Польза советов

***

Большой красивый двухэтажный особняк на побережье сверкал и переливался всеми цветами радуги. - Вот видишь, я был прав! – высокий красивый блондин торжествующе посмотрел на своего собеседника. - Ты всегда прав, - пробормотал Гарри, с восхищением взирая на изумительное зрелище. Он уже почти три месяца проживал в доме француза на правах гостя-пленника. Разумеется, парень довольно быстро заскучал, ведь помимо вечно занятого своими пациентами хозяина, ему не с кем было поговорить. Вот он и засел в библиотеке, штудируя один том по заклинаниям за другим. Наткнулся на чары, которые интригующе именовались «Северное сияние» и применил, в результате чего все стены особняка покрылись плесенью и отвратительно завоняли. Экстренно вызванный Люсиан обругал гриффиндорца как следует, но в два счета исправил катастрофу. И показал, как именно накладывать эти чары. - Если ты не заметил, в книге край страницы неровно оторван, - пояснил блондин. - В результате, последнее слово отсутствует. А ты сам не хуже меня знаешь, что произойдет, если неверно произнести формулу заклинания. Гарри виновато наклонил голову, коря себя за невнимательность. - Хорошо, что твоя оплошность вылилась лишь в плесень. Могло быть и хуже. Помнится, я как-то раз вздумал самостоятельно изучить Строительные чары. Ничего сложного в них не было, вот только автор фолианта, откуда я их брал, чтоб ему на том свете пусто было, забыл поставить ударения в формулу заклинания. В результате, я завалил камнями целое озеро и создал песчаную пустыню на месте маггловской деревни. Моя ошибка стоила жизни пятидесяти семи магглам и Мерлин его знает скольких животным и рыбам. Мальчик-Который-Выжил нахмурился. Он не любил, когда француз рассказывал о своих жертвах – вольных или невольных. Гарри уже достаточно сильно привязался к Люсиану и болезненно реагировал на информацию, которая очерняла блондина в его глазах. Он даже забыл о том, что этот парень убил Дурслей. - Сегодня мы идем на хэллоуинский бал к Флинтам, - внезапно произнес француз. – Так что у тебя есть примерно час, чтобы подготовиться. Настоятельно рекомендую особо не наряжаться. Простой зеленой мантии будет достаточно. Брюнет кивнул и поспешил в свою комнату. Он уже успел усвоить, что Люсиан всегда оказывается прав, и если он что-то советует, то следует прислушаться. Поэтому, не мудрствуя лукаво, парень достал из шкафа одну из многочисленных зеленых мантий и надел ее поверх своей повседневной одежды – белой рубашки и черных брюк. Оглядев себя в зеркале, он довольно улыбнулся – в отражении виднелся стройный молодой маг в простой, но дорогой одежде и с аккуратной прической. Люсиан в очередной раз доказал, что ему и море по колено, когда усмирил непокорные вихры своего пленника. Хватило всего пары заклинаний, и Гарри лишился своей перманентной лохматости. - Это не навсегда. Если захочешь – я верну все как было, - сообщил маг, с усмешкой наблюдая за потерявшим дар речи гриффиндорцем. Но, разумеется, брюнет не собирался просить о таком. Еще одним даром Люсиана стало исправленное зрение. - Я все же колдомедик. И весьма выдающийся, судя по отзывам моих пациентов. Так что не беспокойся, я знаю, что делаю, - сказал француз и при помощи темномагического ритуала избавил гриффиндорца от необходимости носить очки. Правда, для этого пришлось зарезать десяток кур, но обрадованного сверх меры Мальчика-Который-Выжил такие мелочи уже не волновали. Проживая бок о бок с таким потрясающим магом, он волей неволей попал под его влияние и потихоньку поменял свои взгляды на многие вещи. Темная магия? И что с того? Жертвоприношения? Да пожалуйста, если для дела нужно! - Ты готов? – в комнату заглянул Люсиан. Взглянув на него, Гарри застыл в восхищении. Француз был непередаваемо красив в своей синей мантии, расшитой серебряными рунами, которая удивительным образом гармонировала с цветом его глаз и великолепно оттеняла белизну его волос. - Вижу, ты оценил, - хмыкнул блондин, ничуть не смущаясь такой реакции. Подавляющее большинство магов на него так реагировало. Мальчик-Который-Выжил слегка смутился и отвел взгляд. Он частенько засматривался на Люсиана, но решительно не знал, как с этим бороться. Да и не хотелось. Зачем? Ведь он не видит в блондине объект для воздыханий. Гарри потратил немало времени, копаясь в себе, чтобы убедиться в этом. Но все же убедился. Да, ему нравится любоваться французом, но лишь как каким-то произведением искусства, навроде картины или статуи, не более. Сердце, по крайней мере, не заколачивалось в присутствии Люсиана и жаркие сны с его участием не снились. А вот бедняга Драко Малфой, похоже, все же питал чувства к блондину. Иначе как объяснить его частые визиты в особняк, зачастую под наитупейшими предлогами? Или то, что надменный слизеринец дико краснел и терялся, стоило только Люсиану на него посмотреть или с ним заговорить? А ревность? Если бы взглядом можно было убить, то Гарри уже на следующий же день после своего заселения в особняк, был бы мертв. Впрочем, это чуть не случилось. Узнав о новом соседе своего возлюбленного, Драко тотчас же нарисовался на пороге. Как назло, Люсиана не было дома, а палочка Мальчика-Который-выжил находилась у Волдеморта. Так что когда ревнивец напал на него, безоружному брюнету пришлось изрядно попотеть, чтобы остаться целым и невредимым. Он зигзагами носился по дому, уворачиваясь от проклятий Малфоя. Неизвестно, сколько бы это все продолжалось и чем в итоге обернулось, если бы не Серафин. Ученику Темного лорда срочно потребовалась одна из книг местной библиотеки. Переместившись камином, маг оказался в эпицентре грандиозного побоища. Однако ему хватило всего трех секунд, чтобы все прекратить. Пышущий злостью слизеринец был выкинут вон, а Гарри получил первую медицинскую помощь – не все проклятия Малфоя пролетели мимо. С тех пор, Малфою было запрещено приходить в особняк в отсутствие хозяина. Блондин и так не испытывал добрых чувств к Мальчику-Который-Выжил, а теперь просто люто ненавидел, считая подлым разлучником. Самое странное – Гарри было жаль влюбленного парня, ведь он точно знал, что его чувства не нужны Люсиану. Он с ними играет, как хочет. - Зачем ты так жестоко с ним обращаешься? – однажды спросил у своего тюремщика Гарри. Француз своими едкими словами и придирками ко всяким мелочам, буквально вынудил своего поклонника сбежать. - Он меня жутко раздражает, - ответил Люсиан. А на следующий день он как ни в чем не бывало мило улыбался Малфою. - Мне приходится с ним так поступать, - тем же вечером сознался Люсиан. – Лорду нужен рычаг давления на эту белобрысую хитроумную семейку, и лучше влюбленного до беспамятства наследника ничего не нашлось. Больше Гарри эту тему не поднимал, хотя своего школьного врага начал жалеть.