Польза советов

***

Рождество отпраздновали с размахом. Гуляли до утра. Гарри на время позабыл обо всем, пируя в компании Невилла и Гермионы. - Так жаль расставаться, - протянула девушка, обнимая друзей по очереди. - Ничего, скоро свидимся, - пообещал Лонгботтом и широко улыбнулся. – Я выпросил-таки у Люсиана и лорда Гойла дозволение вам приехать ко мне на помолвку. - Ура! – крикнул Гарри и вжал голову в плечи, ибо на него со всех сторон недовольно покосились аристократы. - Ура, - куда тише повторил он. Гермиона прыснула. - Ты такой забавный, когда выпьешь! - Все, господа алкоголики, пора по домам, - к троице бывших гриффиндорцев подошел Люсиан. Выглядел он, как и всегда, в высшей степени превосходно. На одежде ни пятнышка, на лице ни следа усталости, прическа в сохранности. Словно и не было долгой ночи, наполненной всяческими развлечениями. Особняк встретил хозяина и его гостя подозрительной тишиной. Ученик Темного лорда кинул настороженный взгляд по сторонам, а затем, вытащив из рукава палочку, крадучись двинулся влево, жестом велев Гарри остаться там, где он стоит. Потекли томительные мгновения. Брюнет весь извелся, изо всех сил вслушиваясь в оглушающую тишину. Тут внезапно справа мелькнуло что-то темное. Гарри чуть было не завопил от страха, но вовремя признал француза и резко захлопнул рот. - Никого? – одними губами спросил у Мальчика-Который-Выжил Люсиан. Гарри отрицательно помотал головой. - Я наверх, - прошептал француз и бесшумно проскользнул к широкой лестнице. Вновь томительное ожидание, а затем… - Какого черта?! – донесся с верхнего этажа разгневанный голос Люсиана. - Малфой, я, помнится, запретил тебе появляться в моем доме в мое отсутствие! Как ты пролез?! Пауза. Видимо, блондин что-то ответил хозяину особняка. - Мне плевать! Катись отсюда, пока я тебя не проклял! Срамоту прикрой! И шмотье свое забери! Живо! Послышался шум, а затем топот. - И не смей больше мне надоедать! Если понадобишься – вызову. - Но, - до Гарри донеся умоляющий голос его школьного недруга. – Люсиан, послушай… - Совсем спятил?! Живо убрал от меня свои руки, иначе, клянусь Мерлином, я их отрублю! Прямо на глазах удивленного Мальчика-Который-Выжил ученик Темного лорда пинками согнал Драко Малфоя по лестнице. Бывший слизеринец был практически полностью обнажен, а свою одежду прижимал к груди. - Вон! – француз наставил палочку на незваного гостя, и того словно пушинку вынесло за порог дома. Массивная дверь сразу же захлопнулась, скрывая взъерошенного парня от глаз обитателей особняка. - Какая наглость! Просто непостижимо! – продолжал бушевать Люсиан, размахивая руками. – Вломился ко мне в дом! Шарился в моих вещах! Посмел лечь в мою кровать! И еще лапы свои распустил! Наглец! Какой же наглец! Гарри постарался слиться цветом с обоями гостиной и терпеливо дожидался, когда гроза уляжется. Картинка для него нарисовалась вполне четкая. Малфой, этот влюбленный идиот, решил сделать «сюрприз» для Люсиана. Сбежал пораньше с празднества у Ноттов, проник в особняк, разделся и стал дожидаться хозяина, мол «забирай, я твоя». А вот француз не оценил… - Можешь выходить, Гарри. Я уже успокоился, - раздался спокойный голос Люсиана. Мальчик-Который-Выжил осторожно к нему приблизился. - Вот ведь гаденыш, скажи же? – обратился к нему француз. – Не ожидал, что будет так хлопотно. Не ожидал… Знай я о последствиях – повесил бы на Серафина охмурение Малфоя. - Жестоко ты с ним, - покачал головой брюнет, сам себе удивляясь. Он сейчас заступился за своего врага? Того, кто таскает Рона за собой как собаку на цепи? Действительно? - И в правду, зачем? – француз озвучил его мысли вслух. Люсиан воспользовался легиллименцией, чтобы просмотреть верхний слой воспоминаний своего гостя-пленника. Обычная практика, нужно сказать. Гарри уже даже не обращал на это внимание. Все равно после сеанса легиллименции в исполнении Серафина тайн у него больше не было. - Жалко мне его. Он же тебя любит. Искренне, - пожал плечами брюнет. - Пусть катится со своей любовью куда подальше, - фыркнул Люсиан. – Кстати… говоря о влюбленных идиотах… Я совершенно забыл тебе рассказать! Вчера на празднестве у Ноттов ко мне подскочила какая-то оборванка в рабском ошейнике и сунула письмецо, умоляя, чтобы я отдал его тебе. Француз вытащил из внутреннего кармана мантии сложенный пополам листок бумаги и протянул недоумевающему собеседнику. - Признаюсь, с содержимым я ознакомился. В целях безопасности. Вдруг, это записка от кого-то из недобитых орденцев? Гарри не стал обижаться на Люсиана, ибо дело это совершенно бессмысленное, и развернул лист бумаги. «Гарри, умоляю, спаси меня! Паркинсоны совсем меня извели. Я не могу больше так жить! Умоляю, спаси меня! Джинни». Вот и все послание. - Очень пронзительно написано, не так ли? – выгнул бровь француз, не спуская пристального взгляда со своего пленника. И Гарри понял, что это – очередная проверка. Проверка, насколько он, Мальчик-Который-Выжил, покорился своей судьбе. Если он сейчас попытается сбежать из особняка и отправится к Паркинсонам вызволять Джинни, то поступит как настоящий герой, но лишится головы. Если же проигнорирует послание – распишется в собственном жестокосердии, зато останется цел. Что же выбрать? Прислушавшись к себе, Гарри с удивлением понял, что выбирает второй вариант. Прошло его время геройствовать и спасать всех вокруг. - Похоже, Джинни вновь решила выехать на моем горбу, - спокойно произнес бывший гриффиндорец и под довольным взглядом старшего мага порвал записку на мелкие кусочки. – Я больше не занимаюсь благотворительностью. Если она хочет освободиться – пусть сама приложит к этому усилия. С этими словами он подошел к камину и бросил в невысокое пламя обрывки бумаги. При этом у него в душе ничего не шелохнулось.