из своего ремня для оружия нож. — Вот, возьми. Я не хочу навредить тебе или кому-то еще. Просто сделай это, прошу!       Блондин вложил оружие в руку парня, уверенно смотря Томасу прямо в глаза. Вдруг Ньют опустил голову, издав звук боли. Но через мгновение поднял, и, оскалившись, бросился на друга.       В ту же секунду в его грудь вошел нож, и изо рта потекла черная жидкость. На пару секунд оба парня замерли, неотрывно смотря друг другу в глаза: Томаса переполняло невероятное отчаяние, а Ньюта горечь, смешанная с чувством выполненного долга. Их несовместимость заставляла брюнета чувствовать еще большее отчаяние.       Стремительно теряя силы, изможденный парень начал падать, но друг поймал его и, опускаясь вместе с ним, уложил слабое тело на свои колени. — Нет… нет… Ньют, я не хотел… — Томас чувствовал невероятную беспомощность, оглядывая умирающего друга. — Все… нормально, Томми. — С усилием выдавил Ньют и слабо улыбнулся, — я… — Что, Ньют?.. — Я… люблю тебя, — давясь черной жидкостью, сказал Ньют, с нежностью и болью глядя в глаза Томаса. Наряду с черной струей, на лице появилась прозрачная и соленая. — Я люблю тебя… Я люблю… тебя… Я…       Губы и тело прекратили движение. Томас смотрел на бездыханного друга и не мог поверить своим глазам. — Ньют?.. — дрожащим голосом произнес парень. Томас несколько секунд пристально смотрел на обездвиженное лицо и обессилено выдохнул, отчего катившаяся по подбородку слеза упала на грудь Ньюта. Невероятная боль накрыла брюнета с ног до головы. — Я тоже тебя люблю…