Легенды не умирают

— Ты никогда не будешь богом. Солнце не воссияет над ним. Уже никогда. Потому что Локи знает, что это его последние слова. И в этот раз судьба не будет благосклонна к нему. Отчаянно хватая ртом воздух, он кидает взгляд на брата. Локи совершал тысячи ошибок, он не мог найти место в этой огромной вселенной. Думал, что не мог. А сердце брата всегда было открыто для него, жаль, что сын Одина так поздно это понял. И когда крепкая рука Таноса стиснула его горло, Локи знал — он сделал все, что было в его силах. И жалел он только о двух вещах: о том, что этого всего было недостаточно, и о том, что не сказал брату, насколько он им дорожит. Ведь променял целую вселенную на него. Тор видел смерть брата не раз. И так же как Локи, он понимал, что это — конец. Бог Грома и Молний, могущественный Тор остался один. И никто не познает той боли, которую испытывал он, сжимая уже остывшую руку брата. Их разделил взрыв, унеся одного на встречу мести, а другого навстречу покою. Он его заслужил. — Нет. Это не любовь. Гамора знала, что Танос не умеет любить. Он умеет лишь уничтожать, сеять хаос и разрушения, но только не любить. Одна лишь мысль о том, что план его сорвался заставила ее улыбнуться. Но Гамора ошибалась. И эта ошибка стоила ей жизни. Она не боялась умирать, она боялась того, что ее смерть послужит Таносу, и он получит камень. Сколько жизней он погубит потому что любит ее? Сколько судеб разрушатся, если она умрет от его руки? Безысходность — ужасное чувство. Она настигла ее в самый последний момент, когда он безжалостно схватил ее за руку. И надежда, которая умирает последней, уже мертва. Страх, отчаянье, вина, ненависть к самой себе. Она оказалась слабой. Подарила Таносу шанс, сделала его ближе к своей цели. Лучше бы Питер убил ее тогда. Лучше бы она погибла тогда на своей планете, только бы не… Шаг, и ветер подхватывает ее. Последних вздох, мысль о Питере, о Стражах, о том, что ничего уже не вернуть назад. Выдох, и тело Гаморы разбивается о камень. Жизнь покинула ее. Это была любовь. Она всегда играет с людьми злую шутку.  — Стив? Баки шел на войну с абсолютной верой в то, что они победят. Но тогда эта вера мгновенно испарилась, когда Баки понял — он умирает. Чувствовать беспомощность было непривычно, это ведь Баки Барнс, Зимний Солдат, Белый Волк, он может просто… исчезнуть? Перед лицом Таноса он чувствовал себя никем. И все же стоя тогда там, на поле боя, он верил, как и все, что все будет хорошо. Баки не успел осознать, что происходит, как его тело превращается в пепел, словно его никогда не было. Он стал первой жертвой Таноса. Стив слышал голос друга последний раз. Оборачиваясь, он видел лишь прядь его черных волос, которая тут же разлетелась пеплом по ветру. Боль приходит неожиданно. Сначала бьет так, что сложно дышать, а потом сжимает, словно цепями грудную клетку. Хочется кричать, от наступившей пустоты. Ведь рядом снова нет самого дорого для него человека. Танос показал на что он способен. И Стив покажет. Поклянется, что вернет друга, исправит то, что произошло, ведь они вместе до конца. — Поднимайтесь генерал, здесь не место для смерти. Смерть найдет место где угодно. Затаится в самых темных уголках, спрячется, а потом настигнет тебя в тот момент, когда ты уверен, что все закончилось. Т’Чалла был королем. Слишком юным, но достаточно мудрым для своего возраста, чтобы править. Когда Ваканда стала полем боя, никто из жителей не дрогнул пред натиском прислужников Таноса. Потому что они знали — то, что они делают, спасет мир. Ложная надежда, которая всегда преследует людей, а потом вонзает им нож в спину. Жестокая и непоколебимая. Т’Чалла тоже верил и надеялся на то, что у них все получится. Они ведь Мстители. Они ведь в Ваканде. Но когда последний вздох оказался невозможным, а тело рассыпалось, рассыпалась и та надежда, оставив нож в спине. Каждый думал о том, что ему дорого, когда умирал. Т’Чалла думал о том, что не смог сберечь свой народ. Он лишь подарил им веру в лучшее, которая покидала их с каждой новой смертью. Ваканда навсегда. Действительно ли?  — Мистер Старк? Что-то мне не хорошо. Я не знаю, что происходит… Я ведь не умру? Сэр… Я не хочу уходить… Мистер Старк, пожалуйста, пожалуйста, я не хочу уходить… В то время, когда другие, растворяясь, не успевали понять, что происходит, самый молодой из Мстителей понял все. Паучье чутье предупредило Питера о том, что ничего хорошо уже не будет. В его голове ураганом пронеслись мысли. Неужели он умрет? Ему шестнадцать и он просто дружелюбный сосед. Ему шестнадцать, и он уже чувствует ответственность за ту силу, которой обладает. Ему всего шестнадцать, а он знает, что обязан помочь всем, вылезти из кожи вон, оправдать надежды Мистера Старка. Ему шестнадцать… и он хотел быть как Тони Старк. Питер сжимал плечо Старка, отчаянно хватаясь за него, словно за надежду. Когда все другие, умирая, потеряли ее, Человек-Паук пытался ее отыскать ее в том, кто заменил парню отца. И когда Питер понял, что даже Мистер Старк ему не поможет, самое ужасное чувство его настигло — вина.  " — Если ты умрёшь — это будет моя вина. Я не хочу, чтобы это было на моей совести". И Питер Паркер понимает, что когда он умрет, Тони Старк будет винить в этом себя. Он не смог доказать, что он достоин быть мстителем. Подростки всегда все гиперболизируют. Возможно, Питер зря корил себя за то, что не смог оправдать надежды Старка, но уже не услышит, что не виноват в этом. И поэтому он должен сказать: — Простите. А эти слова эхом отдаются в голове Тони. Он хочет сказать, что все хорошо, но понимает, что лгать уже нет смысла. Что Питер делает последний вздох, и говорит последние слова, в его голове проносится последняя мысль прежде чем его тело превращается в пепел. Тони не может поверить, что все это по-настоящему, а когда видит перед собой лишь пустоту, и слышит голос Питера, который глубоко засел в голове, закрывает глаза. Потому что это Конец. Легенды не умирают. Танос совершил огромную ошибку, что оставил в живых половину мстителей. Потому что никто не будет оплакивать умерших друзей, пока они не попытаются их вернуть. И Титан должен быть готов к этому, потому что они вместе до конца.