Шах и мат, граф

      В дальней комнате небольшой церкви, куда Сиэля привёл на исповедь отец, одна за одной, самостоятельно зажглись свечки. Мальчик боялся огня и не понимал, почему вид пламени порождал инстинктивный страх.       Паника охватывает сознание, Фантомхайв пытается взглядом найти хотя бы примерное местонахождение обладателя голоса, который заговорил с ним, стоило массивной двери за спиной захлопнуться.       — Бесполезно, — Сиэль вздрогнул, почувствовав, как на лицо легли чьи-то гладкие руки.       — Ч-что? — смятение овладевает мальчиком на долю секунды, — отпусти меня!       Затем наступает желание показать, что Фантомхайв не позволит столь принебрежительного обращения с собой.       — Скажите, — теперь уже знакомый мужской раздаётся над самым ухом, — верите ли Вы в то, что историю можно переписать?       Голос у священника спокойный, даже, наверное, приторно-ласковый. Сиэлю не нравится его манера речи, чувствуется наигранность в каждом слове. Будто дикий зверь, долго преследовавший добычу, наконец, загнал травоядное в угол.       — История всегда переписывалась и будет переписываться, по мере выгоды, — высказался мальчик, позволяя Себастьяну, — именно так он представился — одной рукой схватить себя за шею, а второй поглаживать правый глаз, где едва почувствовалось легкое жжение.       В следующую секунду положение Сиэля меняется: его резко, но вместе с тем аккуратно, роняют на пол. Мальчик напрягает голосовые связки, хочет закричать, только его прерывают:       — Вы верите в Бога?       — Какая разница?! Что ты себе вообще позволяешь?! — нервы у Фантомхайва сдали довольно быстро. Священник с горечью выдохнул.       — Ответьте, — Себастьян сжимает руку, которой держал мальчика за шею.       — Нет, — еле слышно для обычного человека, но четко и внятно для существа с иным слухом, прозвучал ответ.       — Прекрасно. — Священник вновь дружелюбно улыбнулся. — Потому что он Вам не поможет.       Костяшки пальцев у Сиэля затряслись. Нет, это кошмар, ночной кошмар.       — Хорошо, что с помощью Богов Смерти вы смогли поменять ход истории, хотя и принесли тем самым много проблем. Кое-что Вы всё же не учли, — Себастьян приподнялся на локтях. Теперь лица представителей разных слоёв общества отделяли лишь несколько сантиметров, — до тех пор, пока наш контракт не будет исполнен, я не покину Вас.       Чужой язык, слишком тонкий и длинный для человеческого, сначала ощущается на верхней губе лёгким касанием, а после и вовсе, чувствуется привкусом похоти во рту.       Мальчик прикрывает глаза. Стыдно обмолвиться, даже в своей голове, что подобное действие он совершает с кем-то, вроде настоятеля.       — Откройте глаза, — требовательным тоном произносит Себастьян, после переходя на шёпот, зовёт графа в самое ухо:       — Господин.       У Сиэля от такого просто табун мурашек по телу, он резко забывается в пробившей ностальгии.       Священник? Нет, этот мужчина не священник. Кто же тогда?       — О, — взбодрился Себастьян, — наконец-то.       Михаэлис вновь целует Фантомхайва, отчего последний, будто теряет частичку самого себя.       — НЕТ! — кричин из последних сил, которые еще не покорились воле демона, — оставь! Нет! Я... — мальчик оставляет попытки вырваться, лишь сжимает мужчину в невольных объятиях.       — Правильный выбор, — едкий яд в каждом слове — вот, что помогло Сиэлю понять, кто перед ним.       Боль в области живота сначала незначительная, но по прошествию всего нескольких секунд, расцветает адской мукой. Мальчик тут же смотрит вниз, однако Себастьян прижимает тело под собой к полу. Именно сейчас Фантомхайв замечает, что глаза священника поменяли цвет с коричневых на ярко-алый.       — Т-ты? — Сиэль, шокированный количеством нахлынувших воспоминаний о том, как собственноручно в библиотеке Богов Смерти переписал историю, начинает истошно кричать.       — Здравствуйте, господин, — приветствует Михаэлис контрактора.       — Чёрт, — только и произносит мальчик. Его план рухнул так быстро, как никогда раньше, потому, что до этого момента, демон был на стороне графа. Любое поручение или приказ Королевы выполнялся, благодаря огромной силе нездешнего создания.       — Вам не кажется, что, контракт не имеет смысла, когда одна из сторон нарушает соглашение? — спрашивает Себастьян. Лик мужчины преображается. Сиэль, конечно, напуган, ведь видел подобное всего один раз. В ночь, когда продал душу брата, и, получается, отдал заодно свою.       — Хватит разговоров, — Михаэлис, если существо перед мальчиком еще можно было назвать человеческим именем, в который раз был удивлён поведением Фантомхайва. Даже будучи загнанным в угол, умудряется проявлять смелость. Слепую, правда, — бери то, за чем пришёл и покончим с этим.       — О-о, — демона приводило в восторг это мнительное согласие. Конечно, раз он поглощает эмоции контрактора, то, соответственно, знает, что Сиэль сейчас чувствует.       Одежда мальчика уже давно порвана в клочья, что в скором времени ожидает и Фантомхайва.       Неприятное ощущение внизу живота усиливается, переходя еще и на анальное отверстие.       — Раз уж Вы, господин, нарушаете наш договор, то это сделаю и я, — лукавая ухмылка Себастьяна запомнится Сиэлю до последнего вздоха. Демон остаётся демоном в любом случае, а притворство — их лучшее оружие.       Истошный крик Фантомхайва оглушает и его самого, но он просто не мог не кричать, когда что-то внушающе огромное, просто в прямом смысле, разорвало мальчика изнутри. Потоки крови хлынули на пол, смешиваясь с грязью.       Казалось, ничего хуже не придумаешь. Только, когда когти демона впились в талию мальчика, и вместе с начавшимися тазовыми движениями со стороны существа, началась настоящая агония для Сиэля, который охрип и мог лишь сипеть.       Демон заберёт у контрактора всё: невинность, стыд, агрессию — это принесёт Себастьяну истинное удовлетворение.       А ''на закуску" оставит то, отчего Фантомхайв добровольно отказался — душу.