Лимонад со вкусом лайма

***

У Чимина с Чонгуком очень странные отношения. Вот они уже как год официально встречаются. И, наверное, всё должно гладко и мило складываться, но есть один маленький нюанс... Чимин совсем не готов к серьёзным, бурным и полным страсти отношениям. Ну вот вообще никак. Он сам по себе тихоня, будет избегать лишней близости. Максимум, что он позволяет Чонгуку, так это держаться за ручки, пока они смотрят о-о-очень страшный фильм. Чонгук и не подгоняет хёна, он прекрасно понимает, что тому просто нужно время. Но со дня признания и обоюдного согласия, чтобы стать парой, прошел, действительно, уже почти год. Чону иногда бывает очень тяжело сдерживать свои природные инстинкты, когда такое чудо в твоих же вещах по дому расхаживает. Когда твоя же любимая футболка неловко свисает на желанном теле, давая свободу оголенным ключицам. Так хочется обнять, обвить руками талию, прижать к себе как можно крепче и не отпускать... Но такое Чимину никогда не понравится, он будет считать это слишком пошлым и чем-то неправильным. На самом деле, Чимин безгранично рад, что его любят, каким бы заебистым он не был. Но до него тоже доходит, что чем дольше он находится с Чонгуком, тем сложнее тому скрывать свои порывы «ненужной» страсти. Поэтому Чимин начинает избегать своего парня. Он старается не пересекаться с Чонгуком. В оправдание пишет, что «плохо» или «заболел». Чимин ломает то гнездо общения, что они с Гуком выстраивали вместе почти год. Чимин понимает, что делает хуже не только самому себе, но и Чону. На их годовщину Чонгук решает, что стоит все-таки сделать один уверенный шаг навстречу к сближению с Чимином. Но как это сделать? Он понятия не имеет. За помощью Чонгук решает обратиться к своему другу, Намджуну, который стопроцентно разбирается во всех любовных штуках, и обязательно должен им обучить Чонгука. Намджун никогда не откажет своему донсэну в помощи, особенно в любовных делах. Они, как обычно, пересекаются в коридоре университета, болтают про то, про другое... И вот плавно всё передвигается к самому главному и волнующему Чона моменту: — Намджун-и хён, помоги мне. У нас с Чимином... Завтра у нас годовщина. Я хочу оставить ему приятные воспоминания и... — неловко прошептал Чон, — хочу сблизиться с ним, хоть немного... Намджун лишь удивленно приподнял бровь, искренне не понимая, чем Чонгуку здесь может помочь хён. В его-то возрасте можно уже было самому догадаться, что все интимные задачи решает а-л-к-о-г-о-л-ь. — В чем же проблема? Сходите выпить, вам даже повод искать не надо. — Но он же не пьющий. Его не уговоришь. — А, точно. Тогда придумай что-то. Смешай там чуть-чуть рома с колой или... Я не знаю, уговори как-нибудь. Чонгук поник, его хён точно догадается, что тому что-то подмешали вместе с колой. Он не так прост. Чон уже было собирался прощаться со старшим, чтобы бежать на скучную лекцию, но тут его действие перебил Джун, подскочив: — А! Стой, знаешь что еще можно? Купи ему эль! Цитрусовый какой-нибудь. Выглядит как лимонад, да и на вкус почти не отличишь, что это пиво... Я думаю, он не догадается даже. И не очкуй, это проверено лично мной, так что должно сработать, — подмигнул старший. Чонгук отблагодарил Джуна за идею и вежливо покинул товарища, направляясь в аудиторию. Он все же не уверен, сумеет ли одурачить Чимина этим чудо-лимонадом. И вообще, его план был не до конца продуман, на самом деле, он вообще не имел никакого плана. Решил, что будет импровизировать, потому сильно переживал. Перед Чонгуком пал очень сложный выбор: спаивать хёна или нет. Он понимает, что если поступит так, как хочет он, то это может навредить их отношениям. Чимин точно не оценит такие выходки. У них и так напряженная ситуация. Стоя возле стенда с алкоголем, Чонгук мечется и не может определиться с выбором. Ядовито зеленый оттенок сразу же бросается Чону в глаза, он приподнимает бутылку, чтобы прочитать название. «Со вкусом лайма» - прочитал Чонгук. И решает, что стоит рискнуть. Он целенаправленно идет к кассе, чтобы пробить товар. Чон стоит в очереди и видит Чимина, что идет к отделу молочки. У Гука паника, какого здесь забыл Чимин? Что он делает в маркете, возле его дома? Очередь продвигается, и женщина, стоящая позади Гука, начинает активно его пропихивать вперед, что-то крича вслед. Чонгук опешил и не понял по началу, что от него хочет злая дамочка, но повернув голову вперед, он понял, что настала его очередь пробивать свои продукты. Чонгук молился Богу, только бы Чимин не подошел, только бы он его не заметил... Всевышний услышал зов Чона и направил Чимина в ту же очередь, где стоял он. Пак, вероятно, не узнал знакомое лицо, поэтому он молча смотрел куда-то вниз, в пол, перебирая пальчиками огромный торт в руках. Чонгук закончил расплачиваться и вылетел из магазина с огромным пакетом, из которого доносился звук гремящих стеклянных бутылок. Зайдя в квартиру, Чонгук вместо того, чтобы отдышаться, получает сообщение от Чимина - его сердце точно вот-вот выпрыгнет. Пак предупреждает, что скоро будет. Чонгук принимается выливать все бутылки, которые он скупил, в огромный прозрачный кувшин. Постепенно зеленая жидкость заполняет пустующий графин. Чонгук аккуратно принюхивается, не разит ли спиртным, но чувствует лишь приятный запах цитрусовых. Он облегченно вздыхает и становится накрывать стол. Спустя минут пятнадцать раздается звонок в дверь - хён пришел. Гук вскакивает, держа в руках столовые приборы, что не успел положить, и бежит ко входной двери, чуть спотыкаясь. Он нервничал и не знал: прокатит ли этот план, как отреагирует Чимин и вообще чего ждать, если вдруг получится. Чимин неловко улыбался, переступая через порог. Он стоял с тортом в ручках, торт сразу же перешел в руки дрожащего Чонгука. Тот понесся на кухню, чтобы доложить вилки-ножи, и решил сделать ход-конём: он ставит рядом с «лимонадом» бутылку красного полу-сухого. Чимин проходит на кухню, из которой так и веет чем-то аппетитным. Пак гадает, что такого вкусного наготовил младший. Он обожает его стряпню. Садясь за стол, Чимин хмурит брови, когда видит бутылку вина. — Гукки, я пить не буду... — Да, я знал, что ты так скажешь, поэтому купил тебе лимонада, — сказал младший, указывая пальцем на графин с зеленым оттенком. — Ох, спасибо, — чуть хлопая в ладоши, привстал Чимин и наклонил голову к графину. — А с чем он? — С лаймом, наверное..... Не помню, если честно, — почесывая затылок, увильнул глазами Чон. — Пахнет приятно. Налей мне пожалуйста, а то пока шел по этой жаре - в горле пересохло, — протянул свой пустой стакан Чимин. Чонгук кивнул и принялся разливать в стаканы эль. Да, себе он тоже решил налить, так сказать, поддержать Чимина. Пока разливал - представлял множество вариантов того, как его изобьет хён, когда догадается, что ему налили. Чонгук заметно нервничал - его рука сильно дрожала. Он смотрит на зелёную жидкость и негромко кашлянул. — Гукки, ты чего? Переживаешь? — вопросительно смотрит Чимин. — Д-да, просто год уже прошел, аж не верится... — запнувшись, сказал Чон. — Ага... Ты прав, уже год, — мило улыбнулся Пак. — Спасибо. Чонгук, тоже улыбаясь, протянул напиток Чимину и уселся на свой стул. Они болтали обо всем на свете, вспоминали прошлое, загадывали счастливое будущее, а вслед за тем Чимин опустошил уже 6-й стакан лимонадика. Хорошо пошёл. Чонгук же выпил всего 3, ибо он понял, что его уже вставило. Он улыбался болтовне Чимина, сладко закрывая и открывая помутневшие глаза. Чимин, удивительно, держался. Как будто и не пил совсем. Может его алкоголь не берет? Да как это. Он же вообще не пьёт. Его как раз-таки должно было первым унести в праздник. Чонгук еще пару мгновений залипает на Чимина, совсем игнорируя то, о чем толкует старший, а потом просыпается, когда слышит: — Чонни-и, я так... ик... хочу, — во взгляде было понятно, что Чимин немного тоже залипает, — хочу тебя... Чонгук вскакивает, как будто на него только что тазик с ледяной водой вылили. Он смотрит на оцепенелого Чимина. Тот, видимо, не закончил свою речь и был крайне возмущен, о чем говорила его бровка, что косилась к переносице. Осознав, что он сделал что-то странное, Чонгук пришел к выводу: как встал, так и сел. — Чонгук-и. Я хочу тебя поблагодарить... За всё, что ты сделал для меня. Я часто задумываюсь, а что же я для тебя сделал?.. Ик... Мне на ум ничего не приходит... Только ты, кажется, как-то проявляешь инициативу в наших отношениях... Я хочу измениться... Я... — тут Чимина обрывает Гук, что снова встал, он схватил его за руку. Чонгук поднимает хёна и держит его теперь уже за плечи, заглядывая прямиком в карие, цвета охры, глаза. — Не говори такого, Чимин-и... Ты тоже очень многое делаешь для нас. Если бы тебя не было, то я был бы очень одинок... Спасибо, что ты есть в моей жизни, — тут Чонгук замолчал и улыбнулся, излучая столько теплых эмоций, что таких Пак, кажется, до этого еще не знал. Хён, не сомневаясь ни на секунду в своих чувствах, что бушевали внутри, прильнул губами к чужим. Он лениво чмокал Гука то в верхнюю, то в нижнюю губу, а потом обхватил их вместе. Чон ошарашенно стоял и не догонял: он сейчас спит и это лишь один из его запретных снов, или он просто сошел с ума. Недолго терзая себя мыслями, Чонгук решил принять всё как есть и поддался Чимину. Чон спустил руки с плеч на талию хёна и крепко сжал, подвигая ближе к себе. Чимин лишь злобно промычал в поцелуй и одной из рук обхватил шею Чонгука, а вторую запустил в шелковистые темно-каштановые волосы. Из нежного поцелуя они перешли в более глубокий и жаркий, Чон, не стесняясь, водил руками по телу Чимина, спускался ниже к бедрам и залез под футболку, снова двигаясь руками уже по обнаженному телу. Чонгук отдаляется от поцелуя и спускается губами к нежной бледной шее, покусывая её, после зализывая оставшиеся метки. Чимин же продолжал прижиматься к Чонгуку, тяжело дыша. Он чувствовал жар, что исходил от тела младшего. Пак покраснел до ушей, но ему это дико нравится. Он спускает руку с шеи любимого и ведет ею по рельефному мускулистому телу. Чимин чувствует пальцами, как мышцы у Гука напрягаются, и Пака это лишь больше раззадоривает. Он медленно спускается ниже... Но Чон его прерывает и немного отходит назад, когда хён касается уязвимого места. Чонгук смотрит на эти затуманенные алкоголем глаза и понимает, что не сможет так поступить с хёном... С его милым маленьким хёном. Со всей его добротой, искренностью. Конечно, Чонгук будет ощущать себя паршиво, если прямо сейчас не завалит Чимина на этот кухонный стол, но вдвойне хуже он будет себя чувствовать на следующий день, когда Чимин поймет, что произошло и точно захочет порвать с Чонгуком. — Хён, давай остановимся на этом, — грустно прошептал Чон. — Что? Почему? Ты же возбудился... Чонгук нервно кашлянул от таких заметок Чимина куда-то в себя и ответил: — Я не думаю, что нам стоит спешить... Я не хочу сделать тебе больно, хён. На это Чимин лишь фыркнул и надул свои пухлые, покрасневшие от поцелуев, губы. — Ты не сделаешь мне больно. Я знаю! — легко ударил кулачком в грудь Чонгука. Чона это лишь рассмешило. Все-таки какой же он ребёнок, этот хён... Чимин пока дожидался ответа от (непонятно чего) смеющегося Чонгука, начал заметно клевать носом. Чонгук подхватил засыпающего хёна и потащил в спальню. Чимин зачем-то снял с себя одежду по дороге и улегся под прохладное одеяло. Чонгук решил, что позже присоединится к сонному царству, а пока ему стоит убраться на кухне и убрать свой стояк. Утром Чимин, открыв глаза, осмотрел быстро комнату младшего. Чонгук, скорее всего, спал в гостиной, на диване. Глаза Чимина бегали от потолка к полкам, к шкафу и, наконец, к полу. Он увидел свои вещи, что были раскиданы от двери к кровати. Чимин запаниковал, он осмотрел себя, увидев обнаженный торс, начал еще сильнее нервничать. Он поднял одеяло и заглянул внутрь - трусы на месте. Странно. Но Чимин решил, что потом подумает над этим, принялся наспех собираться и проваливать из дома младшего, пока тот не проснулся. Перед выходом Чимин решил заглянуть в зеркало, чтобы хоть немного расчесать свой вихрь на голове. Вместо вихря, он увидел небольшие красновато-бордовые отметины, что красовались на его шее. Ох, вы бы видели лицо Чимина. Он, мягко сказать, очень удивился, да еще и покраснел, как рак. Пак уже пулей вылетал из квартиры своего парня. Чонгук, обнаружив пропажу, не сильно расстроился: он ожидал этого. Поэтому отправил короткое смс Чимину, где выразил свои извинения и сообщил, что между ними ничего такого не было. Но ответа Чон так и не получил. На следующий день Чимин пишет, что зайдет проведать Чонгука. Тот только счастлив будет увидеть хёна и в который раз объясниться. День долго и мучительно тянется, Чонгук уже места себе не находит. Он и прибрался, и вкусностей наготовил, а сейчас сидит и слушает глухое тиканье настенных часов, что уже изрядно достали Чонгука. Ближе к вечеру парень начинает сильнее переживать, вдруг Чимин передумал. И вот стрелочка часов подошла к тому времени, когда уже должен был появится Пак. Понадеялся Чонгук. Чимин не пришел. Уже за полночь, поэтому парень решил лечь спать, потому что завтра его ждет универ. Сквозь сон Чонгук слышит раздражающий звук, который гулом отдает где-то в глубинах мозга. Звучание не прекращается, а потому со следующим - Чонгук подпрыгивает и просыпается. Он понимает, что это звук дверного звонка, который беспощадно, кажется, просто зажали и не отпускали. Чон лениво встает с постели, накинув белую футболку, что свисала с рабочего кресла, и направляется к двери. — Кто? — сонно, но довольно громким голосом спрашивает Гук. — Это я, Чимин... Прости, что так поздно, просто... — перед распахнувшейся дверью, Чимин умолк. Чонгук выглядел настолько милым, домашним и уютным, что Паку захотелось на него накинуться с объятиями. Что он, собственно, и сделал. Чонгук, не ожидая такого, немного попятился назад к стене. Потом, когда он пришел в себя, подошел, с повисшим на шее Чимином, к двери и закрыл её. От хёна несло спиртным. Где и с кем он гулял? Чонгук становился не столько довольным, сколько злым. Чимин как повис на шее, так и не слезал с нее. И Гук ничего лучше не придумал, кроме как отнести пьяного хёна в спальню и уложить спать. Чимин сопротивлялся и хныкал, когда донсэн начал его от себя отодвигать. — Ты чего плачешь? — нагнулся к лицу Чимина младший. — Гукки... Зачем ты так со мной?.. — слезно говорит хён. — Что? Ты пьян, ложись давай спать. Завтра поговорим, — отодвинулся Чонгук. — Нет, Гукки! Не отпускай меня... Я хочу, чтобы ты был рядом и обнимал меня... — всё еще ноет парень. — Где и с кем ты был? Пак вздохнул, вытер слёзки и сказал: — Мы с Тэхёном пошли гулять... И я решил выпить для храбрости перед тем, как идти к тебе. Чонгук удивленно поднял брови и выкатил свои кроличьи глаза на хёна, мол, в смысле ты бухаешь с этим Тэхёном, а со мной нет? — Сколько ты выпил? Тебе плохо? Может воды? Чимин отрицательно мотает головой. — Я пару бокалов выпил, мы с Тэхёном заболтались, и я совсем забыл про время, прости... Чонгук тепло улыбнулся и сказал, что всё в порядке. Он перелез через хёна и лег рядом. Чимин снял с себя неудобные штаны и рубашку. И повернулся к Чонгуку: — Мне надеть футболку или я могу спать без неё? — Как хочешь, — безразлично пробубнил Чон, закрыв глаза предплечьем. Чимин ухмыльнулся и залез под одеяло, прижавшись телом к Чонгуку. Тот не ожидал такого поворота событий и уже был готов отодвинуться, но Пак обвил его не только руками - еще и ноги закинул сверху! «Это ловушка,» — подумал Гук. — Чонгук... Это был не лимонад, верно? Чона как будто молнией ударило, сердце в пятки ушло, а на лбу выступил холодный пот. Он опустил свою руку и положил ладонь на плечо Чимина. — Почему же не лимонад? Это был лимонад. Самый натуральный. Домашний... — немного нервозно улыбнулся Чон. — Я хоть и не пью, но вкус хмеля различить могу. Тебе тогда не сказал, решил, что так хоть немного перестану быть чопорным. И, если честно, я слабо помню, что было... Может, расскажешь? Чонгук сглотнул огромный ком в горле довольно громко. Он помнил всё до мельчайших деталей. Все ощущения, желания, действия. И рассказать об этом Чимину... Очень смущало. — Ты уверен, что захочешь такое слушать? — искренне удивился Чонгук. Пак лишь кивнул головой, после положил её на плечо Гуку, принимаясь внимательно слушать. Чонгук сначала рассказал о своем (на самом же деле, Намджуна) плане, потом о его осуществлении, позже про то, как его накрыло, а затем как накрыло и Чимина. И продолжал рассказывать дальше, до того самого момента, как он проснулся, а Чимина уже и след простыл. Во время рассказа Пак лишь тихо посмеивался и томно вздыхал, когда Гук говорил про эротичный момент. Чимин, выслушав всё, поднялся и уселся на бедра Чонгуку. Тот смотрит на него в упор и не доганяет, что хён хочет этим своим действием «сказать». — Может, мы... Продолжим на том, где остановились вчера?.. — заманчиво предложил Чимин, гладя тело Чонгука. Чон чувствовал как у него всё внутри съежилось и приятно покалывало где-то в сердце. Дыхание участилось, а зрачки расширились. Он был сам готов кинуться на хёна. У Гука от возбуждения всё внезапно стало эрогенным. Мурашки табуном проходятся по горячей коже. Куда бы не коснулся Чимин - Чон поддается и тихо стонет. Хён довольно улыбается и, облизнувшись, тянется к губам Чонгука. Тот принимает поцелуй и приподнимает свои бедра, держа Чимина за талию. Да, эта ночь обещает быть жаркой. Сегодня Чонгук и Чимин поставили жирный крест на свое монашеское прошлое. Сегодня в университете Чонгук ходил и красовался своим синевато-красным засосом на шее. Он подошел к Намджуну, который разговаривал с кем-то из однокурсников. — Хён, спасибо. Твой план сработал, — подмигнул довольно Чонгук, указательным показывая свой след на шее. — Ты лаймовый покупал? — поинтересовался Джун. — Откуда знаешь? — Просто он тоже мне в своё время помог, — с тихим смешком сказал хён.

***