Заставь меня поверить

      Утром я проснулся первым. За окном было уже светло, но будить мирно сопящего рядом Джеральда совсем не хотелось. Он сполз с подушки и уткнулся лбом в моё плечо, отчего его ноги забавно торчали из-под одеяла. Я сам опустился немного ниже, чтобы накрыть их.       Раньше мне не доводилось рассматривать его лицо настолько близко, и теперь я чувствовал подлинный восторг, следуя взглядом за каждой чёрточкой. Желание коснуться его боролось со страхом потревожить. Невероятным усилием воли я заставлял себя не двигаться. Внезапно парень зашевелился и с протяжным «мммм» сгрёб меня в охапку, его дыхание быстро выровнялось, и он вновь мило засопел. Ну прижиматься к его груди тоже не так уж плохо… Я даже не хотел пытаться выбраться из его объятий, так тепло и уютно в них было. Меня снова постепенно стало клонить в сон, и я не заметил, как уснул.       Джеральд разбудил меня поцелуем.       — Вставай, красавец! — рассмеялся он, глядя, как я потягиваюсь и пытаюсь разлепить глаза.       Я обвил руками его шею, притягивая ближе.       — Если поцелуешь ещё разок!       Парень охотно выполнил мою просьбу и помог мне сесть.       — Какой ты сегодня смелый!       Я резко подался вперёд и укусил его за плечо. У нас завязалась шуточная драка, прерванная стуком в дверь.       — Проснулись, голубки? — донёсся голос Дерека.       Мы с Джеральдом переглянулись и кое-как слезли с кровати, чтобы поприветствовать мистера Фойе. Сегодня он выглядел идеально: волосы уложены в аккуратный хвост, стильная одежда вместо аляпистого зимнего костюма… Даже атмосфера вокруг него словно поменялась. Заметив мой восторженный взгляд, Джеральд спешно прикрыл мне рукой глаза, чем вызвал очередной приступ смеха у своего названого родителя.       — Который час? — в конце концов спросил парень.       — Около двух. Мы с Джаредом собираемся пообедать, так что умывайтесь и спускайтесь к нам.       С этими словами Дерек удалился вниз по лестнице.       — Пойдём умоемся. — Альфа потянул меня за руку в ванную, в которой мы были вчера. Нежно-грустное чувство овладело мной, когда я оказался в этой комнате. Воспоминания о пенной ночи навсегда засели в моём сердце. Джеральд заметил мою растерянность. — Ты чего?       Я покачал головой.       — Ещё не проснулся.       Однако парень мне не поверил и слегка приподнял мою голову за подбородок, чтобы взглянуть в глаза.       — У тебя как будто настроение разом пропало.       — Просто вспомнил прошлую ночь и как-то грустно, что это уже прошло…       — У нас впереди ещё тысячи таких ночей, не переживай, солнце.       И тут я сказал то, что сам от себя не ожидал:       — Скольким людям ты это говорил?       Джеральд вздохнул и взял меня за руки.       - Значит всё же это тебя волнует! Ты правда первый, кому я это говорю. Ты первый, кого я представляю своей семье по собственному желанию, а не потому что мы столкнулись с ними где-то в городе. Первый, с кем я остаюсь в этом доме, не потому что он свободен. Первый, кто будет завтракать со мной и дорогими мне людьми. Я могу продолжать этот список вечно!       Я прислонился лбом к его груди.       — Прости меня за эту ревность, просто мне на секунду стало так грустно, что я не смог сдержать себя.       — И не сдерживай. Если ты будешь мне говорить, о чём ты думаешь, то мы легче решим все недопонимания между нами, — парень чмокнул меня в макушку. — Давай умываться.       От природы я не был ревнивым и всегда находил глупым расстраиваться из-за того, что у кого-то были романы до меня, но с Джеральдом всё шло как-то иначе и, как я не старался убедить себя, что все мои переживания по-детски глупы, ничего не мог с собой сделать.       — Как-то вы долго. — заметил Дерек, когда мы наконец-то спустились вниз. Лукавый взгляд омеги смутил меня, хоть ничего противозаконного я и не делал.       — Когда я проснулся посреди ночи, сверху раздавался какой-то шум. У вас всё было в порядке? — спросил Джаред, отчего получил лёгкий пинок от супруга. — Что?       — Ну это их личное дело! — шикнул тот.       Боже, я хочу отсюда испариться…       — А, нет, мы просто баловались с пеной! — воскликнул Джеральд, заметив моё смущение.       Дерек ухмыльнулся.       — Вот как теперь это называется…       — Да нет, просто Юджин переборщил с пеной, и она была по всей ванной… — стал объяснять парень, а затем тряхнул головой, кидая злобный взгляд на родителя. — Почему мы вообще должны перед тобой оправдываться!       — Ну я тебя об этом не просил…       Их перепалка продолжалась ещё некоторое время. Мы с Джаредом успели съесть завтрак и даже обменяться парой слов о делах и погоде. В конце концов я развернулся к Джеральду.       — Можешь одолжить свой телефон? Я хочу позвонить мистеру Жерарду.       На секунду он растерялся, похлопывая себя по карманам.       — Он остался в машине. Сейчас схожу.       — А, у меня тут! — Джаред разблокировал свой мобильный и протянул мне.Я благодарно кивнул ему и удалился в гостиную.       Мистер Жерард долго не отвечал.       — Да? — его голос прозвучал устало, но после того, как я представился, он продолжил более радостно. — Ах, Юджин, здравствуйте! Вы в порядке?       — Со мной всё хорошо, извините, что не позвонил сразу. У Дэвида были такие ужасные синяки во время суда, он в порядке?       — А, да. Лечимся сейчас.       — Простите, это всё из-за меня…       — Ни в чём Вы не виноваты! — перебил меня доктор. — Нам всем хотелось, чтобы наказали действительно виновного, и мы знали, что о видео в любом случае узнают, так что были готовы.       — Но ведь Дэвид всё равно пострадал!       Мужчина рассмеялся.       — Да ему это только в радость! Такое приключение на его седины. А вообще, Юджин, лучше думайте о следующем заседании и не морочьте себе голову. С нами всё хорошо, и это главное.       Я улыбнулся, садясь на диван возле камина. Ко мне подсел Джеральд, обнимая меня за талию и кладя голову на моё плечо. Свободной рукой я потрепал его по волосам, отчего он сжал руки ещё крепче.       — Мистер Жерард, а как наши пациенты, ничего нового?       Я знал, что всех омег, находившихся у нас, удалось перевезти в приют в соседний город. Там, конечно, не были готовы к такому наплыву, но мест всё же хватило, да и рабочие руки в виде наших прежних сотрудников оказались как нельзя кстати. Мне и самому хотелось туда поехать, но со всеми своими делами пока не представлялось возможным.       — Я слышал, что Люк плохо себя чувствует, но многие брошенные омеги даже не доживают до его возраста, так что, боюсь, не ждать нам хороших новостей.       Люк был несколькими годами старше мистера Жерарда. В приюте он провёл около тридцати лет, и доктор был крепко привязан к нему. Если случалось что-то, что заставляло этого пациента волноваться, то только он мог его успокоить без всяких транквилизаторов и прочих медикаментов.       — Вы не поедете туда?       — Я нужен здесь. Следствие ещё не завершено, и мне постоянно звонят из полиции по поводу того, что произошло у нас дома, когда пытались украсть видео, — мужчина вздохнул — У них есть два штатных врача, я уверен, что они смогут о нём позаботиться или хотя бы приложат все усилия.       — Надеюсь… — прошептал я. Джеральд заметил перемену в моём настроении и переместился так, что уже я прижимался к нему. В один миг меня накрыла уютная волна, заставляющая чувствовать себя защищённым.       — В общем, Юджин, сейчас отдыхайте и ни о чём не переживайте. Слушайтесь мистера Редгора! А у меня тут звонок на другой телефон…       — Да, конечно, до свидания!       Омега спешно отключился. После разговора внутри меня появилась некая опустошённость. За прошедший месяц моя жизнь изменилась на сто восемьдесят градусов, и это выматывало.       — Что-то плохое? — прошептал Джеральд, целуя меня в висок.       — Скорее всего скоро не станет одного из наших пациентов, и мне грустно, что я сейчас так далеко…       Парень вновь коснулся моих волос. Его тёплое дыхание приятно обожгло кожу, и я, не выдержав, прильнул к его губам.       — Успокоился? — спросил он, когда я наконец отстранился. — Давай посидим так ещё немного.       В последнее время я был уязвим и слишком напуган, чтобы полагаться только на себя. Кажется, всего за полгода я вновь научился любить и даже смог раскрыться этому человеку, но временами я теперь чувствовал, что если он хотя бы на секунду отпустит мою руку, то я рухну в пропасть. Мне это не нравилось, но с каждым прикосновением Джеральда меня затягивало всё глубже.       — Извини, но я могу побыть где-нибудь один?       — А не против со мной? — Дерек выпрыгнул как чёрт из табакерки, заставляя меня буквально подскочить на диване. — Да не пугайся ты так!       Мужчина схватил меня за запястье, увлекая за собой под раздражённые восклицания Джеральда. Мы спустились вниз по лестнице и оказались в просторном подвальном помещении.       — Вааааааа…. — только и смог выдавить из себя я, оглядывая мастерскую кумира.       — Тут небольшой беспорядок, я давно тут не был, а Джаред, видимо, побоялся трогать.       Омега уселся на большой крутящийся стул, жестом приглашая меня опуститься на кресло недалеко от него. Сложно было сказать, что в комнате был беспорядок. Пыль тут явно протирали и последний раз совсем недавно, но бумаги, хаотично разбросанные по всем столам и полу, очевидно никто не трогал.       — Значит здесь Вы делаете свою обувь?       — Здесь только рисую. В той комнате. — Дерек махнул куда-то влево, и я заметил небольшую дверь в дальнем углу. — Я всё ещё не отказался от идеи сделать что-то для Вас. Могу я снять размеры?       Я растерялся, чем и воспользовался мужчина, опускаясь передо мной на колени и беря за ногу.       — Ой, нет, не надо! — взмолился я, почувствовав внезапный прилив смущения.       — О, высокий подъём! На такой сложно что-то найти, — внезапно вымолвил омега. Ровно ту же фразу и тем же тоном он сказал в первый день, когда я принёс ему кашу… Меня накрыла волна грустных воспоминаний о тех днях, когда я впервые встретил мистера Фойе в стенах приюта. Дерек заметил, что мои сопротивления прекратились и поднял голову. — Я уже говорил нечто подобное?       — Да. Не можете вспомнить?       Дерек покачал головой, поднимаясь, чтобы вновь сесть на свой стул.       — Вы задали не так много вопросов о моём состоянии, но мне и, на самом деле, нечего сказать. Я ничего не помню с июля, хотя на некоторых словах возникает чувство дежа вю. И, кстати, мне кажется, что метка сейчас не действует… Как бы объяснить… Физически она всё ещё на моей шее, но нет той же связи. Наверное, стоит обновить…       — И Вы не боитесь?       — Нет. — улыбнулся Дерек. — Я уже знаю, что тут не его вина, и впредь мы будем осторожнее. В любом случае, я уже давно решил доверять ему.       Я лишь молча кивнул, вновь погружаясь в мысли о метке. Страшно, но… Это «но» не давало мне покоя, и время от времени в моей голове начинали мелькать картинки счастливой семейной жизни, о которой я уже давно даже не мечтал.       — Вы долго решались в первый раз?       — Ну к тому моменту мы встречались уже порядочно, так что раз всё равно решили жить вместе, так почему бы и нет. Хотя, узнав о том, что может произойти, я бы ещё подумал…       Я слишком привык видеть отрицательные стороны романтических отношений, но отношения Дерека и Джареда, а также супругов Жерард, с которыми я в последнее время много общался, заставляли меня по-новому взглянуть на любовь и все её последствия. Глядя, как расплывается в улыбке лицо сидящего напротив меня омеги и как мечтательной дымкой затуманивается его взор при мыслях о возлюбленном, я не мог перестать думать о том, что по-доброму ему завидую.       От размышлений меня отвлёк спустившийся в подвал Джеральд. Он протянул мне трубку и шепнул:       — Мистер Редгор.       — Да, здравствуйте. — спешно ответил я.       — Паоло во всём сознался. Конечно, прикрыл людей, стоящих за ним, но всё же.       — А… — мне очень хотелось узнать, не признался ли он в убийстве Кенди, но адвокат и так всё понял.       — Нет. В этом плане под него невозможно собрать доказательства, — мужчина на пару секунд замолк, а затем вновь продолжил притворно бодрым голосом. — Мистер Жерард сказал, что хотел бы встретиться с ним, и я могу это организовать, но уже скорее после заседания. Не хотите присоединиться?       Эта встреча меня пугала, но у меня накопилось слишком много вопросов и обид, чтобы отказаться. Поэтому я лишь сказал «да» и, попрощавшись, повесил трубку.