Перейти черту

      Дождь влил не так уж и неожиданно. Сегодня самый подходящий день и для ливня, и для того, чтобы оказаться отвергнутым.       Опустив глаза на подрагивающие от расходящихся кругов лужи, я шел домой и обдумывал произошедшее. Что же я сделал не так?.. Все?..

***

      Два часа назад я, одетый в раздражающий, похоже, лишь меня одного черный костюм, остановился с цветами под дверью Линды. Сглотнув появившийся в горле ком волнения, я вдавил пальцем кнопку звонка. Из-за двери послышалось искусственное птичье воркование. Замки щелкнули, и дверь распахнулась, впуская меня с лестничной площадки в специально затемненную гостиную.       — Привет…       Из-за двери показалась Линда — и я забыл и про волнение, и про цветы. Бесспорно, она — девушка настолько привлекательная, что и в будничной одежде выглядит эффектно. Но ожидаемых мною майки и шортов не было: лишь черное коктейльное платье, выгодно оттеняющее блеск ее коротких черных волос. С тем же успехом Линда могла бы встретить меня полностью обнаженной, потому как наряд облегал каждый плавный изгиб по-кошачьи грациозного тела. В платье или без — разницы нет…       Очарованный ее красотой, я стоял, не отходя от порога, и этого времени вполне хватило, чтобы каждый из нас почувствовал колкую неловкость.       — Цветы мне? — улыбнулась Линда. Перестал таращиться на ее тело, я вспомнил про букет.       — Да, извини. Держи, — грубо сунул я цветы ей прямо в руки. Что-то я явно делаю не так…       — Спасибо! Проходи, не стой в дверях.       Соблазнительно покачивая бедрами, она скрылась с букетом на кухне, и я наконец перестал подпирать дверь и закрыл ее.       Да, готовясь к сегодняшнему вечеру, Линда постаралась на славу! На включенный торшер была наброшена фиалковая ткань, смягчающая и окрашивающее в фиолетовый цвет неяркий рассеянный свет. На журнальном столике горели пузатенькие ароматические свечи. На диване расположились небольшие подушки в однотонных атласных наволочках.       — Ух… ты… — проронил я.       Мой восклик Линда верно расценила как похвалу.       — Располагайся на диване. Я приготовила ужин, только надо немного подождать… А пока — что насчет вина?       Вместо того, чтобы послушно разместиться на диване, я зашел на кухню, и моя обворожительная брюнетка кокетливо показала бутылку, которую и хотела продегустировать. Громыхнул металлом кухонный ящик, и быстрее чем я среагировал, Линда воспользовалась выуженным из него штопором и ловко открыла вино. Собственно, удивляться не приходится: глупо было бы ожидать, что волевая и решительная начальница целого отдела секретной правительственной научной организации на свидании превратится в беспомощного мурлыкающего котенка. Нет, Линда — кошка, дикая, грозная и неудержимая. И этим особенно прекрасна.       — Не поможешь? — вновь улыбнулась она. Я взял со стола бокалы, хотя, черт возьми, должен же был принести в гостиную бутылку, она тяжелее. Но руки меня не слушались, да и мозг не особо торопился отдавать им своевременные приказы. — Спасибо. Садись, — указала она сверкающим маникюром на диван.       Мы опустились на подушки практически синхронно. В полной тишине Линда наполнила бокалы и протянула один мне. Наверное, она хотела выпить за что-то определенное, но на нервах я сразу запустил губы в бокал, отпил, подавился и кратко откашлялся.       — Ну как?.. Хорошее вино? — подняв брови, спросила Линда.       — Я в этом не разбираюсь.       — Но вкусное?       Я кивнул и тем самым соврал. Я вообще не пью, а вино показалось мне горьким перебродившим соком, чем, по сути, вроде бы и является…       В кармане моих черных брюк завибрировал мобильный. Доставая его, я уже знал, кому мог понадобиться в такой час.       — Извини, я на минутку…       Под недовольное хмыканье Линды я приложил старенький раскладной телефон к уху и вышел на лестничную клетку.       — Зачем звоните?       Сэр Лоренс пробормотал в трубку что-то неразборчивое.       — Вы ведь в курсе, что у меня сегодня за вечер? — раздраженно напомнил я.       — Да, в курсе. И как же все проходит?       От столь неприкрытой наглости я совсем забыл про недовольство. И к лучшему — это же сэр Лоренс, чего еще от него ожидать?..       — Не очень хорошо. — Я усиленно потер глаза. Перестарался — заболело веко. — Все как-то неловко и несуразно. Что ни делаю, чувствую себя не в своей тарелке.       — И что же ты не так сделал?       — Вместо того, чтобы подарить цветы — сбагрил их; не попробовал вино, а подавился им…       — Ты же не пьешь, — перебил меня сэр Лоренс. Что-то рядом с ним звякнуло, словно лед о стекло — наверное, наливает себе горячительного.       — Да, не пью. Но отказываться было некрасиво.       — Хм, это в твоем стиле — так рассуждать…       На фоне его голоса зазвучала музыка — играли на рояле. Мелодия в лучших традициях фильмов про любовь: такую бы сэр Лоренс просто так слушать не стал.       — Вы где вообще? Дома л…       Сэр Лоренс ответил быстрее, чем я успел закончить свой вопрос:       — Если ты сейчас пойдешь домой, я тоже вернусь.       — От ответа стараетесь уйти? Где Вы?       — В ресторане.       — И как Вас туда занесло?..       Этот момент для меня прояснил женский голос:       — Вот и я, Джеймс!..       Я окаменел с трубкой у уха. Сэр Лоренс на свидании?.. Да быть того не может! Я нигде не могу его представить, кроме как дома — в его излюбленном халате или покоряющим просторы виртуальности. Но свидание… с женщиной… в ресторане… Это уже находится за гранью моего богатого опыта.       — Ну так что? Ты мне не ответил, — окликнул меня сэр Лоренс. — Пойдешь сейчас домой?       — С ума сошли? У меня первая ночь с Линдой, а Вы предлагаете мне все бросить и… пройти с Вами какую-нибудь игру? Считаете, я соглашусь?       Сэр Лоренс молчал, и я почувствовал укол совести. Пожалуй, так резко отвергать его нехорошо. Все время забываю, что имею дело не с разумным взрослым человеком, а с самым настоящим избалованным ребенком.       — Я пойду… Меня Линда ждет. И Вы тоже… не заставляйте свою гостью скучать. До свидания.       Так и не услышав прощание собеседника, я захлопнул телефон и, помявшись еще чуточку на лестнице, вернулся в квартиру.       Линда и вино переместились на кухню. Там же на маленьком обеденном столике, рассчитанном как раз на двоих, стояли тарелки: тушеное мясо с картофелем в качестве гарнира и салат. В моем бокале меня дожидалось вино, темное — одним своим видом внушающее горечь, противное, абсолютно невкусное, как мне всегда не зря казалось в детстве…       — Прости, что пришлось отойти.       Я сел за стол и положил телефон у тарелки.       — Кто звонил? — сдержанно поинтересовалась Линда, отпивая из своего бокала.       — Сэр Лоренс, кто же еще…       — И что ему нужно было? Это подождать до утра не могло?       Эй, не слишком ли грубо?.. Но вслух я, разумеется, этого не сказал. Линду ведь тоже можно понять.       — Да так, ничего серьезного.       Она цыкнула, сделала глубокий глоток, и, благодаря экстренному поступлению алкоголя в кровь, к ней вернулась легкость и ненавязчивость.       — Попробуй мясо — очень хочу знать твое мнение, — сверкнула голливудской улыбкой она.       Нож пронзительно скрипел, царапая тарелку. Я отрезал приличный кусок мяса и запихнул его в рот, чуть не уронив на колени.       — Ну как? — Линда аж вытянулась от нетерпения.       Я прожевал, проглотил, думал…       — С сыром, что ли?       — Да, так вкуснее. Правда же?       И вот опять я чувствую себя полнейшим дураком, но сейчас это не помешало мне сказать ей чистую правду:       — Ничего так.       Линда громко вернула свой бокал на стол.       — «Ничего так»?       — Я не люблю сыр… я говорил… А так, да, очень даже вкусно.       Моя попытка смягчить сказанное Линду не задобрила. К вину, делающему ее милой и приветливой, она больше не прикоснулась.       — Вообще-то я целый час провела у плиты.       — Час — маловато для говядины, — сдуру ляпнул я. — Мясо было бы вкуснее, готовь ты его чуть дольше. Полтора часа или даже два.       — О, ну да! Как же я могла забыть! Ты же сам и горничная, и повар, и воспитатель в одном лице! Днем за Лоренсом следишь, его игрушки подбираешь, кормишь его чуть ли не с ложечки, а ночью — борешься с монстрами и злодеями, спасаешь в виртуальности целые миры! Но, Ник, ты никогда не задумывался: если ты сам убираешь, готовишь, стираешь, шьешь, все чинишь, а также дерешься, стреляешь и убиваешь врагов, то я тебе, умельцу такому, на что?       Я открыл рот и закрыл его тут же.       — Не думал, да? — угадала Линда. — К твоему сведению, людям необходимо чувствовать себя нужными. Я тебе для чего нужна?       — А я тебе на что нужен? — внезапно вернул ей упрек я. — Ты независимая, самостоятельная, все решаешь и делаешь сама. Я, конечно, чувствую себя нужным, когда спасаю тебя, но такое происходит все же не каждый день.       — То есть… если бы я была на грани гибели ежедневно, ты бы лучше себя чувствовал — на это намекаешь?!       — Я про это ничего не говорил! Ты перевираешь мои слова!       Мы не заметили, как перешли на крик и поднялись со стульев. Упираясь ладонями в обеденный стол, мы рычали друг на друга как бездомные обозленные псы. Как же она ужасна, когда злится: ноздри раздуты, губы сужаются так, что становятся практически не видны, лицо белеет от ярости, глаза словно вот-вот вылезут из орбит… Чем больше я всматривался, тем более пугающей мне виделась Линда и тем меньше оставалось от ее красоты.       — …ты так зависим от Лоренса!       Стоп. Когда она успела на сэра Лоренса перескочить?..       — Ничего я не зависим! Что за глупости?!       — А нет? — Рука, когда-то кажущаяся мне нежной, потянулась к столовому ножу. Обстановка накалялась чересчур быстро: Линда уже была готова взорваться, а сапер из меня такой же, как из нее повар. — Стоит ему только поманить тебя пальцем, ты моментально к нему несешься, задрав хвост! Даже сегодня, зная, какой важный для нас, для наших отношений этот вечер, ты все равно взял чертову трубку и пошел с ним трепаться, хотя днем его видел!       — Я ответил на звонок потому, что то был подходящий повод на какое-то время прекратить этот цирк!       Линда отошла назад, к тумбочке с вазой, в которой грустили подаренные мною цветы.       — Наши отношения для тебя — цирк?.. — дрожащим голосом переспросила она, сжимая столовый нож.       — Не отношения, а то, что ты устроила! Вечернее платье, свечи, вино, ужин?! Тебе тридцать?! К чему весь этот пустой пафос? Почему нельзя просто сходить в кино или посидеть вместе дома: поесть попкорна, посмотреть кино, лежа на диване в обнимку? Мы не герои какой-то там книги! Ты же вечно стараешься все сделать ярким, точно вспышка, чем-то настолько серьезным, что у меня поджилки начинают трястись! Я ослепну от этих показных вспышек, Линд!       Она нервно расхохоталась, обнимая себя одной рукой за талию.       — И что мы детям рассказывать будем? Что такой была наша молодость? Кино и попкорн?..       — Линд… — ошарашено вымолвил я. — Какие дети?..       — Наши.       — Когда они будут?!       — Когда-нибудь… — пожала она плечами, поигрывая ножом.       — Линд… никаких детей… С чего ты взяла… Свадьба, семья — вот это все пока что и рядом со мной не лежало. Но даже если бы мы и думали о том, что рассказывать гипотетическим детям, то, может быть, ты бы захотела вспомнить, как я спас тебя?.. Как ради твоей секретной организации старался, как весь мир выручал?.. Этого для тебя мало? Сегодняшний день показал, что ты ничегошеньки обо мне не знаешь. Как и я про тебя. Так, может, не стоит форсировать события?       Линда отложила нож и внимательно посмотрела на меня.       — Предлагаешь еще повременить с нашей ночью?       Я позволил себе рассмеяться — что уж теперь терять, правда?..       — Нет. Я предлагаю прекратить театр и позволить артистам разойтись по домам.       Я прошел через гостиную к двери, слыша позади стук каблуков.       — Куда ты идешь?!       — А ты не слышала, что я только что сказал? Артисты расходятся по домам. Ты уже дома, я иду домой — все как надо.       Я вовремя захлопнул дверь — о нее вдребезги разбилось что-то большое. Уверен, ваза с цветами от меня. Но ведь она стояла на кухне… Не могла же Линда идти за мной с вазой, прихватив ее как раз на такой случай?.. Боже, с кем я встречался…