Пышка

Оболочка порой обманчива, Удивительно неточна. Пусть и с виду весьма заманчива, Но внутри — безнадёжно пуста.

Анна Кудашева

Она резко распахнула глаза и тут же вскочила с кровати, поймав взглядом настенные часы, стрелки которых медленно приближались к цифре «8». Ну вот опять она проспала! И ведь специально, дабы избежать подобной ситуации, завела несколько будильников, а в итоге не услышала ни одного. И всё-таки, с ночными «посиделками» пора завязывать. Но что поделать, если вдохновение и желание творить приходит к ней только поздней ночью и не отпускает практически до рассвета, из-за чего времени на сон почти не остается, даже несмотря на то, что ей ещё нужно учиться? Кстати об этом, ей необходимо успеть к началу первой пары, а то ведь если придет хоть на минуту позже преподавателя, та с неё три шкуры сдерет. Как человек Екатерина Аркадьевна замечательная, но к своей работе относится более чем серьёзно, поэтому предпочитает держать студентов в «ежовых» рукавицах, за что за глаза её и прозвали «монстром в юбке». Это прозвище целиком и полностью оправданно, ведь никто в университете даже не пытался рискнуть пропустить хоть одну её пару. Собственно, потому Лида, словно ужаленная в одно пикантное место, носилась по комнате, в спешке забрасывая тетрадки в сумку. На выбор наряда времени совершенно не было, поэтому она схватила первое, что попалось под руку. Быстро надела классическую блузу и попыталась залезть в чёрную прямую юбку, однако её пятая точка упорно не позволяла этого сделать. И ведь казалось, что она только недавно ее купила, а уже не налезает. После нескольких бесполезных попыток натянуть на свою пухлую попу треклятый элемент гардероба, девушка окончательно сдалась и решила отдать предпочтение брюкам. Кое-как собрав непослушные волосы в подобие хвоста, она схватила сумку и пулей вылетела из комнаты. — Лидочка, а позавтракать? — выглянув из кухни, окликнула дочку Вера Андреевна. — Я приготовила твой любимый куриный супчик и уже подогреваю пюре с котлетками, — вытирая влажные руки о полотенце, добавила женщина. — Спасибо мам, но я жутко опаздываю, — обуваясь, воскликнула девушка. — Да что же за день сегодня такой?! — недовольно пробубнила себе под нос она, когда от босоножка оторвалась застежка. — Ну хотя бы чайку попей, а то как ты на голодный желудок учиться будешь? — Вера Андреевна явно не собиралась сдаваться, лишь бы накормить дочь. — Я перехвачу что-нибудь по дороге или поем в столовке, — обувшись, поспешила успокоить маму девушка. — Вот из-за этого твоего рациона, ты у меня такая пышка, — покачала головой женщина. — Вечно куда-то спешишь, всё на ходу, нет чтобы сесть и поесть нормально домашненького, — тяжело выдохнула Вера Андреевна, взмахнув руками. — Эта твоя сухомятка ни к чему хорошему не приведет, — запричитала она. — Или тебе не нравится, как я готовлю? — Мамуль, ты прекрасно знаешь, как я обожаю твои котлетки, — она говорила чистейшую правду, так как покушать действительно любила. Однако полной была всегда, сколько себя помнит. — Но у меня и вправду нет времени, — чмокнув родительницу в щёку, девушка взяла с тумбочки ключи. — Всё, я ушла, — крикнула она, закрывая за собой входную дверь. У неё действительно есть лишний вес и спорить с этим бессмысленно, так как себя не обманешь. Она совершенно не вписывается в общепринятые рамки красоты, потому что является обладательницей круглого личика, широких бедер, небольшого животика и почти незаметного второго подбородка. А ещё у нее большие щеки, из-за чего в детстве старший брат нарёк ее «хомяком», и если в пять лет это звучало мило и вызывало на её лице улыбку, то в пятнадцать ей нестерпимо хотелось огреть его чугунной сковородой, а сейчас, в свои неполные двадцать два, она уже смирилась с тем, что является маминой «булочкой», папиной «пампушкой» и Санькиным «хомяком». На самом деле отношения у них с Сашкой хорошие. Конечно, он, на правах старшего брата, частенько подтрунивает её и посмеивается над недостатками. Но как бы там ни было, именно он в школьные годы защищал её от нападок и насмешек сверстников, за что она ему очень благодарна и по сей день. Он всегда был взбалмошным малым с неземной тягой к приключениям, в которые порой втягивал и её. Но сейчас Александр самый что ни на есть примерный семьянин, у которого вот-вот на свет должен появиться ребенок. С Алкой они женаты уже три года, и за это время она изменила его до неузнаваемости, хотя, может, возраст берёт своё, ведь ему ни много ни мало двадцать семь лет. В любом случае с момента женитьбы он стал более сдержанным по отношению к сомнительным авантюрам. А Алла стала для Лиды старшей сестрой, которой у нее никогда не было, и подругой в одном лице. Лидия не могла похвастаться бешеной популярностью, так как в университете была почти что незаметным, невзрачным пятном, о котором вспоминали разве что перед экзаменом, да и то только чтобы списать. И потому своих друзей она могла пересчитать по пальцам одной руки: болтушка Светка, с которой они вместе подавали документы, а потом ещё и сидели рядом на вступительных экзаменах, стала, пожалуй, её лучшей и, что самое главное, настоящей подругой, которая поддерживала её в трудные минуты жизни, выводила из затяжной депрессии и даже садилась с ней на самые разные, но малоэффективные диеты. Ещё одним значимым человеком для Лиды был и будет Игорь — друг детства, живущий по соседству, с которым она училась в одной школе, правда в параллельных классах. Про такую дружбу обычно говорят: «не разлей вода». И это действительно так, ведь всё детство они провели вместе, можно даже сказать, что делили один горшок на двоих. Ну и Васька — вечно недовольная пушистая морда, а если по-простому, то рыжий кот, которого ей подарили родители на шестнадцатилетнее, правда тогда он был ещё котенком. Вот, пожалуй, и всё, хотя Лиде большего и не нужно. Единственное, чего желала её душа и она сама, так это избавиться от лишних килограммов и комплексов заодно. Лидия всегда была открытым человеком с добрым сердцем, она жалела всех и каждого, именно поэтому не могла отказать, когда кто-то просил о помощи. Она всегда старалась мыслить позитивно, так как по жизни являлась оптимисткой, но и у не1 бывали не самые удачные дни, такие, например, как сегодняшний. «Проспала, в юбку не влезла, застёжку на своих любимых босоножках сломала, так ещё и на автобус опоздала, для полного счастья только дождя не хватает.» — взглянув на затянутое серыми тучами небо, подумала девушка, и, видимо, её мысли услышали свыше, ведь буквально в то же мгновение с небес начали падать маленькие дождевые капли, которые с каждой секундой становились все яростнее. Ну конечно, кому, как не ей, могло так «повезти»? — Класс, просто чудесно, — проворчала шатенка, вознося сумку над головой, пытаясь укрыться таким способом от дождя. Конечно же, она забыла зонтик дома и вернуться равносильно смерти, так как если она упустит следующий автобус, то точно опоздает. Время шло, а дождь всё не стихал, она прождала на остановке по меньшей мере минут пятнадцать, постоянно посматривая на дисплей телефона, чтобы мысленно прикинуть, сколько минут у неё осталось в запасе, прежде чем приехал автобус, в который она еле влезла. Транспорт был забит людьми, спешащими по своим делам, и Лида, будучи девушкой далеко не изящной комплекции, еле втиснулась в салон автобуса. Места не было совсем, и её прижало вплотную к двери. О комфорте думать было некогда, так что она молча считала остановки.

***

Из-за дождя и без того не слишком послушные волосы девушки спутались, хвост, в который она их собрала, растрепался, несколько мокрых прядей падали на лицо, блузка насквозь промокла, из-за чего прилипла к телу, а в лодочках хлюпала вода. Но Лида старалась не придавать этому особого значения, у неё просто не было на это времени. Она летела по коридору, словно угорелая, затем принялась забираться по лестнице на второй этаж. Вся мокрая и запыхавшаяся, она неслась к аудитории, не замечая ничего на своем пути. Да она даже на физкультуре так не бегала! Мысли были далеки от её тела, и это послужило причиной тому, что уже у самых дверей она на кого-то налетела, причём очень сильно. — Ой, извини, пожалуйста, — потирая ушибленный лоб, которым несколькими секундами ранее впечаталась в грудь парня, произнесла девушка, отстраняясь. Подняв голову, она посмотрела на жертву своей невнимательности, и ей тут же захотелось забрать свои слова обратно, так как перед ней предстал её самый ужасный кошмар. Хотя нет, слишком громко сказано, просто самый популярный парень универа, который ещё с первого курса вместе со своими дружками портил её существование. Конечно же, Лида старалась игнорировать сокурсника, пропуская его едкие комментарии мимо ушей, но нужно признать, получалось не всегда. — Петрова, хоть иногда раскрывай глаза пошире и смотри, куда прешь! — раздражённо процедил Дима. — А то такими темпами ещё пришибешь кого-то и не заметишь даже, — в голосе парня Лида уловила саркастичные нотки, на что только фыркнула и картинно закатила глаза. — Как остроумно, — съязвила в ответ девушка. Сегодня явно не один из тех дней, когда она бы молча прошла мимо. — Вот честно, Громов, тебе ещё не надоело? — устало протянула Петрова. — Практически каждый день ты тратишь свое «драгоценное» время на меня — жирное ничтожество, — безразлично глядя на парня, процитировала одну из его коронных фраз она, — и ради чего? Потешить своё самолюбие или таким способом за мой счет поднять себе самооценку? — Дима молча сверлил сокурсницу раздражённым взглядом, а она для себя твёрдо решила высказать всё, что думает. И плевать на последствия. — А я, кажется, знаю, — ухмыльнулась девушка. — Ты богатенький, избалованный мальчик, которому постоянно не хватало внимания родителей, так как они вечно заняты работой. Разве я не права? Да, по тебе сохнет большая половина девчонок универа и, несомненно, у тебя есть много друзей, что-то вроде своей свиты, не так ли? — не на шутку разошлась Лида. Кажется, вся та обида, что копилась в ней на протяжении долгого времени, поглотила её полностью, затуманивая рассудок, ведь подобного она не сказала бы даже злейшему врагу. И она совершенно точно будет корить себя за эти слова, но остановиться уже не в силах. — Но есть ли среди них хоть кто-то настоящий и искренний, тот, кто общается с тобой не из-за смазливого личика и денег твоих родителей? — Заткнись! — сквозь стиснутые зубы прошипел Громов, прижав сокурсницу к каменной стене. На его лице не дрогнул ни один мускул, но Лида знала, что он в ярости, она всеми фибрами души ощущала, как его неистовая злость леёгким слоем окутывает помещение. — Да что ты знаешь? — со всей силы стукнул кулаком о стену он, и это словно отрезвило девушку, она будто бы вышла из транса, и осознание того, какую гадость она на говорила, тут же «ударило» по голове. Она ощущала себя мерзко, ведь опустилась до уровня Громова. Так низко пала и ради чего? — Ты всего лишь жирная корова, которой ничего не светит, — ничего страшного, её обзывали и похуже, она выдержит, она сильная. По крайней мере, ей хочется так думать. Но кого она пытается обмануть? Себе врать не получится, поэтому в уголках глаз начали собираться слёзы, и она опустила взгляд, дабы он не увидел её слабой. Она не хотела быть слабой, но ничего не могла с собой поделать. — Да ни один парень даже не посмотрит в твою сторону, а знаешь почему? — приблизившись к лицу девушки, переходя на шёпот, проговорил брюнет, — потому что никто по своему желанию не захочет прикоснутся к тебе, — прошептал он в самое ухо девушки. — Так, Громов, Петрова, вы почему ещё не в аудитории? Вам что, нужно отдельное приглашение? — послышался строгий голос Катерины Аркадьевны, и Дима, отстранившись от сокурсницы, перевёл взгляд на преподавателя. — Мы с Лидией, просто беседовали, — как ни в чём не бывало улыбнулся парень, пропуская женщину войти первой. «Надо же, сама галантность» — саркастично протянул внутренний голос, пока девушка смахивала с лица подступившие слёзы. — Так, а это ещё что? — заметив окровавленную руку парня, Катерина Аркадьевна остановилась. — Да так, царапина, — отмахнулся Дима. — Опять драку устроил, — нахмурившись, скорее утверждала, нежели спрашивала женщина. — Так, сначала идешь к медсестре, а затем к ректору, и на пару можешь не возвращаться, у тебя уже стоит «н»! — закончила она и вошла в аудиторию, Лида пошла следом. Кинув последний взгляд на Громова, она увидела, как он со всей дури пнул ногой мусорную урну. На душе скребло неприятное чувство вины и это не давало девушке сконцентрироваться на лекции. — Эй, Лидок, что случилось? — Светка легонько ткнула подругу в бок, но та никак не отреагировала. — А с чего ты взяла, что что-то не так? — через несколько секунд переспросила Лида. — Да на тебе лица нет, — покачала головой рыжая, отодвигая тетрадку в сторону. — Так, давай, выкладывай. — А нечего выкладывать, — слегка пожала плечами Петрова. — Я просто высказала Громову всё, что думаю, и теперь чувствую вину, — честно призналась она. Ей было необходимо рассказать это хоть кому-то, дабы жгучее чувство вины не сожрало её изнутри. — Давно пора, — не долго думая, отчебучила Калинина. — И ты не должна себя корить, он ведь всё это время без зазрения совести издевался над тобой, — попыталась убедить подругу Света. — Так ему и надо. — Может, ты и права, но мне всё равно плохо, — всматриваясь в чистый лист тетради, на котором ничегошеньки не написала, тихо прошептала Лидия. Родители не так её воспитывали. Мама всегда учила, что людей нужно уважать и относиться к ним так, как хочешь, чтобы они относились к тебе. И из-за своего поступка она теперь испытывала чувство вины перед родителями, ведь они совсем не такого поведения от своей дочки ожидали. Не такого. Остаток дня прошел просто ужасно, и даже любимый латте с шоколадными батончиками не спасли положение. О Громове Лида уже не думала, ведь решила, что завтра же извинится за свои слова. Не ради него, нет, ради себя и родителей. Однако настроение было испорчено на целый день, даже Светка со своими шутками не смогла разрядить обстановку. Слова, сказанные Громовым в порыве злости, до сих пор звучали в голове. И как бы ей не хотелось признавать, но он был прав. Чертовски прав. Она всего лишь толстая, безобразная тушка без силы воли. Лида много раз пыталась похудеть, изнуряла себя тяжелыми тренировками, бегала по утрам, садилась на самые различные диеты. Доходило даже до того, что она голодала по несколько дней, чем чуть не довела свой организм до истощения. Однако вес не уходил, а её надолго не хватало, так как после очередной стычки с Громовым и его свитой она, сидя на кухне поздно вечером, заедала свою обиду клубничным мороженым и шоколадными батончиками. И это помогало, но не надолго.

***

Домой Лида вернулась ближе к вечеру всё в том же упадническом настроении. Ей ничего не хотелось. Хотя нет, безумно хотелось шоколада, принять душ, чтобы смыть с себя остатки этого ужасного дня, и завалиться спать. Сняв обувь, девушка бросила ключи на тумбочку и пошаркала к себе в комнату. — Лида, иди быстрее ужинать, тут Сашка с Аллочкой пришли, — радостно объявила Вера Андреевна, выйдя из кухни. — Булочка, что-то случилось? — Нет, мам, всё хорошо, я просто очень устала, — из последних сил Лида выдавила из себя некое подобие улыбки. — Пойду к себе, спать ужасно хочется. — А как же ужин? — Я не голодна, — кротко ответила девушка, а затем скрылась за дверью. У неё в комнате, в старой коробке из-под печенья, где лежат наклейки, которые она когда-то в детстве коллекционировала, есть заначка из батончиков, это как раз то, что ей нужно. Шоколадные, с орешками, очень калорийные... и она потом будет жалеть, но сейчас ей нужно заполнить чем-то образовавшуюся в душе пустоту. Открыв обертку одного из батончиков, Лида смотрела на него на протяжении нескольких минут, затем бросила обратно в коробку и пошла в душ. Горячие струи воды помогли девушке расслабиться и на какое-то мгновение забыться. Обмотавшись в большое махровое полотенце, Лидия, минуя большое зеркало в коридоре, вернулась в комнату. Смотреть на своё отражение не хотелось, ведь она знала, что ничего красивого там не увидит. Погасив свет, Лида легла в постель, и как только её голова коснулась мягкой подушки, она тут же уснула, желая, чтобы все её обиды растворились в этой лунной ночи и остались в прошлом.