love as a source of inspiration

Ровно с того момента, как Пит обзавёлся нужными документами и мог вполне официально ходить по барам и клубам, каждое его субботнее утро начиналось примерно одинаково — он просыпался с жутким похмельем, страдал из-за головной боли и тошноты, а затем принимался обзванивать друзей в попытках узнать, что же он вытворял накануне. Однако, исключения и сюрпризы никто не отменял, ведь так? Тем утром первым, что Вентц увидел, открыв глаза, был его лучший друг Патрик, ведущий здоровый образ жизни и в свои двадцать пять даже ни разу не вздохнувший рядом с бутылкой чего-то, что оказалось бы крепче кофе. Светловолосый сидел на краю кровати с невозмутимым видом, судя по всему, уже достаточно давно ожидая пробуждения безответственного, по его мнению, Вентца. —Вот и его величество проснулось, я то уж думал, вы скончались во сне! –бодро проговорил Стамп, с доброжелательной улыбкой поправляя очки, съезжавшие на кончик носа. —Если ты вздумал ехидничать, то проваливай. –сквозь зубы процедил Пит, ощутив уже знакомую боль в висках и лёгкое головокружение. —Вообще-то, я вздумал вовсе не ехидничать! –обиженно надулся Стамп, сразу став похожим на расстроенного и капризного ребёнка, которого родители обделили вниманием. —Я вздумал целую ночь спать на твоём неудобном диване в гостиной только ради того, чтобы утром дать тебе таблетки и приготовить для тебя завтрак, чертов ты пьяница. —Ох, Патти... –на лице Пита, который ещё плоховато соображал, появилась стыдливая полуулыбка, которую младший узнал бы из тысячи. —Я тебе очень благодарен, разумеется, но я все же обязан спросить... Как ты вообще оказался у меня дома? –Патрик тихо смеётся, слегка откидывая назад голову. —Ты вчера сам звонил мне и говорил что-то вроде... "Детка, всё очень плохо, ты мне нужен". –парень в шляпе снова хихикает, пока Вентц пытается хоть как-то осмыслить произошедшее. —Детка? Серьёзно? Это настолько лишним был виски вчера? –Стамп пожимает плечами, протягивая другу стакан с водой и несколько таблеток. —У тебя все, что только могло помочь, уже кончилось, пришлось в аптеку сбегать. Ну, ничего, я все равно просыпаюсь рано. –Пит, не в силах что-либо сказать, лишь с благодарностью кивает, думая о том, почему такой человек, как Патрик, вообще с ним возится. Как он только его выносит? —Я понимаю, что ты сегодня настроен провести весь день, лёжа вот тут и страдая, но давай-ка ты хотя бы найдёшь в себе силы спуститься вниз, окей? Если тебе нужна мотивация, то знай: я попытался приготовить блины из того, что у тебя было. –Патрик продолжает невинно улыбаться, будто все, что он сделал за последние несколько часов, далось ему ужасно просто. Вентц поднимается с кровати практически мгновенно, тут же хватаясь за плечо друга из-за того, что перед его глазами слегка темнеет. —Патрик... Я тебя не заслужил. —А вот неплохой нагоняй ты очень даже заслужил, дорогой. Но я — не твоя мама, к счастью, поэтому пропустим этот шаг. Спустя несколько минут Пит принимается за нормальную и вполне здоровую пищу впервые за последние несколько недель, а Патрик сидит напротив и лишь наблюдает, аргументируя это тем, что сам он ни капли не голоден. —Знаешь, что? –в голову Питу лезут мысли, которые он при других обстоятельствах посчитал бы жутко странными и даже неприемлемыми. Он почему-то начинает думать о том, каким счастливым он бы стал, если бы Патрик был рядом каждое утро, а не только тогда, когда Вентц его вынудил приехать. Возможно, отчасти виноват всё тот же виски, но Пит более, чем просто уверен в том, что хочет просыпаться именно рядом с этим немного странным, очень чувствительным и заботливым парнем, и больше ни с кем другим. —Ну, что? –Патрик уже заранее улыбается, готовясь к тому, что его друг выдаст что-то забавное. —Чувак, выходи за меня... –разумеется, Вентц все ещё находится под воздействием того огромного количества алкоголя, что выпил вчера, однако, абсолютно серьёзное лицо Патрика заставляет его встрепенуться, даже выпрямившись и отодвинув от себя тарелку чуть подальше. Стамп поднимается со своего места и убирает грязную посуду в раковину, после чего подходит к Питу и не слишком решительно целует его в щеку. —Я подумаю.