Волосы

      Да, остаётся только воспользоваться отмычкой и войти. Но почему я не делаю этого? Почему я стою у его двери и размышляю? У меня не так много времени, поэтому я не должен медлить.

Не для этого я следил за ним все эти месяцы.

Я ведь люблю его.

      И всё-таки что-то тормозит меня. Это чувство, как будто бы я, как Индиана Джонс после долгих и изнурительных приключений наконец нашёл золотую статуэтку.

Диппер — моя золотая статуэтка.

Я — его Индиана Джонс.

      До его возвращения осталось около часа, чуть меньше. Надо наконец зайти, иначе все мои старания будут напрасны. Вставляю копию ключа в замочную скважину, медленно поворачиваю, слушая, как щёлкают механизмы. Боюсь нашуметь. Стены подъезда громко разносят эхо по всему помещению, и я всё боюсь оглянуться и увидеть кого-нибудь из соседей, хотя знаю, что в это время они либо на работе, либо ещё где-то.

Я увидел его в столовой университета. Он был с другими парнями из своей группы. Мы встретились впервые, а между нами уже пробежала искра. Правда, он, кажется, даже не заметил меня. Я сел неподалёку и стал наблюдать. Сначала украдкой, улавливая черты его лица. О, да, лицо у него красивое — округлые щёки с едва заметными ямочками, появляющимися когда он говорит или улыбается; карие, почти чёрные, глаза, смотрящие на собеседников из-под длинных чёрных ресниц; и кудрявые, такие не послушные волосы. Одну прядь, он то и дело заворачивал за ухо, но она всё возвращалась, упрямо тыча ему в глаз.

Хочу узнать о нём больше.

      Наконец я вхожу в его квартиру. Осторожно закрываю за собой дверь, попутно осматривая всё вокруг. Прихожая. Тусклый свет лампочки едва помогает мне увидеть что-либо. Вижу пустую вешалку, под ней ничего, хотя тоненькая кучка пыли свидетельствует о том, что обычно здесь стоит обувь, в которой, судя по всему, он отправился в кафе.

Первое, что я узнал, это то, что он учится на биолога. У них много общих предметов с факультетом психологии, где учусь я. А значит, что и лично у меня есть что-то общее с Диппером. Он отличник. Мой ровесник. Дружелюбный. Никогда не прогуливает, даже когда болеет, старается не пропускать уроки.

Он идеальный.

      Смотрю в зеркало, вижу блондина с отросшими корнями. Достоин ли я Диппера? В его ли я вкусе? Скорее всего нет, ведь в первую очередь я парень, а парень не может быть с другим парнем, если он только не педик. А Диппер точно не педик. Он красивый, умный парень. Его интересуют только девушки. Поэтому я всегда смотрю на него издалека, чтобы не испортить его.

Наши уроки кончаются в одно и то же время. Дорога из универа домой начинается одинаково. Мой дом на две остановки дальше его. Он ходит на учёбу пешком, а потому выходит из дома очень рано. После универа каждый день заходит в Пятёрочку, покупает там еду быстрого приготовления, иногда покупая вместе с тем хлеб, реже фрукты и овощи.

Я не хотел следить за ним, но моё желание знать о нём больше поглотило меня.

      Узенький коридорчик с тремя дверями: на кухню, в туалет и в спальню. Я зайду в спальню, у меня есть ещё время, но сначала на кухню. Квадратный стол, холодильник, раковина, и плита — всё это занимает огромную площадь кухни, и между этим приходится проходить чуть ли не бочком. Есть выход на балкон, перила которого не внушают доверия. В холодильнике будто мышь пробежала: огурец, два помидора, полупустая коробка молока. На нижней полке целый пакет яблок, неожиданно.

Когда я полностью себя принял, когда я целенаправленно начал следить за ним, прошло около двух недель после нашей первой встречи, и я покрасился. Блонд, это ведь красиво? Я знаю, ему нравятся блондинки и рыжие, он всегда старается заводить отношения именно с такими.

Я бы хотел ему понравиться.

      Теперь спальня. Вот оно священное место, о котором я хотел узнать больше всего. Односпальная кровать, тумбочка со светильником, шкаф — минимализм. Медленно подхожу к кровати, аккуратно касаюсь её ладошками. Такая мягкая. Здесь каждую ночь спит Диппер. Здесь он видит сны. Возможно ли, что он спит голышом? Или творит непотребства? Нет, мой Диппер не такой, он правильный, он идеальный. Он не станет заниматься,чем-то подобным!

Я составил расписание Диппера. Выучил его. Узнал всё про его окружение. Друзья, родственники, соседи, коллеги — я знаю их всех, и знаю, когда они пересекаются с Диппером. Как я докатился до такого, что стою каждое утро у его дома и жду? Жду, когда он выйдет, а когда дожидаюсь иду за ним. Не важно куда, не важно сколько времени, не важно с кем Диппер — я буду всегда рядом. Мы никогда не пересекались. Лишь однажды мы с ним перекинулись парой слов:

Он потерял ключи, а я вернул их ему, сделав копию.

      Я хочу почувствовать его в своих объятиях. Хочу целовать его. Ласкать. Слышать его голос. Какой он в постели? Какие позы предпочитает? Всё это так интересно, и я бы хотел узнать это, желательно, на себе. Ложусь в кровати и крепко обнимаю подушку, пахнующую Диппером. Да, этот запах. Я уверен, он моется гелем для душа со вкусом хвои. Я тоже.

Смотрю, что покупает он. Покупаю то же самое. Доширак, яблоки, хлеб. После он заходит в другой магазин. Гель для душа в зелёной упаковке. Покупаю тоже. Только уже оказавшись у себя дома, осматриваю свои покупки. Узнаю больше о нём.

Я ем то же, что и Диппер. Я пользуюсь тем же, чем и Диппер.

      Интересно, у него есть дневник? Я бы хотел узнать его прошлое. Кем он был до универа? Где учился? С кем дружил? Изначально я не планировал рыться в его вещах. Я хотел лишь посмотреть его квартиру и уйти, но теперь у меня есть возможность заглянуть глубже в его жизнь. И я сделаю это. Умру, но сделаю. Уже не смотрю на время, всё равно. Я так близко. В тумбе тетради и учебники, в шкафу одежда и коробка из-под обуви. Коробка — единственное место, где может быть дневник. Открываю её и вижу. Длинную прядь густых волнистых волос. Женские? Рядом тетрадь, изрядно помятая, порванная по бокам и с жирными каплями на обложке. Раньше ею часто пользовались.

Я прочту её.

В 11 классе у Диппера были длинные волосы. Ему нравилось. Нравилось всё женское. Дома без спросу брал одежду сестры, одевался в неё, крутился перед зеркалом, фоткался. Ему нравилось. Но в школе его ущемляли, хотя даже не были в курсе его увлечений. Просто длинные волосы уже повод для всеобщей травли. Все обзывали его, называли гомосеком... Ему было всё равно на чужое мнение. Он сильный. Но однажды он просто пошёл и состриг свои волосы, оставив короткую копну волос. А потом уехал из родного города, стал жить отдельно, поступил в университет, начал новую жизнь, оглядываясь на прошлое как на неудачный опыт, исходя из которого, строя теперешний характер.

      Интересно, а влюбился бы я в Диппера, если бы он всё ещё был с длинными волосами? Наверное, да. Скорее всего, я не стал бы даже следить за ним. Я бы подошёл к нему. Познакомился. Поговорил. Беру его волосы в свои руки. Они такие мягкие, шелковистые. Представляю Диппера с длинными волосами, мягко спадающими ему на плечи, прикрывая трогательные веснушки, обрамляющие тонкую шейку. А ниже идут выпирающие, от недостатка правильного питания, ключицы. Так хочется притронуться к ним губами. Хочу перебирать его волосы, не зависимо от того, длинные они или короткие. Хочу пробегать пальцами по его позвоночнику, проводить кончиками пальцев по рёбрам, слушая тихое постанывание над ухом. Его сбивчивое дыхание, мои руки блуждающее по его бёдрам, а его — отчаянно сжимающие мои плечи.       Чувствую, как возбудился. Не заботясь ни о чём, падаю на кровать, крепко обнимаю подушку, в одной руке волосы, запах которых одурманивает мне мозг. Вторая рука уже растегнула ширинку, и совершает быстрое движение вдоль моего уже напрягшегося органа. Быстро. Хочу взять Диппера быстро. Хочу слышать его болезненные стоны. Хочу увидеть его слёзы, а потом мягко сцеловать их, успокаивая его, и двигаться уже медленнее, даря ему наслаждение. А потом бы мы кончили вместе.       Я содрогаюсь, крепко сжимая в руке волосы Диппера.

Я кончил на его постели.

Звук закрывающейся входной двери и быстрые шаги в спальню.

Я не успел.