Питер. . .

Я не хочу умирать. Пожалуйста… Мистер Старк… Мне что-то не хорошо. Я не хочу умирать. Я не хочу умирать! Пожалуйста! Старк подпрыгивает с кровати будто ужаленный. Лицо Питера напуганное и отчаянное все ещё стоит перед глазами. Его руки будто все ещё хватаются за плечи Тони, крепко, впиваются. Страх снова отпустить его, снова потерять бьётся у него в груди и разбивает уже и так совсем растрескавшееся сердце. Точнее то, что от него осталось. — Что снова этот сон? Питер сидит, болтая ногами, на высоком комоде. Смотрит с беспокойством и сожалением что ли каким-то в глазах. — Кошмар, — устало поправляет Старк. Он трёт глаза до разноцветных звёздочек, сжимает виски до острой боли. Встаёт, слегка пошатываясь на ватных ногах. Тони смотрит на небольшой прикроватный столик. Оценивает масштаб трагедии. Кажется, вчера он побил свой собственный рекорд. Со стола чуть ли не сваливаются горы опустошенных бутылок с разномастным алкоголем, которым Старк пытался раздавить собственное сознание. Или то, что от него осталось. — Это ведь все равно не помогает, Тони, — Питер смотрит на него так по-детски строго, что хочется плакать. — Хватит уже издеваться над собой. — Без тебя знаю, — бурчит Старк в ответ. Хочет подойти к Питу поближе, приобнять, притянуть к себе, да так, чтоб даже воздуха между ними не осталось ни капли. Хочет усмехнуться развязно так, по-домашнему и сказать тихо-тихо, в самое ухо, прошептать… да, все нормально, Пит, все хорошо, хватит уже строить из себя моего папашку. Кажется, раньше это была как раз таки моя роль. — Да, так и было, — недовольно произносит парень, выходя следом за ним из спальни. — Пока ты не начал стремительно гасить себя спиртом. — Не бурчи, малец, — без особого энтузиазма бросает Старк через плечо. Боже, как же он устал. Хочется упасть и забыться. Напиться и не видеть ничего и не слышать… Но нет, он, конечно, не станет. Сейчас, по крайней мере. У Тони ещё столько работы. Только в ней он и видит хоть какой-то мало-мальски приемлемый выход. Хоть какой-то выход. — Может хоть поешь чего-нибудь для разнообразия? Или ты думаешь в алкоголе и так калорий хватает? — боже, снова начинается. Питер ведь не замолкнет до той поры, пока Тони снова не напьётся в хлам. — Тони, ты похож на чёртов труп. Как некстати, он проходит прямиком мимо огромного зеркала. Тони не любит теперь разглядывать свое отражение. Теперь оттуда на него смотрит пара абсолютно безжизненных глаз. Они глубоко западают в острые скулы. Кажется будто кто-то взял череп и просто, не особо заморачиваясь, натянул на него тонкую, полупрозрачную кожу. Забыв при этом добавить в состав хотя бы маленькую капельку крови. Да, Тони выглядел паршиво, тут и думать нечего. Уже второй год пошёл, как он ест от силы раз в неделю и пьёт из горла ром, виски, водку, да все, что под руку попадётся все остальное время. Уже второй год пошёл, как он сидит безвылазно в своей мастерской, пытаясь усовершенствовать М.О.Р.Г. *(ох, чёртово сокращение) и лелея в глубине души эту нелепую надежду на то, что сможет вернуть все как было. — Хватит, Пит, — устало отвечает Тони на очередной выпад в свою сторону, — я прекрасно понимаю, что великолепно выгляжу. — Прошу, Тони, — он появляется прямо перед ним, заставляя резко выдохнуть и остановиться, — остановись. Перестань мучать себя, наконец… — Я не голоден. Старк отвечает слишком резко и ему мгновенно становиться стыдно. Ненавидит это чёртово чувство, которое рвёт где-то там глубоко за грудиной. Он не мучает, а всего лишь пытается от этих мучений избавиться. Как Питер не поймёт? — Прости, — будто по наитию в ту же секунду произносит парень, отходя в сторону. И Тони словно громом расшибает, рвет на кусочки. К горлу тошнота подступает горькая, а ноги подкашиваются, будто отказываясь, наконец, нести его бренное тело. Он хватается за угол стены, сползает бессильно, шаркая по ней спиной. Обжигает холодом. Тони не знает, изнутри или снаружи. — Питер… Он зовёт еле слышно, тихим шёпотом. Горло саднит и кажется будто Тони вот-вот потеряет голос. Протягивает трясущееся запястье навстречу Питеру. Не может сдержать себя. Так хочет быть ближе, почувствовать такое родное тепло руки, изученной кажется до последнего миллиметра. Но, когда Пит наклоняется к нему и дотрагивается до измученной тремором руки… ничего не происходит, лишь пустота касается Тони Старка. Питер смотрит со всепоглощающей печалью и опускает карие глаза в пол. Ну вот, он снова чувствует себя виноватым. — Не надо, это я во всем виноват. Это я… потащил тебя и… — Шшшш… — Питер теперь пытается успокоить его и это все начинает выглядеть ещё нелепее. Ведь это значит, что Старк всего лишь пытается утешить самого себя. Он прячет мокрое от непроходящих слез лицо в трясущихся ладонях. Теперь каждый его день начинается примерно одинаково. Каждый день, уже второй год подряд Тони Старк просыпается в холодном поту после максимум трех часов беспокойного сна. Он видит Питера, растворяющегося в его ладонях. Снова и снова. Превращающегося в прах. А потом Тони открывает глаза и снова видит его. Своего Паучка, своего такого любимого и родного Питера. Потому что даже его чёртов разум не в силах жить без него. И это так больно видеть его огромные глаза, вечно полные грусти, его руки, которые могли бы ещё обнимать и обнимать его, Тони, хоть целую вечность. Видеть и не чувствовать, без возможности прикоснуться. Без возможности осознать, наконец, что его больше нет. Без возможности перестать, наконец, сходить с ума, запивая чёртову галлюцинацию литрами алкоголя. Ведь только так она могла исчезнуть. А хотел ли вообще Тони, чтобы она исчезла? Так или иначе он поднимается с трудом на ноги. Ему нужно хотя бы работать, чтобы не рехнуться окончательно. Питер смотрит на его жалкие потуги, и Старку хочется провалиться под землю. Питер не должен видеть его таким. Беспомощным, бессильным, лишь чуть-чуть теперь походящим на того человека, которым был раньше. - Я постараюсь, Питер, слышишь? — на грани нервного срыва шепчет Тони полубезумно. — И ты вернёшься ко мне, обещаю. Вернёшься ко мне… Парень улыбается грустно в ответ, олицетворяя тем самым всю суть его, Старка, мыслей по поводу своих жалких потугов. Но лишь представив, вспомнив на мгновение, как мальчишеские крепкие руки обнимают за шею, как сладко шепчут губы в губы какие-то дурацкие глупости, как улыбка к улыбке соприкасаются в поцелуе. Как… Стоит вспомнить и Старк несётся в свою мастерскую, пропахшую бензином и перегаром, сидит часами ломая свой перегруженный, обезумевший мозг. Только бы снова ощутить этот вкус на губах и разгоряченное тепло под руками. Старк все за это готов отдать. Пусть даже и гений прожженного спиртом мозга. Только бы Питер больше не кричал в его снах и не смотрел так печально. Чтобы улыбался и смущался от каждого брошенного вскользь взгляда, чтобы спотыкался на каждом шагу, а он бы, закатывая глаза в потолок, снова и снова ловил его в свои раскрытые объятия. Только бы… Старк садится за свою адскую машину, продолжая работу. Оглядывается всего раз на примостившегося на углу стола парня. - Я верну тебя домой, Питер, обещаю…