Квест Билла

Я целовалась в первый раз, но… Это было потрясающе. Поцелуи захватывали, окутывали и завораживали. Сначала они были лёгкими, нерешительными и воздушными, но потом переросли в требовательные, жёстковатые, будто просящие продолжения. И это… Нравилось мне. Хотя нет, было в этом что-то странное, да и из головы не выходила мысль, что я отдала свой первый поцелуй какому-то Сашке. Но всё же… Наверняка не все так целуются, может, мне мог попасться какой-нибудь недотёпа, не умеющий целоваться. Сколько мы тут? Я не знала. Но руки Сашки нежно обвивали мою талию, а я, боясь прикоснуться и сделать хуже, лишь наслаждалась. Да, это точно был не самый худший первый поцелуй. Я прижалась к Сашке, и, первый раз осмелев, сама поцеловала его. Теперь я обратила внимание на то, какие у него мягкие, податливые губы, какие красивые волосы, какие бездонные, голубые глаза и… Какая сила исходит от него. Этот худощавый, недотёпистый на первый взгляд парень источал такую силу, что я и сама поддалась, открылась и снова оказалась в его власти. Слишком хорошо. Мы и не думали останавливаться. В какой-то момент Сашка отстранился, поглядел на моё смущённое, ошарашенное лицо и снова нежно поцеловал. Я ответила, и всё началось заново. Мои руки, уже без страха перебирали его светлые, мягкие волосы, а губы двигались в такт его. «Пожалуй, — подумала я, — Это лучший момент моей жизни…» Интересно, а не покраснеют ли мои губы? Что подумают тогда Ася, Егор и Руся? Впрочем, плевать. Оно того стоит. Вдалеке что-то сверкнуло, а потом прогремело… Гроза? Кап. Кап. Кап… Мне на нос упала капля. После на правую щёку. А потом дождь хлынул с такой силой, что мы с Сашкой, не сговариваясь, пустились под сень деревьев. Всё вокруг мигом потемнело, на солнце наползла огромная лиловая туча, закрыв собой полнеба. Лишь вдали были видны голубые просветы неба. При этом воздух наполнился духотой и теплом. Мы вмиг вымокли до нитки, но особо не замёрзли — ветра не было. — Жесть… — протянул он таким голосом, будто не целовался со мной минуту назад. Я лишь кивнула в ответ, выжимая насквозь мокрые волосы. — Нехило мы застряли, — продолжил Сашка. — Мы всё равно уже мокрые. Можем итак дойти, — предложила я. Сашка согласился со мной, и мы, пытаясь прикрыть свои мокрые головы руками, пошлёпали к лагерю. — Долго вы гуляли, — заметила Руся, когда мы с Сашкой, шумя и брызгаясь ввалились в дом. Полы тут же покрылись мокрыми пятнами. — Я переоденусь, — оповестила всех я и смылась в комнату. Я уже начала мёрзнуть, поэтому данная процедура была необходима. Стягивая с себя мокрую одежду, я слышала, как Сашка говорит что-то вроде: «Ну, мне тоже лучше переодеться и сходить за зонтиком…» и уходит, как шумит чайник и как Ася с Русей о чём-то тихо переговариваются (как обычно). Ах, как приятно переодеться в чистую, сухую, пахнущую лавандой одежду, налить себе чашку ароматного чая, и понять, что это — самый тёплый мир из всех миров. На улице начало холодать, но Ася включила батарею, а Анна Борисовна притащила из «воспитательской» горячие пирожки с рисом и яйцом, с капустой, с вишней, и, конечно, с яблоком. Вот так мы и уселись за чай вместо обеда, болтая и уплетая за обе щеки пирожки. За окном мерно шумел дождь, а внутри нашего домика шла тихая беседа. Сашка так и не появился, да я и не смогла бы спокойно смотреть ему в глаза после пережитого. Было мирно, тепло и хорошо. Стук капель по крыше успокаивал, будто пел свою, тихую колыбельную. Все, будто повинуясь какой-то необъяснимой силе, стали говорить тише, а потом и вовсе разошлись по комнатам. Я легла на кровать, и, под мерный стук дождя, стала мечтать. Глаза мои слипались. «Может, мир не так уж плох…» — подумала я, засыпая.