Апельсиновое дерево

Снять толстовку оказалось не так просто. Что-то где то помялось, свернулось, сковырнулось, я перепутал руки и голову, и в общем, застрял. М-да, товарищи. А может стоит почистить карму?... Замечательно. Толстовка застряла на уровне головы, и я не мог подцепить ее и снять. Я надеюсь, что мне все-таки удастся ее покинуть... Быть может, когда Ньют перестанет смеяться как дикий и задыхаться как пойманный карп, он мне поможет. Но это не точно. -Ладно-ладно, давай помогу, Томми Или точно. Ньют потянул за край толстовки. Не, нифига. Это видимо так не работает. Несколько безрезультатных попыток ни к чему не привели. Это чтож за толстовка то такая, из чего ее сделали, скажите на милость?! -Стой, погоди, никуда она не денется, сейчас... Я почувствовал холодные руки на своих плечах. А затем и всего Ньюта на своих коленях. Он поерзал, устраиваясь поудобнее и придвинулся еще ближе. Фактически, он уже сидел у меня на бедрах. Так-то конечно удобнее, наверное... кому-то. Но лично мне нет. Тяжести Ньюта (да какая там тяжесть, дистрофик худющий) я не чувствовал. Зато сполна почувствовал как с души упал камень. Камень упал в район штанов, и постепенно стал завязываться в узел. Тем временем Ньют подцепил края толстовки и медленно стягивал ее, паралелльно с этим несильно вжимаясь своим пахом в мой. Замечательно. Он что, издевается что ли? Нет, серьезно, он это осознанно делает? Толстовка, повинуясь тонким пальцам Ньюта легко, подобно пушинке слетела с меня. Вот, значит. Значит, сейчас он улыбнется, что-нибудь съязвит, и пересядет обратно на диван. Ну, а кто знает когда представится такая возможность, и представится ли вообще?... Не давая никому опомниться подался вперед, осторожно, но настойчиво взял блондина за подбородок, и сократил все оставшееся между нами расстояние. Мягко накрыл мягкие и желанные губы своими, бесцеремонно и в то же время нежно целуя его. Прежде чем он попытался отстраниться, свободную руку я переместил на тонкую талию блондина... Окей, не на талию, а чуть ниже. Притянул к себе настолько близко, насколько это было возможно. Ньют, едва не задыхаясь от такого неожиданного напора уперся руками в мои плечи и попытался отодвинуться. Ничего у него не получилось. Попытался что-то сказать, но я не давал ему и этой возможности. Такое странное, специфичное насилие. Но мне надоели эти попытки бегства. Не разрывая поцелуй, перемещаю руку с его талии гораздо ниже, нарочно цепляюсь за пряжку ремня, и в конечном итоге кладу руку между его ног. Пока через ткань джинс, но все же... но все же Ньют дергается и пытается встать еще усердней. Я мягко намекаю ему, что этого делать не стоит, несильно надавливая. Ньют тихо стонет прямо мне в губы и перестает сопротивляться. И начинает отвечать. Так вот как это работает! Когда дыхание заканчивается окончательно, я мягко скидываю его спиной на диван и нависаю сверху. Черт, все-таки я обожаю Минхо. И свою толстовку. Невероятно счастливое стечение обстоятельств. Все дороги ведут в... -Томми, не вздумай... Отпусти меня...- хрипло сказал Ньют. Ой, зря. Его хриплый, дрожащий, едва не переходящий на стоны голос возбуждает еще сильнее... Мне подорвало крышу, подобно поезду, на дикой скорости мчащемуся навстречу... суициднику, лежащему на рельсах и ожидающему своей участи. Плохое сравнение. Ладно, забыли. В конце концов я не поэт, а музыкант. Все также как в самый первый раз. Когда мы впервые встретились. Ньют также злится и упирается руками мне в грудь, пытаясь выбраться. Вот только в ту, первую встречу он не был таким красным, растрепанным... Оставив истерзанные губы блондина я спустился на его шею, и спускался еще ниже, оставляя за собой дорожку из ярко-красных пятен. На видных местах конечно, но... но я надеюсь что мне простят. Мягко цепляю верхнюю пуговку его рубашки, и расстегиваю ее. Гребаные рубашки, как же тут много пуговиц. Мучительно долго и медленно я расстегивал рубашку, обнажая белоснежные ключицы и выпирающие ребра Ньюта. Он плавно переместил свои руки на мои плечи, видимо думая что так шанс сбежать больше. А его просто нет. Я выбрал тебя, Ньют. И никуда ты от меня не денешься. Аккуратно приподнимаю его и откидываю ненужную рубашку в сторону. -Томми, ах ты собака, отдай обратно мне вообще-то холодно. О, значит дыхание уже восстановил. -Ничего страшного, я тебя согрею, я же ведь лучше рубашки, мм? Ньют покраснел и отвел взгляд. Еще немного и он перестанет сопротивляться – удостоверится в бессмысленности этого занятия, и перестанет. Я осторожно коснулся его ключиц, провел пальцами по тонкой шее, и медленно опустил вниз. Немного приподнялся и уселся на бедра блондина, тем самым вызвав у него тяжелый вздох. Чертовски соблазнительно он закусывает нижнюю губу, стараясь не издавать никаких звуков. Ну, это ему не поможет. Я наклоняюсь к его ключицам и целую их, руками оглаживая его худые бока. Руки Ньюта мягко давят мне на плечи и, уже не настойчиво, но все же пытаются оттолкнуть. Хм... Мне кажется это лишнее. Опускаю руки вниз, цепляю пряжку его ремня, расстегиваю, и опускаю руку под ткань джинсов, кладя ее на и без того возбужденный член. Ньют резко дергается, будто его ударило током. Я надавливаю сильнее, сильнее чем в первый раз. -Ньютти, убери руки. Ньют пытается что-то сказать, но осознает всю критичность своего положения и медленно поднимает руки вверх. -Так то лучше. Я продолжаю губами исследовать его тело, спускаясь все ниже, и ниже... На каждое прикосновение его тело реагировало легкой дрожью... Грудная клетка поднималась и опускалась в такт со мной, он волнообразно и скорее всего, неосознанно приподнимался и выгибался мне навстречу. А может и осознанно. Вот как его понять? Ладно, когда-нибудь я его обязательно пойму, а пока... А пока, надеюсь, что он сам поймет меня, и простит. Собственно, ничего другого ему и не остается. Я снова подцепил край его джинсов, и вместе с боксерами потянул вниз. Ньют мелко задрожал и снова дернулся. -Томми, остановись, Томми, хватит... – полушепотом сказал он. Я оторвался от процесса обесштанивания Ньюта, чтобы наклонившись к самому его уху тихо и нежно прошептать: -Нет. Блондин пытался выглядеть сосредоточенным и обиженным, но получалось у него плохо. Ресницы мелко дрожали, щеки покраснели, с приоткрытых губ слетало прерывистое дыхание. Оскара тебе, Ньютти, не дадут. Я мог бы наблюдать за ним вечно, но сейчас есть дела поважнее. Я съехал с его бедер чуть вниз, одновременно с этим стягивая джинсы и боксеры до уровня колен. Не отдавая себе, а уж тем более ничего не понимающему Ньюту отчета о происходящем, я наклонился вниз и провел языком по всей длине его возбужденного члена. Ньют выгнул спину, но промолчал. Вот собака. Губами касаюсь головки, дразня, издеваясь, хожу вокруг да около, в ожидании реакции. -Ч-черт... – тихо ругается Ньют -Можно просто Томас. Засчитано. Я полностью беру член в рот, и Ньют не заглушая себя тихо стонет. Начинаю двигать головой и чувствую руки Ньюта, зарывающиеся в мои волосы и беспорядочно перебирающие пряди. Беру еще глубже, с максимальной самоотдачей пытаясь заставить себя почувствовать. И он чувствует. Он перестает меня отталкивать, мягко гладит по волосам, выгибается навстречу, тихо стонет, и так же тихо просит не останавливаться. И я не останавливаюсь, я ускоряю темп, и Ньюта уносит куда-то далеко-далеко, вероятно, в мир любви Томаса Эдисона. Это чертовски круто, это сводит меня с ума, осознание того что этот блондин, которого я успел полюбить всем сердцем, сейчас стонет и выгибается выдыхая мое имя... И что все это – последствия моих действий. Он уже не сопротивляется (ну еще бы), тонкими и вечно холодными пальцами он выводит необычные узоры на моей шее. И что-то шепчет. Я надеюсь, что не на латыни. А то как разверзнутся врата чистилища, и все, прощай Томас! Пф. Да хоть в чистилище, хоть на край света, хоть на дополнительную пару сольфеджио. Разве только что с ним. Я чувствую, как член Ньюта напрягается, как его тело начинает дрожать сильнее, и, как мне показалось, на пару секунд задержав дыхание, он кончает. Я успеваю проглотить все, и только лишь пара капель медленно стекает по подбородку. Медленно поднимаюсь, на ходу по-кошачьи облизываясь, и возвращаю джинсы с боксерами на место. Вот, так все и было. Будто никто ничего не трогал. Я улыбнулся своим мыслям, и аккуратно слез с него, пересев на краешек дивана. Ну вот, пути назад нет. Да и... не хотелось назад. Ньют осторожно поднялся и сел рядом со мной. Вот теперь тут есть несколько вариантов, либо он сейчас выскажет мне все что думает, либо просто попытается чем-нибудь меня треснуть, либо просто развернется и уйдет... А куда там он уйдет? Дверь закрыта. Ну, не суть. Ну, или просто промолчит, и сведет общение со мной к минимуму. Я вздохнул. Ну, чтож. Из этого водоворота, в котором я строил башенки из догадок, меня вывел Ньют. А если быть точнее, губы Ньюта. Ну а если еще точнее, то губы Ньюта на моих губах. Пока в песочнице своего сознания я строил дальнейший план действий, блондин повернул мою голову к себе и нерешительно, с оттенками сомнения поцеловал. Мягко и нежно, этот поцелуй напоминал мне танец хрупкого серебристого мотылька, с застывшей пыльцой на красивых крыльях, и яркого пламени. Не разрушительного и безумного, не способного сжечь, но способного согреть. Кстати, о согреть... Ой. Я кинул взгляд на оголенный торс Ньюта. А ведь тут холодно... Хорошо, что рубашку я не далеко откинул. Я аккуратно накинул ее на плечи блондина. -Спасибо... Но зачем?... -Затем, чтобы ты не замерз -Я не про это спросил, Томми... -А, ну... Что ответить? Затем, что почти с самой нашей первой встречи ты снишься мне два через два? Затем, что я не могу смотреть на то, как тебе иногда плохо? Затем, что я хочу убивать всех, кто с раздражением, или наоборот, с умилением на тебя смотрит? Затем, что не представляю как это – прожить день без единой мысли о тебе, твоих глазах, твоих руках, твоих губах... Затем, что я, черт возьми, влюбился в тебя и уже ничего не могу с этим сделать? Все эти мысли лихорадочно штормили у меня в голове, прорывая дамбы и рамки допустимого. Судя по всему, эти мысли все-таки прорвали все допустимые рамки и, внимая моим призывам о помощи, постучали в дверь. Нет, в дверь действительно постучали. Я посмотрел на время. Ну да. С того момента как мы сюда пришли прошло около 5 часов. Куда они ушли? Ощущение, что прошло 15 минут. Я поднялся с дивана, и прошел к двери. По ту сторону стоял Минхо. Я открыл ему. -Ну ребятцы, вы конечно это да. Можете возвращаться, я все освободил. Кстати, че у вас там в горшке за инопланетянский куст растет? -Кто-кто растет? -Куст какой-то неадекватный, прямо при нас, не стесняясь поднял свой стебель и стал расти. Мы это сняли. -Но растения не растут так быстро, Мин... Там посажено апельсиновое дерево. -Да? Я тоже так думал! В коридор вышел уже успевший полностью одеться Ньют. -Ну, в общем вот. Спасибо за понимание. Мы обменялись ключами с Минхо, и попрощавшись с ним же, вышли с Ньютом на улицу. На улице было темно. Фонари отбрасывали зловещие длинные тени на черный асфальт. Оживленно переговариваясь, мы дошли до дома. Была уже едва ли не глубокая ночь, на небе сияли звезды, тихо шумели деревья. Мы поднялись на нужный этаж, и зашли в дом. Я успел только разуться и дойти до гостиной, как вдруг понял, что сон – это довольно важная вещь, и пренебрегать им несколько недель подряд все же не стоило... Я понял это, и мой мозг просигналил отбой всем остальным частям тела. Иными словами, я упал на пол и провалился в сон.