Апельсиновое дерево

-ТОМАС ЭДИСОН, ЧЕРТ ТЕБЯ ДЕРИ! Я резко распахнул глаза. -Зачем так кричать? Мы затопили соседей? -Еще не затопили, но затопим своими слезами и кровью. -Что? -Что-что, концерт сегодня, а мы что делаем в данный момент?... Осознание прорезало мой разум. Я резко подскочил с кровати. -Опаздываем! -Бинго! Да, ребята. Опаздывать на отчетный концерт это конечно весело. Минут 20 беготни по дому, и вот, мы стоим собранные, жизнью обиженные и реальностью добитые в дверях, проверяя наличие всего необходимого в рюкзаках. Концерт, это особый вид пытки. Мы приезжаем туда рано утром, чтобы просидеть там весь день. Весь этот день твоя собственная душа тебе не принадлежит. Твоя душа бегает и носит инструменты, настраивает технику, мотается в магазин, выгоняет зажравшийся хор со сцены... Все что угодно. Кроме адекватного. Мы быстро, к счастью без пробок доехали до консерватории, залетели внутрь, поискали своих... А, вон группа пафосно-официально разодетых ребят, дико гогочущих, словно гуси на весь этаж. Это наши. Мы подошли к одногруппникам. Те испуганно отшатнулись от нас и махнули куда то в сторону, указывая нам дорогу. Велкам ту ад. -Ну что, готов? – я посмотрел на Ньюта, тяжело вздыхая. Мы вошли в кабинет. Скинули верхнюю одежду, поучаствовали не в очень интересном и увлекательном диалоге с преподами на тему нашего опоздания... -Томас, там все привезли, ты можешь идти собирать... Ньют, тебе уже выделена комната, ты можешь отправляться туда, и да, лучше возьми с собой кого-нибудь, того же Эдисона возьми, чтобы не как в тот раз, когда тебя крышкой рояля прищемило, а он то все равно без дела слоняться тут будет... -Ээй, да почему вы так ду... -Хорошо, я возьму его с собой – Ньют бросил на меня полный спокойствия взгляд, и я замолчал. Мы вышли из кабинета и направились в сторону зала. -Крышкой рояля прищемило? Это как вообще надо было так умудриться? -У меня туда между струн монетка упала... -А, ну да, и зачем я вообще спрашивал, мог бы и догадаться. – улыбнулся я Вообще, стоит отметить, что эта консерватория внешне очень и очень ничего. Высокие белые потолки, серебристые мраморные полы, большие массивные люстры, двери с резьбой, винтажные лестницы... Да, тут красиво. Я толкнул от себя массивную дверь зала, и вошел внутрь. Вот. Святая святых. Огромная, с тяжелыми пыльными кулисами и двумя огромными роялями сцена, не менее огромный зал, везде кучи лампочек, софитов, микрофонов, людей... А я не люблю такое. Вращаться вот тут вот. Будто прочитав мои мысли Ньют тихо сказал: -Томми, когда ты здесь закончишь, ты можешь... -Что? -Можешь пойти со мной. -Куда? -Какая разница?... Действительно. С тобой хоть к черту в гости. -На чердак. -А что у тебя там? -Арфа. Мне выделяют помещение, чтобы я репетировал и не шокировал всех этим здоровым инструментом. -Прикольно. -Так ты пойдешь со мной? -Нет конечно. Останусь тут, мое любимое. Ньют улыбнулся. Значит, я быстро собираю барабанную установку и мы валим отсюда к чертям собачьим, отлично. Я приблизился к большим коробкам, хаотично разбросанным по сцене. Понять бы еще, где что... Я наугад открыл одну и коробок, и понеслось... Спустя 20 минут, когда я уже успел собрать установку, Ньют успел уронить пару тарелок, а появившийся из ниоткуда звукарь успел посоветовать нам сваливать отсюда, мы вышли из зала и направились на чердак. Никогда не был на чердаке консерватории, по правде говоря... И вот мы поднимаемся по пыльным лестницам навстречу неизвестности. Неизвестно что за дверью. Неизвестно кем я являюсь для него. Неизвестно, что мне дальше делать. Неизвестно ничего. Ньют остановился у темной небольшой двери, достал ключи и вставил в замочную скважину. Дверь с тихим скрипом открылась. Я, терзаемый любопытством, почти забежал внутрь. Да... Это не то, что я ожидал увидеть. Но атмосферно. Только многовато пыли. В углу небольшой комнаты возвышалась огромная устрашающая арфа, почти в центре стол, пыльный диван, пара сломанных стульев, несколько старых гитар с поломанными грифами, и все это освещалось тусклым светом, падающим из небольшого окна. Ньют щелкнул выключателем. -Нет, убери, портит атмосферу. Ньют щелкнул выключателем еще раз. -И так каждый раз ты тут сидишь? -Да, только как правило, один. -Оу... Ну может я тогда... мешаю? – с легкой улыбкой спросил я. -Безумно мешаешь сидеть в темноте и дышать пылью. Снизу, под полом, вдруг оглушительно загрохотали фанфары. Я невольно дернулся, и едва не подпрыгнул. -Начинают репетировать. Ну до нас это не скоро дойдет. -То есть подожди, я все еще не понимаю, то есть так можно было, да? Спрятаться на чердаке и выходить только по необходимости?! – я вопросительно поднял бровь и выжидательно посмотрел на блондина. -Да. – равнодушно пожал плечами он. -Охренеть. Я...Мне кажется что... Нужно что-то срочно менять. Около двух следующих часов мы вытаскивали арфу, собирали на себя пыль и мило общались. Но что-то неприятно кололо внутри, и просилось наружу. Досада и разочарование. «Хорошо, что у меня есть такой друг как ты, Томми» Ну да, вот. Спасибо. Люблю как друга. Это называется френдзона. Это нечестно. Потому что я, черт, люблю тебя не как друга. Не как друга, не как собаку или кошку, или кофе, или новый сезон любимого сериала, или можжевельник, и даже не как апельсиновые деревья. Я люблю тебя как Ньюта, как самого желанного и самого прекрасного человека на земле. А если я ему тоже ну... Ну хотя бы не совсем безразличен? Что если есть хотя бы малейший шанс? Узнать это можно лишь... одним способом. -Ньют, слушай, я тут хотел кое о чем поговорить... -Я слушаю. Я поднял на него глаза и... Вдруг вся моя уверенность и решительность, махнув мне на прощание бесследно растворилась. Но мне иногда несказанно везет. Мобильник Ньюта затрещал, нас вызывали репетировать. Ну как нас... Меня. Его не вызывают и я, глядя на эту огромную арфу понял, почему. Но он пойдет со мной. Мы быстро телепортировались в зал, я достал из штанины барабанные палочки... Да, именно из штанины. Ну а я всегда так делаю, удобно же. Примерно от щиколотки до икры. Им там хорошо, удобно, не жалуются. Я достал палочки и сел за установку. К этому времени на сцене уже стоял весь оркестр. Ньют стоял неподалеку в дверном проеме, облокотившись на саму дверь и завороженно наблюдал за мной. Даже как то не по себе стало. Дирижер жестом приказал всем замолчать, выждал паузу и вслед за резким движением руки громыхнули трубы. И рояль. И конечно, ударные. Я самозабвенно поддерживал ритм всего ансамбля, увлекал, толкал вперед и вел за собой. Такова наша, барабанщикова доля. И мне не нужны ноты, не нужно учить партии и гармонии, мне достаточно чувствовать и ощущать. Я чувствую себя живым, когда играю. Но вот конец пьесы, и победные аккорды. Оркестр жалобно воет на последней гармонии, и стихает. Дирижер снова жестом показывает скрыться с глаз его долой, и все послушно расходятся. Я убираю палочки обратно на их законное место, и возвращаюсь к Ньюту. Все это время он наблюдал за мной. -Ты очень круто играешь и выглядишь когда играешь... – выпалил он. -Ой, в смысле... Ну ты вообще круто выглядишь, просто когда играешь как то, эстетичнее это выглядит, атмосфернее... Ну... Ты и так очень эстетичен, но... Было невероятно забавно смотреть на слегка покрасневшего и запинающегося блондина, барахтавшегося в своей запутанной речи как котенок в луже, но надо ему помочь. -Спасибо, очень мило. – улыбнулся я. -Ну, все, можем вернуться? Внезапно у меня зазвонил телефон. Звонила Соня. -Да, что? -Томас! А мы пришли! У тебя же сегодня концерт, ты нас не пригласил, но мы пришли, иди и впусти нас! – тараторила Соня. А, ну да. И как они находят место проведения концерта? И как узнают его дату?... Специально же ничего не говорю... -Что-то случилось? – спросил Ньют. -Случилось... Надвигаются несколько всадников апокалипсиса. -Минхо и его товарищи-операторы?... -Да, примерно так. Надо пойти, что ли встретить. -Мне можно с тобой?.. -Нет. -Ну ладно... – Уголки губ Ньюта упали вниз. -Да я шучу. Зачем задаешь глупые вопросы? Идем. Мы вышли в холл. С оглушительными криками на меня налетела Соня. Подтащив пару камер, подошел Минхо, и... И еще пара ребят, которых я знать не знаю. -Томас, мы тут это со всеми договорились, немного поснимаем, Мин к себе туда на конкурс отнесет, а я статью напишу... -Да, да, да, но вы можете не обращать на нас внимания, покажите где тут зал и идите себе... – поддержал Минхо, на ходу пытаясь удержать камеры. Все это время Ньют молча стоял рядом со мной. -А, прямо и налево, там табличка висит «ЗАЛ» -Чудесно, отлично. А... Взгляд Сони упал на блондина, стоящего рядом со мной. -Оу, так ты и есть тот самый Ньют, если не ошибаюсь? – Соня лучезарно улыбнулась парню и обняла его в знак приветствия. – София, будем знакомы. -Тот самый? – Ньют слегка нахмурился. -Да что мы тут стоим, потом поговорите, нам еще столько снять надо! – воскликнул молодой режиссер. -И то верно. Ну ладно, мы побежали, не скучайте, мальчики! – и быстро обняв нас обоих, Соня вместе с Минхо скрылась за поворотом. Ну вот... -Все, теперь идем наверх. – я повернулся к Ньюту. -А... Да, идем. – парень слегка нахмурился и пошел к лестнице. Всю дорогу мы молчали. Даже как то снова не по себе стало. Я что-то сделал не так?... Как только мы зашли обратно на чердак, Ньют сказал: -Я... Можно спрошу? Я упал на диван. -Да, спроси. Ньют сел на шаткого вида стул напротив. -Эта девушка... Ну... у вас что-то есть? Видно было, как он напрягся. Интересно. Это что, ревность? -Кто? Соня? Нет, что ты. Подруга детства, крыжовник в 12 лет у соседей воровали... – я медленно потянулся. -Ну ладно. -А зачем спрашиваешь? Это что, ревность, Ньютти? – я заискивающе улыбнулся ему – Не переживай, тебе на веки отдана и буду век тебе верна. Блондин рассмеялся. Ну да, смейся-смейся. Ладно. Пора и мне сделать что-либо. Пора все для себя решить. И не только для себя. -Ньют, раз уж ты начал эту тему, то я тоже хотел бы... спросить -Давай – арфист пересел на диван рядом со мной. -Хотя нет, даже не спросить а... - Ну же, соберись Томас. Сейчас, или никогда. – не спросить, а сказать. Ньют все также смотрел на меня огромными шоколадного цвета глазами. -Я в общем... Я поднял голову и посмотрел ему в глаза. -Я не хочу дружеских отношений с тобой. Ньют удивленно вскинул брови. -Но почему, Томми? Я сделал что-то не так? Ты больше не будешь со мной общаться? Что-то случилось? -Да, случилось. С каждым днем я все больше и больше убеждаюсь что окончательно и бесповоротно влюбился. -И кто это? Это девушка? Кто? С нашей группы? Почему из-за этого ты хочешь перестать общаться со мной? – возмущался Ньют. -А ты не догадываешься? -Господи, да ну тебя лесом, говори уже. -Все просто, я влюбился в тебя. Зрачки Ньюта расширились. Он отвел взгляд и замолчал. Ну вот. Наверно зря я это сделал, теперь он сам станет меня сторониться... -И... как давно? – робко и неуверенно спросил он. -С самого первого дня. – улыбнулся я. -Ты серьезно? -Абсолютно. Я просто хочу... чтобы ты знал. Делай с этой информацией, что хочешь. И если после этого ты не захочешь со мной поддерживать какие-либо отношения, я пойму... – чуть слышно выдохнул я. -Глупый. – после недолгой паузы тихо сказал Ньют. Ну, а чего я должен был еще ждать? Зато теперь все ясно и понятно... -Глупый, ты же мне тоже нравишься... С этими словами Ньют очень мягко и нежно приблизившись к моему лицу коснулся моих губ своими. Как же классно он целуется. Мне просто сносит крышу, и уносит куда-то далеко... Так мягко и нежно... И в отличие от того раза, в студии, сейчас я ощущал то чувство, исходящее от меня и находящее отклик у него. Осторожно, боясь спугнуть, я отвечал ему. Вот так мы сидели и целовались на диване чердака... Под полом громыхали электрогитары, но это было совершенно не важно. Ничего не было важно. И не будет важным уже никогда. Кроме него. Я люблю его. -Я люблю тебя... – выдохнул я прямо ему в губы. Он ничего не ответил, не разрывая поцелуй лишь прижался ко мне сильнее. Отстранившись, Ньют посмотрел на меня расфокусированным туманным взглядом и хрипло спросил: -Ты... будешь моим парнем, Томми?... -Я буду для тебя кем угодно. – с этими словами я обвил руками его талию и уткнулся лицом в его плечо, вдыхая его запах и стараясь как можно четче отпечатать в памяти этот момент. Он осторожно взъерошил мои волосы. -Почему же ты мне раньше не сказал? -Как ты себе это представляешь? Привет Ньют, я Томас, ты меня толком не знаешь, но я уже вынес все мозги своему другу о тебе, о том какой ты прекрасный и как сильно мне нравишься... Так? -Ну... почему бы и нет... – он слегка покраснел. Я осторожно приподнял его и пересадил к себе на колени. -Неважно уже, что там и как было. Я просто сейчас рад что могу сидеть на пыльном чердаке и обнимать того, кого люблю... -Да хватит уже меня смущать! – краснея еще сильнее прошипел блондин. Я так же неотрывно смотрел в его глаза. В самые прекрасные глаза на свете. Я ему нравлюсь. Нравлюсь этому ангелу. Я. Я придвинул его еще ближе, он практически восседал на моих бедрах, чем вызывал уже ощутимое давление снизу. Нарастающее возбуждение давало о себе знать. Ну ничего, мне есть с кем поделиться... Притягиваю Ньюта и жадно целую его. Жадно, требовательно, настойчиво. Медленно провожу языком по верхней губе блондина, по его зубам, и слегка надавливаю на них, требуя открыть рот. После пары секунд сопротивления Ньют все же повинуется и приоткрывает, размыкает зубы, предоставляя полную свободу действий. Он сначала сопротивляется, а потом повинуется. Это мне дико нравится, это сводит меня с ума. Я очерчиваю языком контуры губ и проникаю внутрь. Ньют прерывисто вздыхает, но не отстраняется, а поддается. Наши языки сплетаются в каком-то неведомом танце, тела плотно прижимаются друг к другу... Блондин поднимает руки и очерчивает контуры моего лица, не разрывая поцелуй. Я же, в свою очередь, осторожно поднимаю край чужой рубашки и провожу холодными, чуть подрагивающими пальцами по обнаженной коже, от чего в конечном итоге он вздрагивает. Понимая, что на верном пути, я поднимаю руки вверх, по худому загорелому животу, по красиво выпирающим ребрам... Ньют, теряя дыхание отстраняется и аккуратно цепляет одну из моих пуговиц на воротнике рубашки, медленно и дразняще расстегивает их, и опускается губами к моим ключицам. Одновременно с этим я поднимаю руки еще выше, задевая набухшие соски блондина. От неожиданности и резкости ощущения он не сильно кусает кожу на моем плече. И теперь уже я судорожно вздыхаю. Если мы так остро реагируем на простые прикосновения, то что будет, если... Ньют ставит кровавые засосы на моих плечах, в свою очередь я продолжаю истязать его соски. Мелко вздрагиваем и тихо стонем по очереди. Но мне этого не достаточно. И поэтому, совершенно забыв о всяком смущении и приличии, я опускаю руку вниз, и кладу на пряжку его собственного ремня. Ньют отстраняется и тихо произносит: -Томми... Не надо, подожди... Не давая ему возможности договорить, снова его целую. Не предоставляя выбора, не давая возможности сбежать. Расстегиваю ремень парня, оттягиваю вниз собачку молнии, провожу пальцами по резинке трусов, и отогнув их опускаю руку ниже, провожу по всей длине возбужденного и едва умещающегося в тесном пространстве члена, вторую руку убираю наверх, касаюсь нижней губы Ньюта, затем отстраняюсь и сильнее надавливаю пальцами на его губы. -Оближи. В этот раз без всяких возражений Ньют покорно берет пальцы в рот и активно смачивает их слюной. От этого ощущения низ живота сводило еще сильнее. Второй рукой я обхватил его член и медленно, подстраиваясь под ритм Ньюта, заставил двигаться. Ньют застонал, прикусив мои пальцы. Теперь уже и я чуть не застонал. Осторожно вытащил их и опустил руку вниз. Вызывая у блондина легкую дрожь, я провел пальцами по ягодице и опустился совсем... Второй рукой я все так же продолжал надрачивать ему, подстраиваясь уже под свой ритм. -Приподнимись – прошептал ему прямо на ухо Ньют послушно приподнялся и прикрыл глаза. В эти секунды мир замедлял свое вращение. В моем сознании остановились планеты, когда я провел влажными пальцами по его входу... Ньют вздрогнул. Я оставил его член и переложил другую руку ему на талию. -Опускайся вниз... -Нет, я не хочу, не могу... – срывающимся на тихие стоны шепотом сказал он. Ну тогда я помогу. Рукой, которая находилась на его талии, я стал, медленно надавливая, тянуть его вниз. Ньют плотно сжал губы, чтобы не стонать слишком, вероятно, по его мнению, громко. Тогда я стал тянуть его быстрее, насаживая на свои пальцы. И вот тут полетела вся иллюзия того что он держит все под каким-либо контролем. Ньют, не сдерживаясь хрипло застонал. Не в полный голос, но и не шепотом... -Томми... О, да. Именно так я хотел, чтобы он это произнес. Я додавил до конца, насаживая его полностью. Ньют зашипел. И тут же придумал как «уравнять» наше положение. Свободные руки он положил прямо на мой пах, надавливая прямо через ткань штанов. Я глухо зарычал. Напряжение росло. Росло и похотливое наслаждение этим же самым напряжением. Я стал осторожно, но настойчиво и резковато двигать пальцами внутри него. Ньют осторожно расстегивал мои джинсы, медленно, со вкусом, дразня, издеваясь. Так же безумно медленно он проник пальцами под ткань трусов и стал поглаживать мой донельзя возбужденный орган. Да он издевается. Параллельно с его плавными медленными движениями я, грубовато и агрессивно продолжал иметь его пальцами. Через пару минут он стал сам приподниматься и насаживаться на них. Наши стоны сливались в один сладкий звук. Как будто... Расстроенная струна арфы. Хрипло и протяжно, возбуждая и переворачивая все внутри, разрывая на мелкие клочки все прошлое и будущее, и оставляя лишь настоящее. Четко разрубая границу между «до» и «после». Эти понятия уже не станут одним целым. А мы стали. Только вот об одном мы забыли. О том, что сейчас, где то 3 этажами ниже... Идет концерт. На котором мы понадобимся с минуты на минуту. И вот, не успел я и подумать об этом, как затрещали сразу оба наших телефона. Вот теперь я по-настоящему зарычал, а Ньют, казалось, закатил глаза так, что они снова укатились во вселенную. Ничего не поделаешь... Пришлось взять телефон. Чтобы услышать дикий крик преподши. Н-да... Нужно срочно бежать. Эх, такой момент сорвали. Мы, наспех одевшись и скрыв следы «преступления» выбежали вниз, в закулисье. Там нас уже ждала разъяренная Ава. -ВЫ ГДЕ ШЛЯЕТЕСЬ?! НЬЮТ, БЕРИ КАКИХ-НИБУДЬ РЕБЯТ, И ИДИТЕ СНИМАЙТЕ АРФУ, УЖЕ ПОРА! -Я возьму Томаса -НЕТ! ТЫ УЖЕ ВЗЯЛ ТОМАСА, ПРОПАЛИ В МЕТАВСЕЛЕННОЙ, ТОМАС ПОЙДЕТ И НАЙДЕТ НАМ ВЕСЬ СОСТАВ ХОРА ДЕВОЧЕК -За что? Они же все на одно лицо, я их не различаю! - завыл я Однако, спорить со злой деканшей мы не стали, просто вздохнув разошлись по заданным направлениям. Как я найду этот хор? Их там около 60 человек, все в одинаковой одежде... Иголку в стоге сена проще найти. Намного проще. Ну, ничего. Спустя 20 минут весь хор был на сцене, арфа и Ньют тоже были на сцене. Так-с... Я играю вместе с оркестром и в самом конце. А Ньют вот-вот. Подхожу вплотную к одиноко стоящему арфисту, осторожно касаюсь его плеча, от чего он резко поворачивается. -Ты следующий? – тихо спрашиваю я _Да... -Волнуешься? -Хотел бы я сказать что нет, но... Я положил свою голову ему на плечо. -Все будет хорошо, ты просто жжешь с этим инструментом -Но их там так много... И все глазюками своими гневными зыркают, недостатки ищут -Не обращай на них внимания, представь что играешь только для меня... По губам Ньюта пробежала улыбка. -Ладно... -А СЕЙЧАС НА СЦЕНУ ПРИГЛАШАЕТСЯ ЕДИНСТВЕННЫЙ... - И неповторимый – прошептал я -АРФИСТ МУЗЫКАЛЬНОГО КОЛЛЕДЖА ИМЕНИ РАХМАНИНОВА НЬЮТОН ГЛЮРТ! ПРИВЕТСТВУЕМ! -Господи, что за жизнь – прошипел Ньют и осторожно потащил арфу на сцену. Я внимательно наблюдал за его действиями. Как он медленно и пафосно вышел с огромной арфой на огромную сцену, поставил невысокий стул и сел рядом с ней. Ньют пару секунд сидел неподвижно, держа руки около струн, не касаясь их. Потом вздохнул, закрыл глаза и коснулся струн. Он прикасался к ним, то мягко, то резко, то замирал, то перебирал пальцами быстрее... Это было захватывающее зрелище. Они будто слились воедино. Кстати, играл он «Аквариум» из карнавала животных сочинения Камиль Сен-Санса. Мне даже начинает казаться что когда он сказал что он муза и фея, он не шутил. Но вот, последняя нота, и так же замерев на пару секунд, Ньют завершает свое выступление. Встает, манерно кланяется, и уходит. Будто не он только что разорвал всю эту напыщенную и вечно всем недовольную публику. Ньют, утащил арфу со сцены и подошел ко мне. -Ну... как? – краснея спросил он -Ты еще спрашиваешь? Ты просто великолепен! Как будто... сливаешься с этим инструментом... Судя по всему ты и правда фея – улыбнулся я. Ньют рассмеялся. -Ну все, я тут больше получается не нужен... Арфу отнести и можно идти, ну, чисто технически. -Никуда ты ее не понесешь, тихо сиди до конца концерта. – зашипел появившийся из-за двери завхоз.- Скрипеть своей арфой будешь скрежетать, перепугаешь нам тут всех... Я усмехнулся. Н-да... Здорово. Через пару номеров играет мой оркестр. В оркестре совсем не то, что соло. Тут главное никого не подставить и не сбить... Ньют стоял рядом со мной. Мы увлеченно разглядывали зал из-за шторки, пытаясь найти Минхо и Соню. Не нашли... -И В ЗАВЕРШЕНИЕ НАШЕГО КОНЦЕРТА ДЛЯ ВАС ИГРАЕТ ДЖАЗ-ОРКЕСТР! Ну че, повеселимся. Я резким движением вытаскиваю палочки и вместе со всеми участниками оркестра выхожу на сцену. Это все так знакомо... Не сказать я чувствую себя тут совсем уж своим... Я чувствую что я тут не чужой, и в то же время чувствую что я все-таки на своем месте. Мне тут комфортно. Именно на сцене, не во время подготовки и все такое, а тут, в момент игры. Это особое состояние, его не передать словами... Но мы можем передать по-другому. Когда все наконец расселись, дирижер внимательно посмотрел на всех и отсчитав пустой такт взмахнул рукой. Я сразу же вступаю, бью по тарелкам, подключаю бас-барабан и хэт, и все и понеслась... Беспечно и легко плывет наша мелодия, так легко и так просто. Будто это ничего не стоит вот так сесть и сыграть... Будто мы не тратили по шесть часов в неделю на репетиции... Я сильно увлекаюсь и даже не замечаю, как мои руки машинально доигрывают последнюю дробь, и как все вокруг стихает. Мы встаем, кланяемся и уходим. Концерт окончен. Пора домой. Подождав несколько минут пока уйдут зрители (нашу дверь из подсобки просто закрыли чтобы мы не шарахались куда не надо) мы с Ньютом вышли, и тут же наткнулись на счастливых Минхо и Соню... -Мы все сняли, вы были просто потрясающи... -Да, да, думаю в этом году вы снова поедете от городского совета... Они наперебой что-то выкрикивали, трещали, даже пели, я честно, пытался слушать и понять, но не очень-то получалось. -В общем ребята, классно, все идите, уже поздно, а вам еще домой ехать... – с этими словами Соня резко и порывисто обняла нас всех. -Томас, когда я получу свой Оскар, я обязательно упомяну тебя в речи! – радостно прокричал Минхо. Тем не менее мы, постояв еще немного попрощались и разошлись. Они в одну сторону – а мы в другую. Убираем инструменты и домой. Как ни странно, сборка инструментов пошла намного быстрее, чем обычно, несмотря на нашу усталость. Мы быстро все собрали, упаковали, и вышли на улицу. Мы провели довольно-таки много времени в пробке, но вот, наконец, доехали. Дошли до дома. Сейчас бы упасть и полежать. Так мы и сделали. Доползли до кровати, и упали на нее. Наконец это все позади.