Хогвартс 1977 года читает книги «Гарри Поттер»

- Кто читает следующую главу? - Давай, я, - откликнулся Римус и тут же получил в руки книгу от Сириуса, - Исчезнувшее Стекло. - Думаю, у Гарри будет магический выброс, - произнесла Лили. Почти десять лет прошло с того утра, когда Дурсль обнаружили на своем пороге невесть откуда взявшегося племянника, но Тисовая улица за это время почти не изменилась. - Как скучно... Солнце вставало над теми же ухоженными садиками и освещало туже самую бронзовую четверку на входной двери дома Дурслей; оно пробиралось в гостиную, оставшуюся почти неизменной с того вечера, когда мистер Дурсль смотрел по телевизору пророческий выпуск новостей. Только стоящие на камине фотографии в рамках свидетельствовали о том, что с тех пор прошло немало времени. Десять лет назад на фотографиях было запечатлено нечто, напоминавшее большой розовый мяч в разноцветных чепчиках - Спорим, это не Гарри, - тут же произнес Сириус. - А вдруг Дурсли всё же заботились о Гарри также, как и о Дадли, - возразил Римус. - Упаси боже бедному Гарри вырасти таким же, как Дадли. но с тех пор Дадли Дурсль вырос, и теперь на фотографиях был крупный светловолосый мальчик, сидящий на своем первом велосипеде, кружащийся на ярмарочной карусели, играющий с отцом в компьютерные игры, мальчик в объятиях целующей его матери. - Я же говорил! - победоносно воскликнул Блэк. - Фотографии ещё ничего не значат. Однако ничто на этих фотографиях не говорило о том, что в доме живет еще один ребенок. - Неужели они избавились от него?! - с ужасом посмотрела на сестру Лили. Тем не менее Гарри Поттер все еще жил здесь, и в настоящий момент он крепко спал, хотя спать ему оставалось недолго. - Фух, - облегченно выдохнула Лили, как и все в зале. Тетя Петунья уже проснулась и подходила к его двери, и через мгновение утреннюю тишину прорезал ее пронзительный визгливый голос: — Подъем! Вставай! Поднимайся! - А ещё больше слов ей не пришло в голову? - Вообще то я здесь! И я всё слышу! - наконец заговорила Петунья Эванс. - Ну и молодец! Гарри вздрогнул и проснулся. Тетя продолжала барабанить в дверь. - Быстро он. А Джеймса с трудом поднимешь! - Неправда! — Живо! — провизжала она. Гарри услышал ее удаляющиеся шаги, а затем до него донесся звук плюхнувшейся на плиту сковородки. Он перевернулся на спину и попытался вспомнить, что же ему снилось. Это был хороший сон. В этом сне он летел по воздуху на мопеде. У него было странное ощущение, что когда-то он уже видел этот сон. - Наверняка, я уже возил его на летающем мопеде! - Если это всё произойдет, Сириус, то обещаю, что не дам своему сыну летать с тобой на летающем мотоцикле! - Ты злая, Лили, ты знала? И безумно скучная! Тетя вернулась к его двери. - Вот приставучая... — Ты что, еще не встал? — настойчиво поинтересовалась она. — Почти, — уклончиво ответил Гарри. — Шевелись побыстрее, я хочу, чтобы ты присмотрел за беконом. И смотри, чтобы он не подгорел, — сегодня день рождения Дадли, и все должно быть идеально. - Гарри ей не домовик! - Что она себе позволяет? - Между прочим Поттеры древний богатый род. Как можно заставлять его наследника готовить кому-то еду? В ответ Гарри застонал. — Что ты там говоришь? — рявкнула тетя из-за двери. — Нет, ничего. Ничего... День рождения Дадли — как он мог забыть? - Действительно... - Интересно, они про его день рождения помнят? Гарри медленно выбрался из постели и огляделся в поисках носков. - Это он в меня! Джеймс как-то странно глянул на Сириуса и осторожно произнес: - Вообще то это мой сын. - А я его крестный. Я тоже носки не сразу найти могу. Говорю же, мальчик в крестного пошел. Он обнаружил их под кроватью и, надевая, стряхнул ползающего по ним паука. - Фу, пауки! Гарри привык к паукам — их было много в чулане под лестницей, а именно в чулане было его место. - Что?! - Отвратительные маглы! - Если даже забыть про то, что Гарри волшебник и наследник рода Поттеров, то как они вообще могут обращаться так с ребенком? - произнес Римус. - Нельзя про это забывать! Никто не смеет плохо обращаться с ребенком волшебником! Особенно с наследником рода! - громко выкрикнула Вальбурга Блэк. Сириус и Регулус в немом шоке уставились на свою мать. Она защитила нечистокровного Поттера? - Мам, это точно ты? - Неужели ты настолько плохо меня знаешь, Сириус? Я всегда за семью. Да, Гарри не чистокровный, это скорее надо предъявлять его родителям. Но в нем течет кровь Блэков, - после слов Блэк воцарилась тишина. Все-таки она была права. Лили нервно кусала губы и с трудом сдерживала слезы. Как её сестра могла? Джеймс крепче обнял свою девушку и прижал к себе, осторожно гладя другой рукой по волосам. Сама же Эванс не отрывала взгляда от сестры, которая старалась держаться спокойно, когда все вокруг поливают её грязью. И в принципе заслуженно. Одевшись, он пошел на кухню. Весь стол был завален приготовленными для Дадли подарками. Похоже, что Дадли подарили новый компьютер, который тот так хотел, еще один телевизор и гоночный велосипед — это не говоря обо всем прочем. - Какой избалованный ребенок, - произнес кто-то из магглорожденных. Всё же такие дорогие вещи нечасто родители дарят своим детям на день рождения. Для Гарри оставалось загадкой, почему Дадли хотел гоночный велосипед, ведь кузен был очень толстым и ненавидел физические упражнения — хотя отлупить кого-нибудь он был совсем не против. Любимой «грушей» Дадли был - Только не говори Гарри! Гарри - Профессор Дамблдор, я против, чтобы вы отдавали моего сына моей сестре и её мужу! - Я этого ещё не сделал. - Это не мешает мне быть против! но Дадли далеко не всегда удавалось поймать кузена. Хотя поверить в то, что Гарри мог быстро бегать, было довольно сложно. Возможно, именно жизнь в темном чулане привела к тому, что Гарри выглядел меньше и слабее своих сверстников. - Господи, бедный ребёнок... К тому же он казался еще меньше и тоньше, чем был на самом деле, потому что ему приходилось донашивать старые вещи Дадли, а Дадли был раза в четыре крупнее его, так что одежда висела на Гарри мешком. - Ну да. Это же так сложно купить племяннику одежду. А вот сыну ЕЩЁ ОДИН телевизор купить это без проблем! - Я этого ещё не делала, Лили! - Но сделаешь. Весь зал притих. Впервые в голосе Петуньи проскочила вина. Похоже, сейчас она, правда, не поступила бы так со своим племянником. А может не сейчас, а теперь. После того, как увидела себя со стороны. У Гарри было худое лицо, острые коленки, черные волосы и ярко-зеленые глаза. - Копия Джеймса, только глаза Лили. Джеймс даже не глянул на Римуса. Всю новую главу он тихо помалкивал, лишь крепко обнимая Лили. Было что обдумать. И собственную смерть, и жизнь их сына. Нельзя было этого допустить. Он носил круглые очки, заклеенные скотчем и только благодаря этому не разваливающиеся — Дадли сломал их, ударив Гарри по носу. - Фу, какой невоспитанный ребёнок. Единственное, что Гарри нравилось в собственной внешности — это тонкий шрам на лбу, напоминавший молнию. Шрам был у него с самого детства, и первый осмысленный вопрос, который он задал тете Петунье, был как раз о том, откуда у него взялся этот шрам. —Ты получил его в автокатастрофе, в которой погибли твои родители, — отрезала тетя. — И не приставай ко мне со своими вопросами. - Какая наглая ложь! - возмутился Сириус. Петунья уже хотела что-то сказать в свою защиту, но её перебил Джеймс, сказавший: - Она же не могла сказать маленькому мальчику, что его родителей убили. К тому же первый осмысленный вопрос, значит, он был очень маленьким. Сириус как-то странно посмотрел на друга. Тот защитил сестру Лили. Петунья благодарно посмотрела на парня сестры, но промолчала. Римус продолжил чтение. «Не приставай ко мне со своими вопросами» — это было первое правило, которому он должен был следовать, чтобы жить в мире с Дурслями. - А как он будет узнавать новое, если не будет спрашивать? Когда Гарри переворачивал подрумянившиеся ломтики бекона, в кухню вошел дядя Вернон. — Причешись! — рявкнул он вместо утреннего приветствия. Примерно раз в неделю дядя Вернон смотрел на Гарри поверх газеты и кричал, что племянника надо подстричь. Наверное, Гарри стригли чаще, чем остальных его одноклассников, но это не давало никакого результата, потому что его волосы так и торчали во все стороны, к тому же они очень быстро отрастали. - Поттеровское проклятье! Джеймс и Карлос Поттеры синхронно взметнули руки к волосам в попытке пригладить их. К моменту когда на кухне появились Дадли и его мать, Гарри уже вылил на сковородку яйца и готовил яичницу с беконом. Дадли как две капли воды походил на своего папашу. У него было крупное розовое лицо, почти полностью отсутствовала шея, маленькие глаза были водянисто-голубыми, а густые светлые волосы аккуратно лежали на большой жирной голове. Тетя Петунья часто твердила, что Дадли похож на маленького ангела, а Гарри говорил про себя, что Дадли похож на свинью в парике. Все в зале засмеялись. Похоже, Гарри унаследовал от своего отца не только внешность. - Джеймс, твой сын унаследовал твой юмор! Горжусь новым поколением Мародеров! Джеймс и Сириус хитро переглянулись и потом заметили подозрительный взгляд Римуса. - Молчим. Гарри с трудом расставил на столе тарелки с яйцами и беконом — там почти не было свободного места. Дадли в это время считал свои подарки. А когда закончил, лицо его вытянулось. — Тридцать шесть, — произнес он грустным голосом, укоризненно глядя на отца и мать. — Это на два меньше, чем в прошлом году. - Сколько?! От такого количество подарков брови взметнулись вверх даже у чистокровных. Даже им столько подарков не дарили. — Дорогой, ты забыл о подарке от тетушки Мардж, он здесь, под большим подарком от мамы и папы! — поспешно затараторила тетя Петунья. - Главное, сказать, что у родителей большой подарок. — Ладно, но тогда получается всего тридцать семь. — Лицо Дадли покраснело. Гарри, сразу заметив, что у Дадли вот-вот приключится очередной приступ ярости, начал поспешно поглощать бекон, опасаясь, как бы кузен не перевернул стол. - И он бы это сделал? Тетя Петунья, очевидно, тоже почувствовала опасность. — Мы купим тебе еще два подарка, сегодня в городе. Как тебе это, малыш? Еще два подарочка. Ты доволен? Дадли задумался. Похоже, в голове его шла какая-то очень серьезная и сложная работа. Наконец он открыл рот. — Значит... — медленно выговорил он. — Значит, их у меня будет тридцать... тридцать... — Тридцать девять, мой сладенький, — поспешно вставила тетя Петунья. - Он ещё и считать не умеет... — А-а-а! — Уже привставший было Дадли тяжело плюхнулся обратно на стул. — Тогда ладно... Дядя Верной выдавил из себя смешок: — Этот малыш своего не упустит — прямо как его отец. Вот это парень! — Он взъерошил волосы на голове Дадли. - Боже... Тут зазвонил телефон, и тетя Петунья метнулась к аппарату. А Гарри и дядя Вернон наблюдали, как Дадли разворачивает тщательно упакованный гоночный велосипед, видеокамеру, самолет с дистанционным управлением, коробочки с шестнадцатью новыми компьютерными играми и видеомагнитофон. Дадли срывал упаковку с золотых наручных часов, когда тетя Петунья вернулась к столу вид у нее был разозленный и вместе с тем озабоченный. — Плохие новости, Вернон, — сказала она. — Миссис Фигг сломала ногу. Она не сможет взять этого. Тетя махнула рукой в сторону Гарри. Рот Дадли раскрылся от ужаса, а Гарри ощутил, как сердце радостно подпрыгнуло у него в груди. - Гарри ей не этот. - Неужели миссии Фигг такая ужасная? - Хотел бы я видеть Дадли в этот момент. Каждый год в день рождения Дадли Дурсли на целый день отвозили сына и его друга в Лондон, а там водили их на аттракционы, в кафе и в кино. Гарри же оставляли с миссис Фигг, сумасшедшей старухой, жившей в двух кварталах от Дурслей. Гарри ненавидел этот день. Весь дом миссис Фигг насквозь пропах кабачками, а его хозяйка заставляла Гарри любоваться фотографиями многочисленных кошек, живших у нее в разные годы. - Похоже, моему крестнику нравятся собаки. Джеймс и Римус засмеялись. — И что теперь? — злобно спросила тетя Петунья, с ненавистью глядя на Гарри, словно это он все подстроил. Гарри знал, что ему следует пожалеть миссис Фигг и ее сломанную ногу, но это было непросто, потому что теперь целый год отделял его от того дня, когда ему снова придется рассматривать снимки Снежинки, мистера Лапки и Хохолка. - Вот именно, Гарри, пожалел бы её. - Но с другой стороны, Лили, может это к лучшему. - Джеймс! — Мы можем позвонить Мардж,— предложил дядя. — Не говори ерунды, Вернон. Мардж ненавидит мальчишку. Дурсли часто говорили о Гарри так, словно его здесь не было или словно он был настолько туп, что все равно не мог понять, что речь идет именно о нем. — А как насчет твоей подруги? Забыл, как ее зовут... Ах, да, Ивонн. — Она отдыхает на Майорке, — отрезала тетя Петунья. — Вы можете оставить меня одного, — вставил Гарри, надеясь, что его предложение всем понравится и он наконец посмотрит по телевизору именно те передачи, которые ему интересны, а может быть, ему даже удастся поиграть на новом компьютере Дадли. Вид у тети Петуньи был такой, словно она проглотила лимон. - А он хитрец! - Спорим, он будет на Слизерине, - надменно произнес Люциус, перебивая Пандору с Когтеврана. - С чего ты это взял? - как-то резко ответил Поттер. - Твой сын - внук Дореи Блэк. А все Блэки слизеринцы. Все, кроме вас с Блэком. И это вовсе не значит, что он окажется таким же как вы. К тому же вторя книга называется "Гарри Поттер и Тайная комната". А её открыть способен лишь наследник Слизерина. - Посмотрим, - сверкнул глазами Джеймс, а после позволил Римусу продолжить читать. — И чтобы мы вернулись и обнаружили, что от дома остались одни руины? — прорычала она. — Но я ведь не собираюсь взрывать дом, — возразил Гарри, но его уже никто не слушал. — Может быть... — медленно начала тетя Петунья. — Может быть, мы могли бы взять его с собой... и оставить в машине у зоопарка... — Я не позволю ему сидеть одному в моей новой машине! — возмутился дядя Вернон. Дадли громко разрыдался. То есть на самом деле он вовсе не плакал, последний раз настоящие слезы лились из него много лет назад, но он знал, что стоит ему состроить жалобную физиономию и завыть, как мать сделает для него все, что он пожелает. - Фу, как это противно. — Дадли, мой маленький, мой крошка, пожалуйста, не плачь, мамочка не позволит ему испортить твой день рождения! — вскричала миссис Дурсль, крепко обнимая сына. — Я... Я не хочу... Не хоч-ч-чу, чтобы он ехал с нами! — выдавил из себя Дадли в перерывах между громкими всхлипываниями, кстати, абсолютно фальшивыми. — Он... Он всегда все по-по-портит! Миссис Дурсль обняла Дадли, а тот высунулся из-за спины матери и, повернувшись к Гарри, состроил отвратительную гримасу. - Манипулятор. В этот момент раздался звонок в дверь. — О господи, это они! — В голосе тети Петуньи звучало отчаяние. - Римус, в твоем голосе прозвучало столько отчаяния, что я чуть не перепутал тебя с Петуньей. Через минуту в кухню вошел лучший друг Дадли, Пирс Полкисс, вместе со своей матерью. Пирс был костлявым мальчишкой, очень похожим на крысу. Именно он чаще всего держал жертв Дадли, чтобы они не вырывались, когда Дадли будет их лупить. Увидев друга, Дадли сразу прекратил свой притворный плач. Полчаса спустя Гарри, не смевший поверить в свое счастье, сидел на заднем сиденье машины Дурслей вместе с Пирсом и Дадли и впервые в своей жизни ехал в зоопарк. Тетя с дядей так и не придумали, на кого его можно оставить. Но прежде чем Гарри сел в машину, дядя Вернон отвел его в сторону. - Звучит зловеще... - Я думаю, так и есть. — Я предупреждаю тебя! — угрожающе произнес он, склонившись к Гарри, и лицо его побагровело. — Я предупреждаю тебя, мальчишка, если ты что-то выкинешь, что угодно, ты просидишь в своем чулане взаперти до самого Рождества! — Я буду хорошо себя вести! — пообещал Гарри. — Честное слово... Но дядя Вернон не поверил ему. Ему никто никогда не верил. Проблема заключалась в том, что с Гарри часто приключались довольно странные вещи, и было бесполезно объяснять Дурслям, что он тут ни при чем. - Магия. - Но ведь они, получается, знают об этом. Однажды тетя Петунья заявила, что ей надоело, что Гарри возвращается из парикмахерской в таком виде, словно вовсе там не был. Взяв кухонные ножницы, она обкорнала его почти налысо, оставив лишь маленький хохолок на лбу, чтобы, как она выразилась, «спрятать этот ужасный шрам». Дадли весь вечер изводил Гарри глупыми насмешками, и Гарри не спал всю ночь, представляя себе, каким посмешищем он станет в школе, где над ним и так издевались из-за мешковатой одежды и заклеенных скотчем очков. Однако на следующее утро он обнаружил, что его волосы снова успели отрасти и выглядит он точно также, как выглядел до того, как тетя Петунья решила его подстричь. За это ему запретили целую неделю выходить из чулана, хотя он пытался заверить Дурслей, что понятия не имеет, почему волосы отросли так быстро. - За что его заперли? Даже если бы они не знали про магию, то всё равно нелогично издеваться так над ребёнком. - Но они всё равно знали! - Такое издевательство над ребёнком могло привести к опасному выбросу магии. Они могли бы и сами пострадать. В другой раз тетя Петунья пыталась заставить его надеть старый джемпер Дадли — ужасный, просто отвратительный джемпер, коричневый с оранжевыми кругами. Чем больше усилий она прикладывала, чтобы натянуть джемпер на Гарри, тем меньше он становился, и, в конце концов, съежился настолько, что с трудом налез бы на куклу, но уж никак не на Гарри. К счастью, тетя Петунья решила, что джемпер сел после стирки, и Гарри избежал наказания. - Ну ладно. Похоже, Петунья не такая уж и ужасная, какой кажется на первый взгляд, - после слов Северуса Лили ободряюще улыбнулась сестре, но та сидела словно каменное изваяние. Было слишком трудно чувствовать столько негатива по отношению к себе и оставаться спокойной. - Хм... - Что-то не так, профессор Флитвик? - Обычно дети используют левитацию. Уменьшение или увеличение вещей не проходят даже на 1 курсе. - То есть, этот Поттер сильнее многих уже с детства? - протянула Долорес Амбридж. Гость незаметно для всех коснулся руки. Пальцы прошлись по шраму, оставшемуся с ним до самого конца. - Это ещё ничего не значит. Наличие таланта не является единственным показателем. Был еще случай, когда Гарри натерпелся неприятностей из-за того, что его заметили на крыше школьной столовой. В тот день Дадли и его компания, как обычно, гонялись за Гарри, который пытался от них ускользнуть, и в какой-то момент он, к собственному удивлению — и к удивлению всех остальных, — оказался на трубе. - Левитация? - Нет, он же сразу там оказался. - Ну не может быть это трансгрессией. - Но, похоже, это она и есть. Классная руководительница Гарри послала Дурслям гневное письмо, в котором написала, что он лазает по крыше школы. Гарри пытался объяснить дяде Вернону что он всего лишь хотел перепрыгнуть через мусорные баки, стоявшие за столовой, и сам не понял, как оказался на крыше, но тот молча запер его в кладовке и ушел. Самому себе Гарри объяснил, что, когда он прыгал через баки, его подхватил порыв ветра — потому так все и получилось. - Странное объяснение... - Да, но он ведь, судя по всему, не знает о магии ничего. Он просто попытался объяснить это хотя бы самому себе. - Но он же не настолько тощий. Но сегодня все должно было пойти просто отлично. Гарри даже не жалел о том, что находится в компании Дадли и Пирса, — ведь ему посчастливилось провести день не в школе, не в чулане и не в пропахшей кабачками гостиной миссис Фигг. А за такую возможность Гарри готов был дорого заплатить. - Думаю, так и произойдет... - Не накаркай, Джеймс. Всю дорогу дядя Вернон жаловался тете Петунье на окружающий мир. Он вообще очень любил жаловаться: на людей, с которыми работал, на Гарри, на совет директоров банка, с которым была связана его фирма, и снова на Гарри. Банк и Гарри были его любимыми — то есть нелюбимыми — предметами. Все в зале засмеялись. - Как он обожает Гарри! Однако сегодня главным объектом претензий дяди Вернона стали мопеды. - Что ему не нравится в мопедах? У меня будет мопед! - Ни за что! - перебила сына Вальбурга. Сириус хотел ей было возразить, но почему-то не произнес ни слова. — Носятся как сумасшедшие, вот мерзкое хулиганье! — проворчал он, когда их обогнал мопед. — А мне на днях приснился мопед, — неожиданно для всех, включая себя самого, произнес Гарри, вдруг вспомнив свой сон. — Он летел по небу. - Ой, зря ты, малыш, это сказал... - посочувствовал сыну Джеймс. - Так написано "неожиданно для всех, включая себя самого". Он сам от себя такого не ожидал, - вновь прочитал предложение Римус. Хотя и ему самому было жаль Гарри. - Он просто ребенок. И ему хочется поделиться своим волшебным по его мнению сном. Это абсолютно нормально для детей. - Лили, откуда ты это всё знаешь? Неужели изучала? - Заткнись, Блэк! Дядя Вернон чуть не въехал в идущую впереди машину. К счастью, он успел затормозить, а потом рывком повернулся к Гарри — его лицо напоминало гигантскую свеклу с усами. — МОПЕДЫ НЕ ЛЕТАЮТ! - проорал он. Дадли и Пирс дружно захихикали. — Да, я знаю, — быстро сказал Гарри. — Это был просто сон. Он уже пожалел, что открыл рот. Дурсли терпеть не могли, когда он задавал вопросы, но еще больше они ненавидели, когда он говорил о чем-то странном, и не имело значения, был ли это сон или он увидел что-то такое в мультфильме. Дурсли сразу начинали сходить с ума, словно им казалось, что это его собственные идеи. Совершенно лишние и очень опасные идеи. - Они что, боятся магии? - Похоже на то. - Но в любом случае он ещё ребенок, а у детей большое воображение, им свойственно придумывать то, чего не бывает. Особенно во сне. - Римус, и ты туда же? - Люпин хмыкнул, но вместо ответа продолжил чтение. Воскресенье выдалось солнечным, и в зоопарке было полно людей. На входе Дурсли купили Дадли и Пирсу по большому шоколадному мороженому, а Гарри достался фруктовый лед с лимонным вкусом — и то только потому, что они не успели увести его от прилавка, прежде чем улыбающаяся мороженщица, обслужив Дадли и Пирса, спросила, чего хочет третий мальчик. - Так сложно ведь купить ему мороженое... Но Гарри и этому был рад, он с удовольствием лизал фруктовый лед, наблюдая за чешущей голову гориллой, — горилла была вылитый Дадли, только с темными волосами. Зал потонул в смехе. - А Гарри то в отца! - Или в клоуна... - тихо проговорил Снейп, но его все равно услышал Джеймс. - А ну-ка, повтори! - Что повторить? Что сынку не повезло пойти характером в папашу? - Да как ты..?! Джеймс, резко встав с дивана, достал быстрым движением палочку и направил её на Северуса, но тот был быстрее и уже быстро прошептал заклятье. Поттер, не успевший ни напасть, ни защититься, не успел и увернуться. Заклятье попало ему ровно в грудь, он пролетел пару метров за диван, на котором сидел, в центр зала. На теле появлялись жуткие раны и порезы, на рубашке проступала кровь. - Джеймс! - первым к нему метнулся Сириус. За ним тут же подоспели родители Джеймса. После вокруг быстро собралась толпа. Лили посмотрела на бывшего друга глазами, полными ужаса, а после юркнула в толпу, просачиваясь между людьми, которые вскоре стали уступать ей место. Оказавшись около своего парня, Эванс попыталась вспомнить какое-нибудь заклинание, которое помогло бы ему, но на ум ничего не приходило. Какие-то заклинания пробовали взрослые, но они не срабатывали. Учителя тоже оказались бессильны. Джеймс продолжал истекать кровью. Вдруг раздался уверенный и немного жесткий голос: - Разойдитесь! Одного рявка хватило для большинства, которые открыли дорогу мистеру Брауну. Он подошел к Джеймсу, оглядел его, оценивая состояние, а после обратился к Лили: - м.. Лили, принеси мне, пожалуйста, из Больничного Крыла настойку бадьяна, - Эванс кивнула и, даже не задаваясь вопросом, откуда он знает её имя, побежала в Больничное Крыло, сам Браун проводил взглядом девушку, а после наклонился к телу Джеймса, - Вулнера Санентур, - произнес он, водя палочкой над ранами Поттера. Кровь стала возвращаться в тело, а раны затягиваться. Вскоре вернулась Лили с настойкой бадьяна, которая помогла полностью подлатать Джеймса. Через 5 минут все вновь расселись по местам, Поттер настороженно поглядывал на Снейпа. Что это за заклинание такое? Его смог отменить только гость из будущего. - Мистер Снейп, вы понимаете, что напали на своего сокурсника и нанесли ему тем самым вред? - Да, профессор Дамблдор. - И что же это было за заклятье? Северус замолчал. Ему вовсе не хотелось раскрывать свои секреты. Но вдруг вместо него заговорил Браун: - Это было проклятье, профессор. Какое именно я не могу вам сообщить. К тому же вы и сами всё узнаете в одной из книг. - А кем вы приходитесь Гарри Поттеру? Весь зал уставился на Римуса. С чего он вообще взял этот вопрос? - Я его друг. - А точнее? Вы знаете, что это проклятье. И это свойственно скорее слизеринцам, а вряд ли Гарри стал бы дружить со слизеринцами, особенно учитывая, что их предводитель убил его родителей. - Если только Гарри не слизеринец, - произнес Регулус. - Мой сын - истинный гриффиндорец! - прорычал Джеймс. - Уважаемые дети, если вы прекратите разговоры, и мы продолжим чтение, то все узнают, на какой факультет попал Гарри, - прервала их споры Вальбурга Блэк. - Всё равно остается вопрос, откуда мистер Браун знает проклятия? - впервые заговорил Питер. - Война - это выживание. После слов гостя в зале установилась тишина. Война... Неужели будет ещё одна, или мистер Браун просто застал ещё Первую Магическую Войну, которая идет уже сейчас? Прокашлявшись, Римус продолжил чтение. У Гарри давно не было такого прекрасного утра. Правда, он был настороже и старался держаться чуть в стороне от Дурслей, потому что к полудню заметил, что Дадли и Пирсу уже надоело смотреть на животных, а значит, они могут решить заняться своим любимым делом — попытаться избить его. Но пока все обходилось. Они пообедали в ресторанчике, находившемся на территории зоопарка. А когда Дадли закатил истерику по поводу слишком маленького куска торта, дядя Вернон заказал ему кусок побольше, а остатки маленького достались Гарри. Впоследствии Гарри говорил себе, что начало дня было чересчур хорошим для того, чтобы таким же оказался и его конец. - Вот мне тоже что-то боязно за крестника. После обеда они пошли в террариум. Там было прохладно и темно, а за освещенными окошками прятались рептилии. Там, за стеклами, ползали и скользили по камням и корягам самые разнообразные черепахи и змеи. Гарри было интересно абсолютно все, но Дадли и Пирс настаивали на том, чтобы побыстрее пойти туда, где живут ядовитые кобры и толстенные питоны, способные задушить человека в своих объятиях Дадли быстро нашел самую большую в мире змею. Она была настолько длинной, что могла дважды обмотаться вокруг автомобиля дяди Вернона, и такой сильной, что могла раздавить его в лепешку, но в тот момент она явно была не в настроении демонстрировать свои силы. А если точнее, она просто спала, свернувшись кольцами. Дадли прижался носом к стеклу и стал смотреть на блестящие коричневые кольца. — Пусть она проснется, — произнес он плаксивым тоном, обращаясь к отцу. Дядя Верной постучал по стеклу, но змея продолжала спать. — Давай еще! — скомандовал Дадли. Дядя Вернон забарабанил по стеклу костяшками кулака, но змея не пошевелилась. - Пусть он поймет, что мир не крутится вокруг него. Даже в его День Рождения. — Мне скучно! — завыл Дадли и поплелся прочь, громко шаркая ногами. Гарри встал на освободившееся место перед окошком и уставился на змею. Он бы не удивился, если бы оказалось, что та умерла от скуки, ведь змея была абсолютно одна, и ее окружали лишь глупые люди, целый день стучавшие по стеклу, чтобы заставить ее двигаться. Это было даже хуже, чем жить в чулане, единственным посетителем которого была тетя Петунья, барабанящая в дверь, чтобы тебя разбудить. По крайней мере, Гарри мог выходить из чулана и бродить по всему дому. - Вау, трудно найти плюсы в его положении, но он их нашел. - Ага, оптимист просто... Внезапно змея приоткрыла свои глаза-бусинки. А потом очень, очень медленно подняла голову так, что та оказалась вровень с головой Гарри. Змея ему подмигнула. - Змеи не умеют подмигивать. Даже моргать не могут. У них неподвижное веко. - Может, Гарри показалось. Гарри смотрел на нее, выпучив глаза. Потом быстро оглянулся, чтобы убедиться, что никто не замечает происходящего, — к счастью, вокруг никого не было. Он снова повернулся к змее и тоже подмигнул ей. Змея указала головой в сторону дяди Вернона и Дадли и подняла глаза к потолку. А потом посмотрела на Гарри, словно говоря: «И так каждый день». - У него точно бурное воображение, - сострил Люциус, нагло улыбаясь, - Ведь не может же сын Поттера быть змееустом. — Я понимаю, — пробормотал Гарри, хотя и не был уверен, что змея слышит его через толстое стекло. — Наверное, это ужасно надоедает. Змея энергично закивала головой. — Кстати, откуда вы родом? — поинтересовался Гарри. Змея ткнула хвостом в висевшую рядом со стеклом табличку, и Гарри тут же перевел взгляд на нее. «Боа констриктор, Бразилия», — прочитал он. - Откуда змея знает, что написано на табличке? - спросил Сириус. - Это всё, что тебя интересует? То есть тебе вообще всё равно, что мой сын говорит со змеей? - в шутку обиделся Джеймс. Лили недолго подумала над вопросом Сириуса и в итоге произнесла: - Вряд ли змея знала, откуда она. Так она могла как раз узнать откуда она. - Хм, умная змея, получается, Лилс. — Наверное, там было куда лучше, чем здесь? Боа констриктор снова махнул хвостом в сторону таблички, и Гарри прочитал: «Данная змея родилась и выросла в зоопарке». — А понимаю, значит, вы никогда не были в Бразилии? Змея замотала головой. В этот самый миг за спиной Гарри раздался истошный крик Пирса, Гарри и змея подпрыгнули от неожиданности. - Хотел бы я видеть, как змея прыгает, - тихо захихикал Петтигрю. — ДАДЛИ! МИСТЕР ДУРСЛЬ! СКОРЕЕ СЮДА, ПОСМОТРИТЕ НА ЗМЕЮ! ВЫ НЕ ПОВЕРИТЕ, ЧТО ОНА ВЫТВОРЯЕТ! - Мистер Люпин, не кричите! - Простите, профессор, но здесь большие буквы. Через мгновение, пыхтя и отдуваясь, к окошку приковылял Дадли. — Пошел отсюда, ты, — пробурчал он, толкнув Гарри в ребро. Гарри, не ожидавший удара, упал на бетонный пол. - Как он смеет? Последовавшие за этим события развивались так быстро, что никто не понял, как это случилось: в первое мгновение Дадли и Пирс стояли, прижавшись к стеклу, а уже через секунду они отпрянули от него с криками ужаса. Гарри сел и открыл от удивления рот — стекло, за которым сидел удав, исчезло. - Гарри заставил его исчезнуть. - И опять же обычно у детей не такие выбросы. Огромная змея поспешно разворачивала свои кольца, выползая из темницы, а люди с жуткими криками выбегали из террариума. Гарри готов был поклясться, что, стремительно проползая мимо него, змея отчетливо прошипела: — Бразилия — вот куда я отправлюсь... С-с-спасибо, амиго... - Что?! То есть прошипела?! Отчетливо?! Не покивала головой и не стала подмигивать?! А сказала?! - Джеймс, тихо, успокойся. - Лили, ты не понимаешь! В роду Поттеров нет змееустов! А ты магглорожденная и тоже не можешь иметь такой дар в своей крови. Откуда он может понимать змею?! - Ну, может.. - Не говори, что у него опять бурное воображение. Он змееуст, - в голове Джеймса вдруг мелькнула запоздалая мысль. А если ребенок не от него? Но он тут же отбросил её. Гарри ведь его копия. - Учитывая, что твой сын, Поттер, змееуст, нельзя утверждать, что он - истинный гриффиндорец. - Заткнись, Малфой. - Неужели иметь сына-слизеринца такой стыд для тебя? - На Слизерине одни предатели и Пожиратели Смерти! - Не все слизеринцы плохие. Я знал одного. Мы никогда не ладили, но он пытался поступать правильно. И не все гриффиндорцы храбрецы. И среди вас был трус и предатель, - перебил их спор мистер Браун, - Продолжайте чтение. Владелец террариума был в шоке. — Но тут ведь было стекло, — непрестанно повторял он. — Куда исчезло стекло? Директор зоопарка лично поднес тете Петунье чашку крепкого сладкого чая и без устали рассыпался в извинениях. Пирс и Дадли были так напуганы, что несли жуткую чушь. Гарри видел, как змея, проползая мимо них, просто притворилась, что хочет схватить их за ноги, но когда они уже сидели в машине дяди Вернона, Дадли рассказывал, как она чуть не откусила ему ногу, а Пирс клялся, что она пыталась его задушить. Но самым худшим для Гарри было то, что Пирс наконец успокоился и вдруг произнес: — А Гарри разговаривал с ней — ведь так, Гарри? - Уууу, Гарри конец. - Лишь бы всё обошлось... Дядя Вернон дождался, пока за Пирсом придет его мать, и только потом повернулся к Гарри, которого до этого старался не замечать. Он был так разъярен, что даже говорил с трудом. — Иди... в чулан... сиди там... никакой еды. - Что?! Оставить ребенка без еды?! - Магглы в край обнаглели! - Профессор Дамблдор, как вы могли отдать его им?! - Я этого ещё не сделал. - Но сделаете! - Давайте вы продолжите чтение, так как скоро узнаете о его поступлении в Хогвартс, - произнес Браун, потирая переносицу в капюшоне. - Вам нехорошо? - Нет, всё в порядке, - гость медленно коснулся лба, а после убрал руку. Это все, что ему удалось произнести, прежде чем он упал в кресло и прибежавшая тетя Петунья дала ему большую порцию бренди. Много позже, лежа в темном чулане, Гарри пожалел, что у него нет часов. Он не знал, сколько сейчас времени, и не был уверен в том, что Дурсли уже уснули. Он готов был рискнуть и выбраться из чулана на кухню в поисках какой-нибудь еды, но только если они уже легли. - Бедный Гарри... Все в зале угрюмо посмотрели на Дамблдора, отдавшего мальчика маглам. Гарри думал о том, что прожил у Дурслей почти десять лет, полных лишений и обид. Он жил у них почти всю свою жизнь, с самого раннего детства, с тех самых пор, когда его родители погибли в автокатастрофе. Он не помнил ни самой катастрофы, ни того, что он тоже был в той машине. Иногда, часами лежа в темном чулане, он пытался хоть что-то извлечь из памяти, и перед его глазами вставало странное видение: ослепительная вспышка зеленого света и обжигающая боль во лбу. - Он помнит... - И это самое ужасное. - Но он ведь был тогда совсем маленьким. Видимо, это случилось именно во время аварии, хотя он и не мог объяснить, откуда там взялся зеленый свет. И своих родителей он тоже не мог вспомнить. Тетя и дядя никогда о них не рассказывали, и, разумеется, ему было запрещено задавать вопросы. Фотографии его родителей в доме Дурслей отсутствовали. Когда Гарри был младше, он часто мечтал о том, как в доме Дурслей появится какой-нибудь его родственник, далекий и неизвестный, и заберет его отсюда. Но этого так и не произошло — его единственными родственниками были Дурсли, — и Гарри перестал мечтать об этом. - Вот и где вы? - укоризненно спросил Джеймс у Сириуса и Римуса. Римус произнес: - Ты же знаешь, мне не отдадут ребенка. - А я вообще сам удивлен, где я. Я же отдал Хагриду мопед. Зачем? И почему я не забрал его с собой, а отдал Хагриду? Эти вопросы и меня мучают, Сохатый. Но иногда ему казалось — или ему просто хотелось в это верить, — что совершенно незнакомые люди ведут себя так, словно хорошо его знают. Надо признать, это были очень странные незнакомцы. Однажды, когда они вместе с тетей Петуньей и Дадли зашли в магазин, ему поклонился крошечный человечек в высоком фиолетовом цилиндре. Тетя Петунья тут же рассвирепела, злобно спросила Гарри, знает ли он этого коротышку, а потом схватила его и Дадли и выбежала из магазина, так ничего и не купив. А как-то раз в автобусе ему весело помахала рукой безумная с виду женщина, одетая во все зеленое. А недавно на улице к нему подошел лысый человек в длинной пурпурной мантии, пожал ему руку и ушел, не сказав ни слова. И что самое загадочное, эти люди исчезали в тот момент, когда Гарри пытался повнимательнее их рассмотреть. - А Гарри, похоже, очень известный. Так что, если не считать этих загадочных незнакомцев, у Гарри не было никого — и друзей у него тоже не было. В школе все знали, что Дадли и его компания ненавидят этого странного Гарри Поттера, вечно одетого в мешковатое старье и разгуливающего в сломанных очках, а с Дадли предпочитали не ссориться. В общем, Гарри был одинок на этом свете, и, похоже, ему предстояло оставаться таким же одиноким еще долгие годы. Много-много лет... - Ну почему такой грустный конец.. - Это не должно быть так. - Ничего, Гарри, скоро ты попадешь в Хогвартс!