Рубашка в клетку

В кабинете Майкрофта было холодно до такой степени, что кончики пальцев начинали подрагивать. Габриэль, чуть напряженно нахмурившись, сжимал и разжимал кулак, стараясь хоть как-то согреть руки. Это не помогало, а потому вскоре ангел бросил эти попытки, переводя взгляд на хозяина кабинета. Политик сидел за своим столом, напряженно опустив голову и вчитывался в слова на какой-то непонятной бумажке. Судя по поведению мужчины, ничего хорошего на бумаге напечатано не было. Тот несколько забавно хмурил брови, иногда поджимал нижнюю губу и что-то тихо бурчал себе под нос. Габриэль уже сидел без дела минут двадцать. Ну, точнее, он занимался очень важным делом. Ел шоколадный батончик и не мешал рыжеволосому, который разбирался с какими-то политическими скандалами. Вскоре это успело ему надоесть, а потому представитель поднебесной начинал искать себе какое-то занятие. Сначала он пытался сосчитать, сколько клеточек на новой рубашке его визави, только вот это занятие надоело ему, когда стоило досчитать до двенадцати. Их там было явно куда больше, но архангел просто забил на это, подпирая щеку рукой и несколько тоскливо смотря на политика. Майкрофт даже не поднимал на него взгляда, теперь уже оставляя свою размашистую подпись на документах и убирая их в одну аккуратную стопку (чертов перфекционист). Русоволосый иногда любил делать небольшую подлость и рушить всю эту идиллию, больно уж смешно бесился политик, когда кто-то трогал его вещи. Недовольно выдохнув, мужчина сложил руки на груди, нахмурившись. Сидеть просто так ему точно надоело, а потому заинтересованный взгляд (черт бы побрал этот мозг, который так старательно генерировал не самые утешительные идеи) упал прямо на стол Холмса, за которым сейчас он и восседал. На губах ангела появилась какая-то гаденькая усмешка и тот практически беззвучно хмыкнул. Похоже, занятие было найдено, только теперь осталось совсем небольшое дело… — Ма-а-а-айки — протяжно отозвался ангел, с огромным удовольствием наблюдая за тем, как политик вздрагивает и поднимает на него голову. — ты еще не закончил со своими этими бумажками? — На минуточку, от этих бумажек зависит судьба Великобритании. — закатив глаза, осведомляет его Майкрофт и откладывает от себя в сторону ручку. — и нет, я еще не закончил. Мне необходимо разобраться с торговыми вопросами. Габриэль закатывает глаза, но скорее притворно. Он-то знает, что Холмс не будет разбираться с торговыми вопросами и это доставляет какое-то особенное удовольствие. Архангел сам себе утверждает, что это странно, но не может сказать, что считает подобное чем-то плохим. В это время Холмс опять опускает взгляд в бумаги. Тонкие пальцы крепко сжимают ручку. Аккуратная подпись появляется на очередном документе и он убирает его в уже приличную стопку. Ему требуется пары мгновений, чтобы оказаться за спиной политика, с нескрываемым любопытством заглядывая в бумаги. Ладони плавно скользят по чужой спине, заставляя политика вздрогнуть. Ручка нависает над бумагой и сам мужчина замирает, будто бы анализируя всю сложившуюся ситуацию и принимая наиболее верное решение. На это уходит всего лишь несколько секунд и Холмс уже поднимает голову. Во взгляде политика читается непонимание и какой-то неподдельный интерес, который Майкрофт никогда не может скрыть, даже при желании. Можно менять сколько угодно масок, но вот взгляд… он выдает политика с головой. Габриэль улыбается уголками губ и тихо смеется, отмечая искры, которые лишь на мгновение проскальзывают в синеве чужих глаз. — Я работал. — старается говорить как можно четче политик. Чужие ладони медленно ползут на плечи и чуть сжимают шею, заставляя голос рыжеволосого понизиться, выдавая его предсказуемую реакцию. Она забавит архангела. — даже не думай об этом… Габриэль наклоняется к чужому уху, продолжая доводить политика. — А я уже об этом подумал… что ты мне сделаешь? Холмс обреченно выдыхает. Делать ничего не хотелось, наоборот… Майкрофт ловит себя на мысли, что работа в данный момент не столь важна, как он может подумать. Но делиться этой мыслью пока никто не собирается. Впрочем, кому это сейчас важно? Архангел прекрасно справляется и без этого. Он резко сжимает чужие запястье пальцами и тянет наверх, заставляя Холмса подняться со своего любимого стула. В тот же момент его прижимают к столу, нажимая широкими ладонями на лопатки, заставляя политика затихнуть, уже ничего не возражая. — Я немного подвину… — задумчиво проговаривает ангел и отодвигает бумаги куда-то на край стола, рассматривая Холмса. Он дышит загнанно и упирается ладонями в стол, наровя приподняться. Но ему этого не позволят сделать, а потому ангел только сильнее нажимает на его спину, заставляя лечь полностью и упереться грудью в холодное дерево, которое доставляло не самые приятные ощущения даже через одежду. — надеюсь, ты не против… Рассматривать политика сверху было по-своему приятно. Майкрофт старался сдерживаться от ехидных комментариев в адрес такого положения, а потому упорно молчал, ожидая чужих действий. Ангел резко задрал его пиджак, проводя ногтями между лопаток, прямо через рубашку, заставляя политика постыдно выгнуться от невыносимых ощущений. Выругавшись, Холмс поджимает губы и обязуется вообще больше никогда не вспоминать о всех своих чувствительных точках. На губах ангела играет довольная усмешка и он оглаживает пальцами чужое тело через одежду, почти не касаясь его, дразня самым обычным образом. Один только вид Холмса его возбуждает. — Кто бы мог подумать… я в очередной раз тебя нагнул. — насмешливый голос над ухом заставляет рыжеволосого чуть нахмуриться, тихо выругиваясь. — какая прелесть… Пальцы резко сжались на чужих бедрах, заставляя политика отрывисто выдохнуть, цепляясь за стол едва ли не до побеления костяшек. Надо бы напомнить о том, что его стол не рассчитан на что-то подобное, но это опять ненужная информация, которая будет банально проигнорирована. Габриэль чуть хмурится и убирает одну руку, чтобы потянуться к ящичкам стола и открыть один из них. Он прекрасно знал, что именно держит в своих ящичках политик, а потому вскоре с довольной усмешкой достал тюбик со смазкой, рассматривая его в руках. Вторая рука сжалась на чужом затылке, чуть сжимая волосы и заставляя Холмса поднять голову. Его покорность в каком-то смысле забавляла. удивительно, как легко подчинить людей, которые подчиняют всех остальных. Майкрофт был как раз из таких. Он получал удовольствие от подобного. — Какой ты предусмотрительный… — довольно усмехается русоволосый и достаточно ловко расстегивает чужой ремень, спускает брюки вместе с бельем и замирает, любуясь на это зрелище. Смазка чуть холодит его пальцы, а с Холмсом никто не собирается церемониться. Он вводит сразу два и начинает ими медленно двигать, заставляя Майкрофта тихо всхлипывать от всех этих ощущений. Стонать Холмс категорически отказывался и потому откровенно сдерживался, ничего не делая. Но в итоге все равно сдается и поддается бедрами навстречу, насаживаясь на чужие пальцы и томно выдыхая. Габриэль только чуть напряженно ухмыляется. Вскоре он вытаскивает пальцы и дрожащими пальцами расправляется с собственными джинсами. Резко, быстро, опираясь ладонями на чужие лопатки… он заставляет политика тихо вскрикнуть и больше не медлит. Габриэль начинает сразу же толкаться, выбирая размеренный темп. Доводит Майкрофта до всхлипов и просьб, которые тот произносит дрожащим и срывающимся голосом, теряя всю возможную гордость. Он выполняет чужую просьбу. Толкается резче и сам тихо постанывает. Тесно и жарко. Он оставляет следы от зубов на чужой шее и заставляет Холмса всем телом вжиматься в стол. Сам доводит его до оргазма, проводя по чужому члену в такт своим толчкам. Еще толчок, еще один…. он крепко прижимается своими бедрами к чужим и кончает, сжав пальцами волосы на чужом затылке, заставляя Холмса откинуть голову назад. Хочется видеть его лицо, которое покрыла испарина. Приоткрытые губы, которые так жадно глотают горячий воздух. Длинные пальцы плавно скользят по чужой пояснице, вычерчивая что-то на неизвестном для политика языке, а сам Габриэль накрывается к его уху. — Майкрофт, знаешь… — с усмешкой начинает мужчина, медленно проводя носом по его шее. — я так и не сосчитал эти клеточки. Еще один раунд?