As a family

Рокси Лалонд любила Дирка двадцать семь лет. Она полюбила его в тот день, когда в ее класс начальной школы перевели странного замкнутого новичка из Техаса, и возненавидела в тот вечер, когда в ярости вышла из палаты хьюстонской клиники. Впервые Рокси призналась Дирку в любви после уроков в первый же день знакомства, на что он очень серьезно ответил ей, что такое невозможно, потому как они совсем друг друга не знают. Рокси беззаботно рассмеялась, сказала, что это легко исправить и таким образом положила начало их многолетней дружбе-зависимости-черт-знает-чему. Они с Дирком быстро стали лучшими друзьями и проводили вместе почти всё свободное время. Поначалу Рокси ни о чем не волновалась, считая, что как только Дирк заинтересуется романтическими делами, она будет номером один в его списке-в-кого-бы-влюбиться, но годы шли, а он и не думал интересоваться ни романтическими делами в целом, ни ими же с Рокси в частности. Когда они перешли в среднюю школу, Дирк вызвал Рокси на откровенный разговор и признался, что он гей; Рокси, к тому моменту абсолютно уверенная, что они с Дирком идеально подходят друг другу и обязательно будут вместе, конечно же, выказала другу самую активную поддержку, но своего мнения не изменила. Она продолжала все более откровенно заигрывать, он продолжал иронично открещиваться; все шло своим чередом. Когда у Дирка появился парень, Рокси впервые стащила бутылку виски из маминого домашнего бара. Следующие несколько лет прошли для нее в хмельном тумане отчаяния и стыда; Рокси разочаровывала всех, включая себя. Она приходила в школу с похмелья, срывала уроки, ее мать регулярно вызывали к директору, та регулярно это игнорировала; мать пропадала на работе, Дирк пропадал на свиданиях, Рокси пропадала в пустой квартире. Она каждый раз обещала себе прекратить строчить Дирку признания, прекратить умолять его дать ей шанс, но каждый раз срывалась и делала это, заливаясь сначала пьяным смехом, а затем пьяными слезами. У Дирка с его бойфрендом не всё было гладко; Рокси знала всё о каждой шероховатости. Дирк прислушивался к ее словам, а Рокси слишком любила его, чтобы давать плохие советы; так или иначе, их планы не имели успеха: чем больше Дирк старался(чем настырнее он становился), тем сильнее отдалялся от него Джейк. Рокси ненавидела себя за затаенную радость, которую испытывала, выслушивая про очередной Джейков проступок, но факт оставался фактом: чем сильнее лажал парень Дирка, тем больше времени Дирк проводил с ней, то обсуждая проблемы, то и вовсе возвращаясь к их старым совместным занятиям. Эта отравленная радость, конечно же, быстро сменялась самоненавистью, и после целого дня напускного оптимизма и попыток развеселить Дирка Рокси рыдала, напиваясь в хлам. Дирк мрачнел и замыкался в себе. Никто, кроме Рокси, не смог бы этого заметить – для всех он оставался прежним бесстрастным крутым парнем; никто, включая Рокси, не смог бы ему помочь. Они были несчастны вместе, были несчастны порознь; Рокси продолжала глушить боль алкоголем, Дирк продолжал стучаться в закрытую дверь. Экзамены оба сдали вдвое хуже, чем могли бы(Рокси приходила на них с похмелья, Дирк отвечал едва ли не наугад, продолжая писать своему бойфренду сообщения в надежде на хоть какой-то ответ). Ответов Дирк так и не получил; Джейк бросил его на выпускном, и это событие спровоцировало другие – те, что в дальнейшем пустили жизни четырех человек под откос. Рокси давно видела, к чему всё идет; Рокси давно знала, что на Дирка не действует алкоголь. Она достала кое-что получше, а Дирк был в таком отчаянии, что даже не стал расспрашивать, как и откуда. Они забрались на крышу школы - звезды светили вверху, внизу гудела музыка, но для них двоих этой ночью не было ничего, кроме темной пустоты, и они попытались заполнить ее друг другом. Дирк и Рокси вместе попробовали кокаин, Дирк и Рокси вместе попробовали секс; следующим утром Дирк улетел в Техас. Через десять месяцев он вернулся ровно на сутки, и по его плану эта встреча должна была стать их последней, но планы имеют свойства лететь к черту, так что следующая состоялась через шесть лет. - Мама, с нас сорок пять долларов пятьдесят центов, - четко произносит Роуз, повторяя слова таксиста. - Угу-у-ум, сейчас, Роузи, сейчас, детка, - Рокси роется в сумке, пытаясь достать кошелек. Сколько мартини она выпила за пять часов перелета? Определенно много – руки трясутся, все троится перед глазами, чертова молния на чертовом кошельке никак не хочет открываться. – Скольк там мы длжны? - Давай я, - говорит Роуз, и Рокси просто берет и позволяет ее ручкам забрать кошелек из собственных дрожащих ладоней, а потом смотрит, как Роуз сосредоточенно сортирует купюры маленькими пальчиками. - Пятьдесят долларов, - Роуз протягивает банкноту водителю. – С Вас сдача четыре доллара и пятьдесят центов. - Не надо! – Рокси взмахивает рукой. – Это будут чи… Чак… Чаевые, - Выговаривает она с трудом. – Пойдем, Роузи, ты не про… Не представляешь, с кем я тя щас познакомлю, - Рокси издает нервный смешок. - Ладно. Спасибо, до свидания, - Роуз кивает таксисту и первой выходит из машины; к тому моменту, как она огибает ее, Рокси как раз удается открыть дверь, и Роуз помогает ей выбраться. Машина отъезжает прочь. - Мама, куда дальше? - Эм… Нам точно вот в эту высотку. Пойдем, дорогая, - Рокси обращается скорее к себе – несмотря на всё выпитое, она испытывает настоящую панику перед тем, что должно вот-вот произойти. - Ладно, - повторяет Роуз и направляется к многоэтажке – короткие светлые волосы и лиловый рюкзачок подпрыгивают в такт шагам. «- Это ради Роуз, и я это сделаю», - говорит себе Рокси. Это ради Роуз, и она делает это. Первое, что видит Рокси, выйдя из кабинки лифта – Дирка, опирающегося на дверной косяк, и она не была к этому готова, черт возьми! Она думала, у нее еще будет время перед последним, самым сложным шагом, видела себя мнущейся у двери, пыталась придумать, как заставит себя нажать на звонок… - Привет, - Дирк вяло взмахивает рукой в знак приветствия – его обычный жест, который Рокси уже не надеялась больше увидеть вживую; к глазам подступают слезы. – Как долетели? Рокси не может выдавить из себя ни слова – она просто молча пялится на Дирка, застыв в подобии ступора. Дирк почти не изменился: та же прическа, те же очки, - но стал немного выше и, похоже, накачался – короткие рукава футболки дают прекрасный обзор на мускулистые руки… - Здравствуйте, - Как это бывает непростительно часто, Роуз снова берет ситуацию под контроль. – Мы с мамой долетели нормально. Меня зовут Роуз. - Приятно познакомиться, маленькая леди, - серьезно отвечает Дирк. – Зови меня Бро, окей? Проходите. - Окей. Мама, идем, - Роуз берет Рокси за руку. Ладонь Рокси холодная, влажная и едва ощутимо подрагивает, но Роуз не обращает на это никакого внимания – ей не привыкать, с её мамой бывает всякое. – Идем, тебе нужно отдохнуть, - Будет плохо, если мама упадет или вырвет прямо здесь, как это с ней иногда бывает, так что Роуз настойчиво тянет мать за руку. Рокси позволяет вести себя, и в самом деле удерживаясь на самой грани нервного обморока; тем не менее, она находит силы мысленно проклинать себя за то, что снова спихнула роль взрослой и ответственной на свою шестилетнюю дочь. - Хех, серьезно? Ты прдолжаешь шить этих своих смоп… Смат… Смаппетов? - Рокси со смешком пинает смаппета и тут же спотыкается о другого. - Осторожнее, - Дирк на автомате подхватывает ее, не давая упасть… В следующую секунду они шарахаются друг от друга, как ошпаренные. Рокси, отпрянув, упирается в стену спиной, резко отворачивается, чтобы ненароком не посмотреть на Дирка… Ее взгляд натыкается на другого парнишку в треугольных темных очках. Он выглядывает из комнаты, совершенно очаровательный в своей попытке остаться незамеченным – худой невысокий мальчик со светлыми-светлыми волосами. Сердце Рокси пропускает удар, а потом болезненно сжимается. - Х-хэй, - Она слабо улыбается. – Привет, малыш. - Дейв, я сказал тебе оставаться в комнате! Мальчик мгновенно скрывается за дверью. Рокси вздрагивает от удивления: всегда спокойный голос Дирка только что прозвучал резко, с какой-то незнакомой угрожающей нотой. - Ты чего, Стри... Стро… Страйди? – Рокси поворачивается к нему и смотрит с искренним недоумением. - Рокси, мы это уже обсуждали, - отвечает Дирк напряженно. - Да, но… Роуз поднимает на Дирка внимательный взгляд: - Почему ему нельзя выходить из комнаты? Дирк приподнимает уголки губ в улыбке: - В этом доме свои правила, я позже всё тебе расскажу. Ты можешь зайти к Дейву и поиграть с ним, пока мы с твоей мамой поговорим. Роуз молча кивает и заходит в комнату. Дирк приводит Рокси на кухню, они садятся за стол, и после обмена неловкими фразами вдруг происходит чудо: они принимаются разговаривать совершенно непринужденно, как делали это вечность назад, еще до их общего Армагеддона. После инцидента, который, казалось бы, уничтожил между ними всё, что мог, они продолжили общаться, потому что в целом мире у них, как оказалось, не было никого, кроме друг друга; потому что они оказались в одинаково паршивом положении. Ответственность за чертову выпускную ночь Дирк и Рокси разделили поровну, и им обоим было одинаково сложно. Вынужденные ухаживать за младенцами, не имея в этом ни малейшего опыта, и при этом успевать зарабатывать, они обменивались поддержкой и, возможно, выгребли только благодаря этому. Когда Роуз и Дейв подросли, общение их горе-родителей вернулось в русло бесконечной болтовни ни о чем и обо всем сразу; со временем в досталогах стали появляться даже пьяные признания Рокси, и, вопреки ее опасениям, это ничего не испортило. Они переписывались и изредка обменивались фотографиями… Но только друг друга. Они соблюдали правило, установленное Дирком с самого начала: он не контактирует с Роуз, Рокси не контактирует с Дейвом ни в каком виде, ни под каким предлогом; Дирк уступил, только когда алкоголизм Рокси вышел за всякие рамки. - Ну-ка зм… Т-ш-ш-ш, Дирки, - Рокси в который раз за вечер прижимает палец к губам. До этого, замолкая и прислушиваясь, они слышали голос Роуз – та громко и по слогам читала Дейву одну из своих книжек про волшебников, - но сейчас воцаряется настоящая тишина. - Кгда детишки пркре…Прекращают шуметь, это не к добру, - Изрекает Рокси, постукивая по столу ногтями. – Пойду-ка гляну, как они там… Ладно, хршо, наш договор и прочая фигня, бла-бла-бла… Иди и проверь сам, умник. Дирк молча кивает. Он возвращается менее чем через минуту: - Мелкие заснули. Перенести Роуз на диван? - Не-а, ты разбудишь ее, - Рокси встает из-за стола. – Дай мне одеяло, я укрою её. Никаких вор… Возражений, со здоровой Роузи ты, может, и справишься, но против простуженной у тебя нет шансов, хе-хе. - Рокси, - Дирк вздыхает тяжело и устало. – Мы уже обсуждали это. Сколько раз я должен напоминать? - Они же спят. Ты скзал, они спят, я только на секунду… Дирк, пожалуйста, - улыбка Рокси дрожит, перед ее глазами кухня расплывается мутными пятнами. Дирк молча выходит прочь. Рокси мысленно отсчитывает минуту, две, три, сбивается, начинает снова… Да кого она вообще пытается обмануть. Ей нужно выпить, определенно нужно выпить; бессильно всхлипнув, Рокси открывает настенную тумбу. На неё сыплется какое-то железо, и она замирает со вскинутыми вверх руками, совершенно оглушенная внезапным грохотом. - Черт тебя дери, Рокс, что ты творишь, - Дирк отдергивает ее в сторону, крепко схватив выше локтя одной рукой… В другой он держит свернутый плед. - Дирки, ты… Ты правда… - Рокси судорожно утирает слезы исцарапанной рукой. – Но это было так грмко, они точно проснулись, я их разбудила! Дирк, я такая дура… - Поразительно, но не разбудила, - Дирк отдает ей плед и тут же отворачивается. – Твоя девчонка заболтала моего малого до полусмерти. Что она устроит тут, если заболеет? Я всерьез напуган, так что иди и укутай её как следует. - Ох, - Рокси пораженно всхлипывает, прижимая сверток к груди. – Ты… Я… - Просто иди, окей? Рокси идет. В комнату она заходит на цыпочках, старательно глядя себе под ноги – здесь, как и повсюду в этой квартире, есть обо что споткнуться. Каким-то чудом она добирается до кровати и замирает, затаив дыхание. Они и в самом деле спят: Роуз – полусидя среди подушек с книгой на коленях, Дейв – возле нее, свернувшись в комок(очки лежат рядом). Роуз мирно посапывает, а вот ее брат беспокойно ворочается, то сжимаясь, то передергивая руками и ногами(Рокси не к месту думает, что он будто пытается от кого-то отбиться). Рокси наклоняется и, не дав себе передумать, гладит Дейва по голове, заправляет за ухо упавшие на лицо пряди. Его волосы такие же светлые и шелковистые, как волосы Роуз, его лицо тоже почти точь-в-точь как её лицо, и Рокси абсурдно удивляется этому, хоть и знает, что они близнецы. Дейв снова беспокойно дергается. - Тш-ш-ш, - шепчет Рокси едва слышно, безумно боясь, что Дирк узнает, чем она тут занимается. – Тише, я здесь, всё ном… Нормально, Дейви. Она гладит Дейва по мягким волосам, по округлой детской щеке и продолжает шептать что-то невнятно-утешительное до тех пор, пока не понимает, что вот-вот разрыдается в голос. Сглотнув соленый ком и как можно тише шмыгнув носом, Рокси набрасывает на детей плед, стараясь укрыть их обоих в равной степени. В этот момент, сипло выдохнув, Дейв переворачивается на другой бок, прижимаясь к Роуз теснее, его футболка слегка задирается, и за секунду до того, как плед скрывает его, Рокси успевает заметить огромный синяк на Дейвовой бледной спине. Холод пробирает её до самых костей; Рокси говорит себе, что должна сейчас же отбросить плед к черту и рассмотреть синяк подробнее, но в следующую секунду, воровато оглядываясь, она уходит из комнаты прочь, так и не погасив ночник у кровати. Рокси говорит себе, что обязательно обсудит это с Дирком… Обсудит завтра, конечно же – сейчас она слишком устала. Дирк молча застилает диван в гостиной простыней, а сам укладывается спать на футон; они не желают друг другу спокойной ночи. Рокси просыпается совершенно разбитой – мутные кошмары не давали ей покоя. Рокси видела, как Роузи – её смелая малышка Роузи – спрашивала, почему нельзя выходить из комнаты, а Дирк поворачивался к ней с бесстрастным лицом(ни очков, ни глаз – только темные провалы), и незнакомая угроза сквозила в его голосе и ответе, в этом доме свои правила, я позже тебе всё расскажу, в этом доме по странным правилам жил маленький мальчик, не смеющий ослушаться, бледный испуганный мальчик с огромным синяком на спине… Рокси должна была отправиться в центр реабилитации прямо отсюда, из Хьюстона, и всё время ее лечения Роуз должна была оставаться здесь просто потому, что больше оставить ее было не на кого. Вопреки этому плану этим же утром Рокси и Роуз вместе вернулись в Нью-Йорк. Пошатываясь, Рокси захлопывает за собой входную дверь и облокачивается о стену только для того, чтобы сползти по ней на пол. Рокси уже успела миновать стадии веселья, апатии и горя – осталась только отвратительная пьяная разбитость, за которой в скором времени последует отвратительный пьяный сон, что в общем-то неплохо, ведь только этого Рокси сейчас от жизни и хочет – добраться до кровати и вырубиться нахрен. Включившийся свет больно бьет по глазам, Рокси машинально прижимает к лицу ладонь. - Чт… Кок… Какого чрта? – Она медленно отводит руку в сторону. – Роузи?.. Рокси отлично зарабатывает. У всего есть своя цена и уж у высокой зарплаты тем более: Рокси работает без выходных, Рокси работает допоздна. Вообще-то Рокси могла бы зарабатывать и куда больше, работая дома, но тогда Роуз постоянно видела бы её пьяной(а летом, как сейчас, вообще круглыми сутками). После работы Рокси идет в бар, а из бара домой, и, возвращаясь поздно ночью, она всегда надеется, что Роуз уже спит, зная при этом, что если и не спит, из своей комнаты точно не выйдет, так какого черта Роуз здесь делает сейчас? Черт, как же болит голова. - Роузи, детка, - Рокси натянуто улыбается, пытаясь сфокусировать плывущий взгляд. – Ты чт... Что-то хотела? - Да, - голос Роуз звучит сейчас точь-в-точь так же бесстрастно, как голос Дирка; к горлу Рокси подкатывает тошнота. – Я хотела спросить, поедем ли мы этим летом в Калифорнию, как всегда. - В Клифлорнию? Да, кнечно! Дорогая, о чем вообще речь, мы едем в Калфрнию кждое лето! – Отвечает Рокси с искренним энтузиазмом. Какой бы паршивой матерью она ни была, она обеспечивает свою дочь отдыхом возле океана каждый год и собирается продолжать в том же духе! – Мы пр… Поедем, тчно говорю! Мы… - Отлично, - кивает Роуз. - Мы не могли бы взять с собой моего лучшего друга? В основном мы общаемся по переписке, так что было бы здорово провести вместе время. Рокси поднимает на Роуз пораженный взгляд: - Ты сыр… Сро… Серьезно, детка? - Да. - Ох ты ж… Конечно! Твой дрг поедет с нами, Роузи, ты не пожл… Не пожалеешь, это будут ваши лучшие кникулы! Рокси потрясенно улыбается – она просто не может поверить, что Роуз НА САМОМ ДЕЛЕ предложила такое. Рокси была уверена, что Роуз стыдится её(дети часто стыдятся своих родителей перед друзьями, даже если их родители не являются алкоголиками), но теперь… - Спасибо, мама. Я завтра же утром напишу Дейву, что ты согласилась. Рокси замирает, улыбка стекленеет на её лице. - Дейву? – Переспрашивает она слабым голосом. - Да, - отвечает Роуз и тут же продолжает: - Ты всё правильно поняла – тому самому Дейву. Рокси опускает взгляд, опускает голову, опускает руки; боже, как же она устала. - Тогда не получится. - Почему? – голос Роуз всё еще совершенно спокоен. – Я не соврала. Дейв на самом деле мой лучший друг – лучший и, кстати, единственный. Почему мы не можем взять его с собой? - Ты знаешь, почему, - тихо говорит Рокси. Роуз и правда знает; Рокси старается не думать о том, СКОЛЬКО всего она выболтала Роуз по пьяни и что из этого Роуз запомнила. К счастью, прямо сейчас не думать у Рокси отлично получается. - Знаю, но моя просьба остается актуальной. Заметь, мама, я не так уж часто о чем-то прошу. Это чистая правда. Какое там «не так уж и часто» - Рокси не может вспомнить ни одной просьбы Роуз за последние годы! Чертова головная боль, чертов виски, зачем нужно было столько пить… Глаза Рокси закрыты, но она точно знает, что Роуз смотрит на неё прямо сейчас, смотрит пристальным холодным взглядом – Рокси буквально чувствует взгляд кожей, он давит на нее, давит её. - Я напишу Дирку, - хрипит Рокси, когда давление становится невыносимым. – Звтра напишу, пор… Попробуем что-то сделать, но вряд ли… - Отлично, напиши. Так или иначе, ты уже пообещала, мама, так что не подведи меня хотя бы в этот раз. Шаги Роуз шуршат по паркету, дверь её комнаты закрывается с характерным щелчком. Хватаясь за стены, Рокси добирается до ванной, запирается там, выкручивает вентили на полную и целую вечность рыдает в темноте. Рокси переводит дыхание; напряженная до предела, она сидит на переднем сидении, намертво вцепившись в руль. - Он идет, - говорит Роуз. Это лишнее: Рокси и сама видит, как к их машине быстрым шагом приближается подросток в темных очках. Роуз открывает дверцу, взмахивает рукой и двигается на свободное сидение, освобождая брату место; торопливо глянув в зеркальце заднего вида, Рокси оборачивается к ним. Она совершенно трезва, но всё равно запинается – слишком уж нервничает: - Про… Привет, Дейв, - Рокси растерянно улыбается, сердце бешено колотится в груди. – Я… Можешь называть меня Рокси или Сис, если тебе так привычней, - Рокси давит нервный смешок. – Или…- Она не собиралась этого говорить, совершенно точно не собиралась, - Или можешь называть меня мамой. Следующая секунда – чертова невыносимо тревожная секунда в душном автосалоне – растягивается для Рокси на целую вечность, и Дейв обрывает эту вечность, пожав плечами: - Окей, мам. Конечно же, когда Рокси спросила Дирка, не против ли он, если она возьмет Дейва с собой на отдых, Дирк оказался против. Рокси затронула эту тему еще несколько раз для очистки совести, Дирк еще несколько раз отказался – ничего другого Рокси и не ожидала. В этой ситуации она решила руководствоваться простой истиной: прощение получить проще, чем разрешение. То, что Рокси задумала, а затем воплотила в жизнь, фактически было похищением, пусть и с согласием «жертвы». ХГ: хэээй дирки угадай что ХГ: угадай где я и с кем я ХГ: ты точно не угадаешь так что я скажу;) ХГ: солнце песок океан коктейли совсем скоро ХГ: и среди этого опупенного безобразия я ХГ: роузи ХГ: и дейв;) ХГ: не парься, дирки, верну его целым через три недели ХГ: пожелай нам хорошего отдыха;) ;) ;) Дирк не пожелал хорошего отдыха – он вообще не ответил ни на эти сообщения, ни на многие другие. Рокси старалась о нем не думать и была по-настоящему удивлена, когда это у нее получилось. Они заселяются в свой обычный двухместный номер своего обычного пансионата на берегу – Рокси считает это какой-никакой семейной традицией, - только вот в этот раз жильцов трое. Роуз, ни секунды не сомневаясь, уносит рюкзак Дейва в «свою» комнату. Рокси совершенно не удивлена, она и не ожидала(разве что немного), что Роуз останется с ней и они будут болтать о чем-нибудь перед сном, как нормальные мать и дочь. Они отправляются к океану сразу после приезда – вернее, отправляется Рокси, Роуз с Дейвом сначала заходят в местный магазинчик купить плавки, потому что плавок у Дейва нет. У него вообще почти нет вещей, Рокси надеется, это только потому, что он должен был хорошо изобразить, что выходит прогуляться, а не сбежать со своей матерью и сестрой черт знает куда, проигнорировав запрет Бро. У Дейва загорелое лицо, а вот ноги молочно-белые, даже волосы на них светлые( прямо как у Дирка). Дейв весь до ужаса худой и нескладный; сняв джинсы, он направляется к воде. - Эй, Дейви, сначала сними футболку, мы же на пляже, - зовет его Рокси, развалившись на шезлонге и потягивая коктейль. – На пляже на тебе должен быть минимум одежды, дорогой, плавок хватит. Очки тоже лучше сними, а то утопишь. - Не, мам, - отвечает Дейв спокойным голосом, не оборачиваясь, - Я слишком крут, чтобы щеголять в одних плавках, и уж тем более достаточно крут, чтобы не утопить свои крутые очки. - Но… - Не трогай его, - говорит Роуз, не отрывая взгляда от книги, которую читает, вытянувшись на соседнем шезлонге. – Ты не хотела бы увидеть его без футболки, просто поверь мне на слово. - Ты о чем, милая? – Ком тревоги сжимается у Рокси в груди. Роуз не отвечает. Дейв стоит у самой-самой кромки воды – мелкие волны, накатывая на берег, щекочут прохладой пальцы ног, ступни Дейва провалились в мягкий влажный песок, а сам Дейв смотрит и смотрит на пронзительную океанскую голубизну, смотрит и не может оторваться; Рокси совершенно не нравится то, как он дернулся, когда она положила руку ему на плечо. - Красиво, да? – Рокси нервно улыбается, надеясь замять неловкость ничего не значащим разговором. - Да, мам. Тихий рокот волн и голоса других отдыхающих на удивление плохо справляются с ролью заполнить неловкое молчание. Рокси, глубоко вдохнув, предпринимает вторую попытку: - Ну и жара! Как насчет искупаться? Только, пожалуйста, не заплывай за буйки… - Это я запросто, мам, - отвечает Дейв, - Какие там буйки, я не умею плавать. - О? О-оу, - тянет Рокси удивленно. – Как так? Ты никогда не был на пляже или хотя бы в бассейне? - Ага. - Ну, - Рокси внезапно чувствует острую потребность вернуться к шезлонгу и выпить весь чертов коктейль залпом, - Я могу тебя научить, если хочешь... Научить плавать, - уточняет она зачем-то. Он откажется, конечно же, он откажется, какой подросток вообще бы на такое согласился… - Хочу, - отвечает Дейв. Рокси в воде по пояс, Дейв – по грудь, и до этой глубины он добирался очень медленно, маленькими неуверенными шагами; его кожа покрыта мурашками, футболка мокрая, на стеклах очков капли воды, но лицо остается совершенно спокойным. - Выпрями спину, - говорит Рокси, - Расправь плечи, откинь голову назад, теперь ложись спиной на мои руки, - Она вытягивает руки у поверхности воды. - Хм, - Дейв не двигается с места. – А по-другому никак не научиться? Типа, ты будешь плыть, а я повторять? - Ты такой забавный, конечно, это мы тоже сделаем! – Рокси радостно улыбается. – Но для начала тебе нужно научиться удерживаться на воде. Давай, ложись, ничего плохого не случится… Доверься мне, - Говорит она прежде, чем успевает понять смысл этих слов, и ей тут же становится так стыдно и так неловко, хочется оправдываться, хочется выпить, но тут Дейв, глубоко вдохнув, опускается на ее руки. Он ужасно напряжен – мышцы каменные, губы плотно сжаты, глаза под очками крепко зажмурены. - Хэй, такими темпами ты пойдешь ко дну, - Рокси осторожно качает Дейва на волнах. – Расслабься, давай, я держу тебя, все будет нормально… Черт, милый, ты вообще дышишь? Улыбка исчезает с губ. Переместив ладонь Дейву на грудь, Рокси рывком выравнивает его, ставит на ноги, и он мгновенно оживает – дергается, инстинктивно загребает воду руками, дышит часто-часто, как после долгого бега. - Х-хах, не очень крутой из меня пловец, - Его потряхивает, он обнимает себя руками и пытается ухмыльнуться непринужденно, но выходит не очень, - Д-дай мне немного времени и попробуем еще раз. - Давай не сейчас, - Рокси смотрит на него встревожено. - Мне кажется, ты замерз, пойдем на берег, окей? Океан от нас никуда не денется, - добавляет она, пресекая возможные возражения. - Как скажешь, - Дейв пожимает плечами, и на этот раз изобразить непринужденность у него получается лучше. Рокси выходит раньше, чтобы успеть взять с шезлонга большое лиловое полотенце, и кутает в него Дейва, как только тот ступает на берег. - Как мило, - Роуз с усмешкой наблюдает за ними, опустив книгу. – Как успехи в плаванье, Страйдер? - Дейв молодец, но из меня ужасная учительница, - Рокси виновато разводит руками. – Я куплю вам мороженого. - Она же даже не спросила, какое нам взять, - Дейв смотрит ей вслед, склонив голову(и пытаясь незаметно вытрясти воду из уха). - Скупит весь ассортимент – она любительница широких жестов, - Роуз смотрит на Дейва очень пристально. – Ну и как тебе наша мамочка, Дейв? - Всегда мечтал сделать чертов замок, - укутавшись в полотенце поудобнее, Дейв садится на белый песок, загребает его руками в небольшую горку. - Ты не сможешь вечно игнорировать мои вопросы. - Ты не сможешь построить замок круче моего. - Это одна из самых бездарных твоих провокаций. - Поведись на нее если не ради меня, то ради иронии, - Дейв приглашающе хлопает по песку рядом с собой. - Разве что ради иронии, - Роуз закатывает глаза, закрывает книгу и перебирается к брату. Рожки мороженого тают у Рокси в руках, но она не смеет ни сдвинуться с места, ни окликнуть своих детей – просто смотрит на них и чувствует себя одновременно самой несчастной и самой счастливой. Рокси будит хриплый вскрик из соседней спальни. Толком не проснувшись и не поняв, что случилось, она включает ночник и спешит туда; в темную комнату падает полоса приглушенного света, и Рокси видит Роуз, склонившуюся над кроватью Дейва. - Боже, Роузи, что случилось?.. Роуз резко оборачивается, ее голос жесткий и враждебный: - Ничего. Возвращайся в постель. - Просто не крутой сон, мам, все в норме, - добавляет Дейв. Роуз шикает на него и бросает через плечо ледяной взгляд а-ля «Ты все еще здесь?». Рокси возвращается, но вместо постели идет к мини-бару. Ей почему-то обидно до слез – разве не она должна утешать сына, которому приснился кошмар? В этот момент она почти завидует Роуз и ее близости с Дейвом, но затем напоминает себе, что не она, а Роуз поддерживала Дейва все эти годы и вот теперь устроила для него эту поездку, и делает большой глоток виски. Рокси обещает себе выпить совсем немного, чтобы успокоиться, но спустя час бутылка пуста. Дни отдыха проходят быстро по однообразному, но приятному для всех сценарию; Рокси очень старается быть хорошей, она покупает сколько угодно мороженого, газировки и закусок, разрешает Дейву и Роуз купаться столько, сколько они хотят, отпускает в самостоятельные походы по побережью и окрестностям города(впрочем, последнее продиктовано также необходимостью успокаивать нервы алкоголем – при детях она старается не пить). В один из вечеров Роуз уходит одна, и, казалось бы, вот он – отличный шанс пообщаться с Дейвом наедине, но Рокси страшно до чертиков. Совсем скоро они уедут отсюда, так что такого шанса может больше и не представиться, так что Рокси собирается с силами и заглядывает в соседнюю комнату. Дейв сидит на своей кровати с ноутбуком на коленях и что-то увлеченно печатает. Рокси негромко стучит по косяку двери – это быстро вошло в привычку, потому что Дейв всегда вздрагивает, если заговорить или тем более дотронуться до него без «вступления»: - Хэй, как насчет прогуляться? – Ей кажется, что среди людей неловкости будет меньше. - Не, как-то не хочется, - Рокси огорченно опускает голову, но Дейв продолжает: - Хочешь посмотреть мой комикс? Конечно же, Рокси хочет. - Милый, это…Очень забавно, - Она с недоуменной улыбкой рассматривает рисунки в чудаковатом стиле, - Черт, Дейви, это потрясающе, поверить не могу, что ты сам записал такое! – Она потрясенно улыбается, снимая наушники, в которых только что отзвучал последний трек, - Хех, а у нас не так уж мало общего, а? Могу подогнать тебе заспиртованного котенка-мутанта, он, конечно, жемчужина моей коллекции, но так уж и быть, - Она заговорщицки подмигивает, глядя на фотографии банок с зафиксированными в формалине останками, И все это прямо как в ее мечтах, нет, даже лучше, чем в ее мечтах. Дейв в кои-то веки не напряжен, болтает без умолку и, кажется, получает не меньшее, чем Рокси, удовольствие от их общения; хоть он и пытается скрыть радость от комплиментов его творчеству и ему самому, на которые Рокси не скупится, его щеки краснеют, выдавая с головой, румянец особенно яркий на бледной коже, это так мило, как… - ..Как ты вообще могла не заметить, что у него температура? – Голос Роуз ледяной, разочарование и злость ее взгляда режут почти физически. Рокси совершенно нечего сказать – она не знает, как могла не заметить, как могла проглядеть, как могла в очередной раз все испортить. На глаза наворачиваются слезы; Роуз говорит что-то еще, поправляет Дейву подушку, укрывает его одеялом, а Рокси просто стоит и старается не разрыдаться в голос, ей даже не хочется пить – кажется, что сейчас ничего не поможет. Роуз поворачивается к ней и, видимо, видит в глазах матери что-то такое, что заставляет смягчиться и поумерить пыл. - Все лекарства есть в моей сумке, - говорит Роуз, отведя взгляд, - Ты проворонила – сама с этим и разбирайся, я лягу спать в твоей комнате, хорошей ночи, - Прежде, чем Рокси успевает что-то ответить, она уходит и тихо затворяет за собой дверь. Дейв спит – светлые волосы разметались по подушке, лицо раскраснелось. Рокси осторожно снимает с него очки и кладет их на тумбочку, Рокси кладет ладонь на горячий лоб и заворожено смотрит на тревожно сомкнутые губы, на подрагивающие веки; он все еще очень похож на Роуз, но скулы острее, а под глазами, больше не спрятанные очками, темнеют круги. Она могла бы вечно смотреть на него, но заставляет себя оторваться, отойти, включить чайник, достать нужные лекарства, выставить их на тумбочку и наконец самое сложное – разбудить Дейва. Она встряхивает его за плечо максимально осторожно, но он все равно вскидывается резко, судорожно шарит руками по одеялу и ошалело оглядывается по сторонам. - Мам?.. – Дейв смотрит на нее мгновение, не больше, а затем сразу же заслоняет глаза ладонью. – Ох черт. - Все нормально, - говорит Рокси, внезапно злясь на Дирка, - Милый, у тебя прекрасные глаза, вовсе не нужно их прятать. Честное слово, ничего красивее не видела! А теперь, пожалуйста, открой их и повернись ко мне, тебе нужно выпить таблетки. - Зачем? – спрашивает Дейв, но послушно берет таблетки и стакан воды из ее рук(ее взгляда он упорно избегает). - У тебя жар – наверное, третья порция мороженого все-таки была лишней, - Рокси ласково улыбается. – Ничего, в лечении простуды мне нет равных, завтра будешь как новенький. - Хорошо, мам, - Дейв запивает таблетки, отставляет стакан в сторону. - Ложись, я сейчас сделаю тебе чаю. - Хорошо, мам. И Рокси делает Дейву чай, и кладет смоченный холодной водой платок на горячий лоб, и дает мятные леденцы от кашля(просто на всякий случай); когда все процедуры выполнены, она выключает верхний свет, оставляя только бра, садится рядом с Дейвом на край его кровати, поправляет платок на лбу, гладит по волосам. - Я часто думала о тебе, - говорит Рокси тихо. – Спрашивала Дирка, но он почти ничего не рассказывал. - Я специально мороженого объелся, - говорит Дейв. – Даже не думал, что сработает, у меня же зашибенный иммунитет, но получилось. - Зачем? – Рокси удивленно склоняет голову. – Нам ведь уезжать завтра вечером, разве ты не хотел повеселиться как следует в последний день? - Хотел поболеть, чтобы, ну… Как в фильмах, - Дейв слабо улыбается с закрытыми глазами, жар и не думает спадать. – И не зря – это очень прикольно, не так, как дома. Рокси очень хочет спросить, как в таком случае все происходит дома, но что-то заставляет ее промолчать; она мурлычет какую-то прилипчивую мелодию ласковым голосом, и Дейв вскоре засыпает, убаюканный пением. Рокси распахивает глаза, ошалело озирается по сторонам – неужели заснула? За окном все еще темнота, Дейв ворочается, отчаянно пытаясь скинуть с себя одеяло. - Не надо, - бормочет он, когда Рокси убирает одеяло в сторону, - Не надо, давай не сегодня, я не... - Дейв? Дейв, тише, это всего лишь я, - Рокси усаживает его в постели, гладит по волосам, по спине, тихо охает: - Боже, ты весь мокрый! Сейчас возьму новую футболку. Ну-ка давай, нужно переодеться. Сонный Дейв послушно поднимает руки, Рокси проворно стягивает с него насквозь пропитанную потом футболку и собирается надеть чистую, но так и замирает с ней в руках. Дейв весь в шрамах: косые и ровные, короткие и длинные, выпукло-белесые и розоватые, они покрывают его грудь, живот, спину, плечи. - Блядь, - говорит Рокси дрожащим от потрясения голосом, ярость клокочет у нее в груди. - Блядь, - Дейв распахивает глаза, осоловело оглядывается, пытаясь проснуться и понять, что происходит, а поняв, сгребает футболку и одевается. – Ма, не беспокойся, это просто… - Все нормально, милый, - совладав с эмоциями, Рокси гладит Дейва по волосам, мягко надавливает на плечи, укладывая обратно на подушки. – Ложись, тебе нужно выспаться. Секунду они смотрят друг на друга, охваченные острой необходимостью что-то сказать, но секунда проходит в молчании и Рокси отводит взгляд, а Дейв закрывает глаза. - Я нчего не сдел-ла, - говорит Рокси, исподлобья глядя в бесстрастное лицо бармена. – Нчего не сделала, пнимаешь?? Должна была, но не… - Наше заведение закрывается через пятнадцать минут, - чеканит бармен вежливо и непреклонно, - Вам вызвать такси? Это повторяется каждый вечер и, кажется, с каждым вечером все становится только хуже, но Рокси не может остановиться – только не после того, как провела последний день у океана так, будто ничего и не было, а затем привезла Дейва в Хьюстон, услышала его флегматичное «Пока, мам», завела мотор, заехала на заправку, купила себе и Роуз хотдоги и кофе, снова села за руль и вернулась домой в свою квартиру, на свою работу, к своим вечерним походам в бар – в общем, продолжила жить как раньше. Продолжила жить так, как жила до этих чертовых трех недель с Дейвом, до его улыбок, шуток и ночных кошмаров, до его страшных шрамов; она не смогла заставить себя написать Дирку ни единого слова, ни единой буквы, а сам он тоже ей не писал, возможно, слишком занятый воспитанием, но даже мысли об этом не могли вырвать ее из вязкого бездействия. Это продолжается до тех пор, пока в один из вечеров, вернувшись домой, она встречает Роуз у дверей. - Мы летим в Хьюстон, - говорит Роуз, - Я уже купила билеты. Дейв в больнице, - говорит она прежде, чем Рокси успевает что-то спросить или возразить. - Дейв умирает, - добавляет она. Все, что происходит дальше – вереницы машин, музыка в такси, суета аэропорта, пластиковые улыбки стюардесс, поиски нужной больницы, этажа, палаты – сливается для Рокси в один серый невнятный ком, она толком ничего не видит и ничего не слышит. Когда врач говорит, что состояние Дейва стабильное и его жизни ничего не угрожало ни при поступлении в больницу, ни тем более сейчас, она смотрит на Роуз без единой мысли в голове и сипит-хрипит-шепчет что-то отдаленно похожее на «Почему»? - Ты заслужила это, - говорит Роуз спокойно. – Это могло бы быть правдой, мы обе прекрасно знаем, что могло бы. Рокси нечего возразить. Она заходит в палату и ожидает услышать писк приборов, увидеть множество змеящихся трубок и проводов, ожидает, что Дейв будет лежать безжизненно, замотанный в бинты словно мумия с пластиковой маской на лице, но Дейв сидит на кровати с телефоном в руках. Он поднимает голову, откладывает телефон в сторону и говорит своим чертовым ровным спокойным голосом: - О, привет, мам. Рокси не говорит ничего – она идет к кровати нетвердым шагом, склоняется над Дейвом и обнимает его максимально бережно, хотя хочется прижать к себе настолько крепко, чтобы кости хрустнули. Дейв медленно и осторожно обнимает ее в ответ, хотя объятием это назвать сложно – просто касается спины кончиками пальцев. - Что он с тобой сделал? – спрашивает она, отстранившись. - Ничего такого, все нормально. Не переживай, мы просто тренировались и случайно… - Что. Он. С. Тобой. Сделал? Дейв тяжело вздыхает и поднимает больничную светлую рубашку. Его торс плотно забинтован, кое-где сквозь белизну бинтов проглядывает краснота. - Пара ребер сломаны. Порез не серьезный, просто крови знатно натекло, соседка это увидела и вызвала скорую. Говорю же, все нормально, день-другой тут покантуюсь и вернусь домой, - Дейв поправляет рубашку и поднимает большой палец вверх в подтверждение своих слов. - Нет, - говорит Рокси твердо, - Не вернешься. - Что? - Не вернешься, - повторяет она. – Дейв, я совершила большую ошибку давным-давно, а затем еще одну совсем недавно и я пойму, если ты меня не простишь, но, извини уж, до совершеннолетия как минимум придется потерпеть мою компанию. С другой стороны вы с Роузи хорошо ладите, так что, может, тебе у нас понравится… - Не надо, - голос Дейва почему-то звучит хрипло, не так, как раньше. – Не надо, мам, это вообще не крутая шутка. - О чем ты, милый? Я не шучу, - Рокси охвачена пугающей силы решимостью надрать задницы всем, кто встанет у нее на пути, ей сложно думать о чем-то другом. – Я заберу тебя, мы будем жить вместе – я, Роузи и ты, - будем жить как…- Она запинается, сглатывает невесть откуда взявшийся соленый ком, - Как семья. Дейв качает головой, Дейв опускает голову. - Так не получится, - говорит он, - Я этого не заслужил, и мы ведь не в чертовом сопливом семейном фильме, чтобы взяться за руки и с идиотскими улыбками убежать в закат, блять, что я несу, надо заткнуться. Просто не надо этого, окей? Со мной все нормально, скоро буду как новенький… Рокси протягивает ладони к лицу Дейва и осторожно снимает его очки. - Посмотри на меня, - просит она. Дейв качает головой, прячет глаза за челкой, шмыгает носом. - Тогда не смотри, просто послушай, - Рокси снова обнимает Дейва, невесомо целует его в макушку: - Больше никто и никогда не поднимает на тебя руку, а если кто-нибудь попытается, я этому кому-то отрежу яйца и запихаю их в его поганую глотку. Дейв приглушенно хмыкает: - А если это будет какая-нибудь воинственная чика? - Милый, - говорит Рокси ласково, - У людей всегда есть что отрезать и запихать в глотку, с этим проблем не возникнет. - Окей, - говорит Дейв. На этот раз он обнимает ее в ответ очень крепко и долго не отпускает. Рокси выходит в коридор и собирается сказать Роуз, что все нормально, но вместо Роуз видит у противоположной стены высокого мужчину в светлой футболке и темных очках. - Ты не должна была приезжать, - говорит он, - Не должна была вмешиваться. Наш уговор… - Наш уговор ты можешь засунуть глубоко себе в задницу, - Рокси потряхивает, она чувствует, как ярость переполняет ее, переливается через край. – Ты больной ублюдок, Страйдер, гребаный больной ублюдок, катись отсюда ко всем чертям, ты не имеешь права здесь находиться! – Проходящая мимо медсестра просит не шуметь, но Рокси ее не слышит. - Катись и не вздумай приближаться к моему сыну ближе, чем на ебаную сотню миль! - Он и мой сын тоже, - говорит Дирк. – Ни к чему разводить драму, мы давно уже все решили. - Давно уже все решили, да? – Рокси зло усмехается, - Ну так вот тебе новость – теперь я решила надрать твой зад по полной программе. Если ты и увидишь Дейва еще раз, то только в зале суда! Дирк делает шаг навстречу, примирительно поднимает ладони: - Рокси, успокойся, ты все не так поняла… Он не успевает договорить – Рокси влепляет пощечину такой силы, что голова откидывается в сторону, а очки слетают с лица; как только они касаются пола, Рокси давит их каблуком. Дирк отворачивается, сутулит плечи и на мгновение в Рокси просыпается жалость – она столько раз утешала его, она столько мечтала о встрече, но затем она представляет, как этот человек с мечом наперевес нападает на уступающего и в росте, и в весе, и в навыках ребенка(ее ребенка), как ранит его до крови, как сбивает с ног и швыряет на землю и черная ненависть застилает глаза. Рокси хочется убить его максимально мучительно и максимально медленно, но она давит этот порыв – тюрьма лучше справится с такой задачей, а у нее много других дел. Нужно прошерстить связи, связаться с юристами, нанять адвоката, собрать документы, Нужно поговорить с Роуз, поговорить с учителями, обустроить комнату, В конце концов, нужно бросить пить. Этот путь будет тяжелым и долгим, но Рокси совсем не страшно, и данное Дейву(и самой себе) обещание она выполнит во что бы то ни стало. Она собирается стать человеком, на которого Дейв и Роуз смогут положиться, собирается защищать их и дать то, что нужно и им, и ей самой. Рокси никогда ни в чем не была уверена так сильно, как сейчас в том, что они станут друг для друга отличной семьей.