Внимание - не то, к чему привык Стайлз

Внимание не было тем, к чему Стайлз привык. Люди, которые любили его, были или слишком заняты, или просто не замечали, как долго они не прикасались к нему. Стайлз инициирует объятия со Скоттом и отцом, но в конце дня, когда Стайлз слишком устал, чтобы тянуться первым, никто не тянется к нему. Никто не оборачивает рук вокруг него, никто не дает ему возможности забыться в удовольствии чужих прикосновений. Первый удар Джерарда ошеломляет Стайлза. Нет, не болью, а тем, что это первый раз за месяцы, когда кто-то сам решил прикоснуться к нему. Может и дольше. Его тело отзывается болью, когда он тащит себя домой. Отец втягивает его в объятия, счастливый, и Стайлз почти плачет. Всё болит так сильно, но ощущение теплого, надежного отца заставляет его колени подкоситься. Он ненавидит то, что почти дает согласие Джерарду избить его снова, если конечным результатом будет доказательство отцовской любви. Стайлз цепляется за спину отца, зарывается лицом в его в плечо и пытается сдержать слёзы. Вдыхая запах отца, он снова чувствует себя маленьким, беззащитным и таким, черт возьми, раненым. Он почти рыдает, когда дверной звонок даёт знать о гостях, и отец отстраняется, чтобы открыть. Отец сжимает его плечи в знак поддержки и говорит ему отдохнуть, пока он пойдёт и проверит, кто это. Ночь заканчивается тем, что он смотрит на Лидию, свободно обнимающую осла Джексона, и Стайлз чувствует проблеск ненависти к парню. Кто такой Джексон, чтобы получать такое открытое внимание и любовь, когда Стайлзу приходится буквально молить о нескольких крохах внимания от своих близких? Он хочет, чтобы Джексон просто оставался мёртвым, и задаётся вопросом: а плакала бы Лидия у него на плече? Но затем он ужасно чувствует себя за такие мысли. Он не хотел, чтобы кто-либо пострадал, кроме, может, Джерарда. Почему тогда все хотят, чтобы было больно ему? Живой Питер Хейл - одна из наименьших проблем Стайлза сейчас, в отличие от живого Джерарда. - Как, блять, это случилось? – Стайлз рычит это в след уходящим Крису и Эллисон, пока Скотт наблюдает за всем своими щенячьими глазами и Джексон с Лидией шепчутся, отказываясь оторваться друг от друга. - Это проблема, не так ли? – Питер произносит, обращаясь лишь к Стайлзу. Стайлз же лишь вздыхает. Он устал. Он ранен. Его отец, скорее всего, не обнимет его снова, и он не готов прикасаться к Скотту, не сейчас, не после того, что он сделал. Он чувствует собирающиеся слёзы, поэтому он зажмуривается и сжимает зубы. Как только волна эмоций схлынула, он снова начинает дышать. - Стайлз? – Питер спрашивает тихо, слегка проводя по его руке, и Стайлз не совсем уверен, что именно заставляет его дёрнуться – неожиданность или нежность прикосновений. - Тебе стоит проверить Дерека. – Стайлз говорит это, всегда ставя нужды других выше себя. Дерек всё ещё стоял на коленях, явно пытаясь разобрать весь этот беспорядок внутри себя. Стайлз не винил его. – Я позабочусь, чтобы щенки добрались домой. – Он вздыхает, почему-то зная, что может доверить Дерека этому новому Питеру, этому мужчине, что помог, вместо того чтобы причинить боль. Пока Лидия и Джексон забираются на заднее сидение, Скотт продолжает строить щенячьи глаза окну. Айзек остается с Дереком, и Стайлз хочет сделать то же самое, но глядя на полный волчат джип он понимает, что не может. Скотт выбирается первым, потому что машина Лидии осталась у дома Стайлза. Поездка остаётся тихой и без него, так как Джексон опустошён, Лидия счастлива от облегчения, а Скотт дуется. Стайлзу же больно. Лидия сжимает его плечо, когда они высаживаются. Она утопает в глазах Стайлза, но: - Спасибо, - она говорит и действительно имеет это в виду. Стайлз впитывает теплоту её прикосновений, закусывая губы из-за избытка эмоций. Он правда любит её, но не знает, когда он перестал быть влюблённым. Тем не менее её внимание и благодарность заставляют его улыбаться. - В любое время, - она ещё раз сжимает его плечо и, пересадив трясущегося, уставшего – закутанного в дополнительные штаны и кофту Стайлза – Джексона в свою машину, уезжает. Когда Стайлз заходит домой, его отец направляется к выходу. Он проводит рукой по волосам Стайлза, целует его в макушку и говорит, что его вызвали из крайней необходимости. И теперь Стайлз остался один с горящими призраками прикосновений на своей коже. Его бок болит всё больше с каждой новой ступенькой, которую ему приходится преодолеть. Как только он оказывается в комнате, он скидывает обувь и забирается в кровать. Зарываясь лицом в подушку, он позволяет хлопку впитать все его слёзы. Посреди ночи он просыпается от нежных прикосновений к своей голове, проводящих пальцами сквозь волосы. Руки аккуратно стягивают его кофту, и Стайлз просто позволяет мягким рукам манипулировать его телом, стягивать штаны (оставляя боксеры и рубашку) и укутывать его в плед. - Спи, Стайлз, - голос шепчет это, пока рука возвращается к волосам. - Пожалуйста… - Стайлз молит, не просыпаясь, когда рука отстраняется. Перед возвращением нежных ритмичных поглаживаний следует пауза. - Я останусь, - голос заверяет его, - пока ты не уснёшь. Губы Стайлза дрожат, когда он подползает ближе к прикосновениям гостя и тянется к его рукам. Стайлз сворачивается в клубочек и старается не заплакать. - Тссс, - голос произносит это мягче, чем Стайлз когда-либо его слышал. – Я никому не дам обидеть тебя. Я обещаю. Закусив угол подушки, Стайлз кивает и позволяет медленным прикосновениям укачать его. Когда он просыпается, рядом никого нет. Но бумажка с номером телефона и инициалами ПХ, подсунутая под заряжающийся телефон, говорит о многом. Всё меняется после этого. Скотт не трогает Стайлза, не зовёт его куда-либо. Говорит, что это слишком опасно, что он может пострадать. Он начинает гнить изнутри, желая всем сердцем, чтобы кто-то прикоснулся к нему и сделал всё реальным. Блёклые шрамы с того времени, когда умерла его мама, смотрят ему в самую душу с запястья, заставляя размышлять о том, нужно ли это ему снова. Но он не хватается за лезвие, он не чувствует ничего. Закрывая глаза, он мысленно возвращается к мягким рукам в его волосах, и нажимает «позвонить». - Стайлз? – Тот голос, та самая интонация из той ночи заставляют его задержать дыхание. - Пожалуйста, - он едва выговаривает это, глядя на свои шрамы и чувствуя своё кровоточащее сердце. – Пожалуйста, приди сейчас. - Буду через пять минут, - и это обещание Питер сдерживает. Стайлза трясёт, и через пару секунд у него началась бы гипервентиляция, когда Питер добирается туда. - Пожалуйста, прикоснись ко мне, - Стайлз умоляет об этом, глядя на Питера своими переполненными глазами. – Мне нужно, чтобы кто-то хотел прикоснуться ко мне. Питер выглядит обеспокоенным, и Стайлз не ожидал, что когда-нибудь увидит нечто подобное. Но мужчина не сомневается в том, чтобы втянуть Стайлза в свои объятия, как только он садится на кровать. Парнишка будто пытается раствориться в нём, в его теплоте, цепляясь за рубашку и пряча лицо в мужской шее. Питер гладит Стайлза по спине. Его дыхание греет плечи Стайлза, который всё ещё трясётся и не может поверить в то, каким надёжным, живым и реальным ощущается Питер. Мальчик прижимается ближе и желает, чтобы ему никогда не пришлось отстраняться. - Это всегда больно, - Стайлз произносит это, не в состоянии прекратить говорить, не в состоянии остановить свой тремор. Он замерзает внутри, пустой и такой, такой холодный. - Я знаю, - Питер говорит это так, что Стайлз верит ему. Он отстраняется, удивлённый, и смотрит Питеру прямо в глаза. - Я рядом, - Стайлз обещает это, обхватывая лицо Питера двумя руками и включая заботящийся режим. Он даже не может вспомнить, когда добавил его в свой короткий список тех, о ком нужно заботиться, но сейчас он осознал, что это не так уж и важно. Питер натягивает улыбку, пытаясь скрыть боль в глазах тем, что начинает массировать запястье Стайлза. Ответ «И я здесь» заставляет Стайлза по-настоящему улыбнуться впервые за долгое время.

***

Стайлз в старом доме Хейлов, потому что там часто находится Питер. Сначала Дерек кидает на него странные взгляды и спрашивает, что он здесь делает. Однажды он даже агрессивно пошёл на него, чтобы попытаться спугнуть его. Стайлз вздрогнул, ожидая боли, но Питер оттащил Дерека и рычал ему в лицо в течение двух секунд. Его племянник был так шокирован, что даже не подумал перекинуться в свою альфа-форму. Питер увёл Стайлза, наблюдая за Дереком всю дорогу. Дерек не пытается сделать это снова. Когда они переместились на вокзал, Стайлз приходил и туда. Он наблюдал за тем, как Дерек тренировал Бойда, Эрику и Айзека, когда Питер был занят, или отлучался куда-то, и даже иногда подсказывал им что-то. Беты становились лучше и даже Дерек был впечатлён его знаниями. Стайлз помог им найти свои якоря во время полной луны, и когда Эрика впервые сама успокаивается, он гордо улыбается. Первый раз, когда Эрика обнимает его, Стайлз замирает. Он стоит с распахнутыми глазами, уставившись в никуда, и волки слышат, как грохочет его сердце. - Стайлз? – Дерек спрашивает, пытаясь понять, где сейчас был Питер и знал ли он, как это исправить. Как чёрт из табакерки, Питер появляется как только о нём подумали, обхватывая лицо Стайлза и привлекая его внимание к себе. - Всё хорошо, - он бормочет это добрее и мягче, чем Дерек слышал его последние годы. – Никто здесь не причинит тебе боли. Мы все любим тебя. - Почему? – голос Стайлза срывается, и Дерек чувствует все эмоции, отражающиеся в его голосе. Он не может остановить себя, поэтому подступает ближе, нужда успокоить затапливает его. - Потому что ты – Стая, дорогой. – Питер говорит это и Дерек вдруг осознаёт, что это правда. Он ужасный Альфа, раз не смог заметить крепнущую связь между ними и человеком раньше. Он подходит ещё ближе, осторожно прикасаясь к плечу Стайлза. - Это так, - Дерек уверяет его, когда Стайлз смотрит на него. Глаза парня наполняются слезами, и он дрожит под прикосновением Дерека. - Да, Бэтмен, - Эрика вступает, обнимая Стайлза со спины. Айзек прислоняется с её стороны, утыкаясь носом ему в висок. Бойд берёт его за локоть и сжимает его в согласии. Стайлз всхлипывает и падает на Питера. - Я думал, вы просто терпите меня, - Стайлз выговаривает между всхлипами. - Да ни за что! – Эрика мгновенно это отрицает. - Нам нравится, что ты здесь, - Айзек говорит это, уверенно, но в своей застенчивой манере. – Ты один из нас. - Видишь, дорогой? – Питер шепчет это в ухо Стайлзу, руками успокаивающе проводя по бокам. Дерек пялится, пытаясь понять, когда это стало нормальным и стоит ли ему волноваться. – Я же говорил. Ты – Стая. Стайлз вдыхает, приходит в себя и требует вечер пиццы. Он устраивается у Питера на коленях, и, сомневаясь, укладывает ноги на Дерека, пока они смотрят фильм. Альфа слышит по-кроличьи быстрое сердце, чувствует запах страха, витающий в воздухе, так что просто кладёт руки на лодыжки парня. Спустя какое-то время он начинает массировать там мышцы, но Стайлз расслабляется под его прикосновениями лишь спустя час фильма. Под конец Стайлз спит с крохотной улыбкой на лице. Питер прижимает его голову к себе, помечая запахом, и Дерек чувствует благодарность, обожание, признательность через стайную связь, а ещё очень сильные защитные инстинкты, крутящиеся в Питере. И следующая мысль Дерека – ему очень жаль любого, кто попытается навредить их стайному человеку. Дерек больше не волнуется.