Лорд и Леди Поттер

      Первую часть своей поездки в поезде Гарри старался не вспоминать. Дафна сразу же приволокла его в купе, где их встретила компания болтливых девчонок. Дафна сначала перед всеми хвасталась им Гарри Поттером, показывала всем обручальное кольцо, которое она сама нашла в хранилище Поттеров незадолго до отъезда в Хогвартс. Гарри краснел, но терпел эту экзекуцию. На расспросы о своем прошлом он отвечал уклончиво, Гринграсс посоветовал не распространяться о своей жизни у неприятных магловских родственниках. Однако, вскоре девчонки начали обсуждать шмотки, журналы, последние новости из личной жизни солиста группы Ведуньи и тд. Выдержать это Гарри был уже не в состоянии, поэтому быстро покинул купе под каким-то невнятным предлогом.       Мучаясь от скуки, Поттер пошел по вагонам. Где-то играли в карты, кто-то показывал фокусы, рассказывали о летних приключениях. Однако, вскоре Гарри встретил кое-что поинтереснее: в одном из купе была драка. Его старые знакомые, с которыми он подрался в Косом переулке, снова устроили потасовку. Белобрысый мальчишка — Драко Малфоем стоял в дверях и громко кричал что-то о предателях крови, а в это время его дружки Крэбб и Гойл держали в крепком захвате двух мальчишек: одного рыжего раскрасневшегося худого и второго бледного круглолицего. — Эй! Что здесь происходит? — спросил Поттер. — А это ты, грязнок…       Белобрысый мальчишка заткнулся, когда Гарри показал ему перстень главы рода Поттеров. — Так ты Гарри Поттер! — понял Драко. Его с малых лет учили распознавать рода, и перстни глав родов Англии он узнать мог всегда, тем более род Поттеров, ставший особенно знаменитым в этом десятилетии. — Да, а ты, гнилокровый, снова безобразничаешь? — насмешливо спросил Гарри, при этом бросив одно из самых грязных оскорблений. Лорд Поттер уже узнал, что Драко из семьи тех, кто по своим убеждениям ненавидит и презирает маглорожденных, то есть мать Поттера. Что Малфои поддерживали Темного Лорда. Еще Гарри помнил, что Драко с дружками втроем напал на Дафну. В общем, у Поттера появились причины не любить Малфоя.       Вначале Драко искал Гарри Поттера, чтобы предложить ему дружбу, но вместо этого влип в разборку с Уизли и с дебилом, который потерял свою жабу, чье имя было неизвестно Драко. Но теперь все его планы летели коту под хвост, Гарри Поттером оказался тот сумасшедший, которого Драко принял за грязнокровку. А теперь Гарри Поттер сам начал разговор с оскорбления. — Да как ты смеешь, ублюдок?! — закричал Драко и поднял палочку.       Но Поттер был быстрее, он сразу же отправил в Драко отталкивающее заклинание.       Далее Гарри бросил еще парочку заклинаний в двух громил, тем самым освободив рыжего и круглолицего. Круглолицый сразу же выбежал из купе, встав рядом с Гарри и нервно осматриваясь по сторонам, а рыжий начал пинать Крэбба и Гойла. — Ты поплатишься за это! Я все расскажу своему отцу, — яростно произнес Малфой, и если первая угроза могла показаться страшной, то вторая портила все впечатление, из-за чего засмеялись все остальные пассажиры, что вышли из своих купе посмотреть на потасовку первокурсников. — Так, что здесь происходит? — спросил рыжий старшекурсник с каким-то значком на мантии. — Перси! Тут, это… Малфой — негодяй, он… — начал невпопад объяснять ему младший Уизли. — Я должен буду сообщить профессорам об этом инциденте в поезде, — твердо сказал Перси. — Так, Рон, Драко Малфой… Кто тут еще? Как тебя зовут? — Невилл Лонгботтом, — тихо сказал круглолицый мальчик, при этом испуганно задрожав. — Стыдно, Лонгботтом, я слышал о твоей бабушке, она ужасно расстроится твоим поведение, — хмуро сказал Перси, после чего повернулся к молодому лорду . — А ты кто? Отвечай. — Я Гарри Поттер, — ответил Гарри. — Мне очень жаль, мистер Поттер, но вы будете наказаны, — серьезно произнес Перси. — Нет, — неожиданно произнесла оказавшаяся рядом Дафна. — Он не будет наказан, Уизли. — Это еще почему?! Я староста, и я сообщу обо всем профессорам, — заявил Перси Уизли. — В поезде это не имеет никакого значения. Поезд всего лишь перевозит учеников до Хогсмида, но он не является частью Хогвартса, не является имуществом Хогвартса и не зависит от Хогвартса. В поезде не действуют школьные правила. Учебный год еще не начался, он начнется только вечером, когда мы войдем в школу. А Гарри Поттер, как и остальные, еще не является учеником Хогвартса, так как еще даже не прошел распределения. Так что я понятия не имею, зачем вас старост заставляют патрулировать поезд. А теперь иди, куда шел, Уизли, подучи лучше правила, чтобы потом так не позориться, — решительно сказала Дафна Поттер. — Ну-ну, посмотрим, что скажут профессора, — не унимался уязвленный староста. — Ох, у меня отец — член совета попечителей, если в школе профессора и тем более какой-то староста будут нарушать правила и превышать полномочия, то тебе придется послушать, что скажет он. И поверь, что тебе это совсем не понравится, Уизли, — вкрадчиво ответила Дафна.       Членство Даниэля Гринграсса в совете попечителей — это особая история, тот не хотел вступать в этот совет и даже не думал об этом. Но, как обычно бывает у него в таких делах, супруга заставила его выдвинуть свою кандидатуру, как только освободилось место, мотивируя это тем, что попечитель может следить за учебным процессом быть в курсе школьных дел и влиять на них, а ведь скоро в школу пойдет его старшая дочь, а затем и младшая, да и не исключено появления в будущем еще детей. — Мой отец тоже в совете попечителей, Уизли, — важно заметил Драко Малфой.       Но обстановку разрядили рыжие близнецы, очевидно так же принадлежавшие к семейству Уизли. Они наслали на Драко какое-то заклинание, заставившее его кожу, волосы и мантию менять цвета, как светофор. Тогда Перси Уизли, пользуясь случаем, переключился со строптивых первогодок на своих братьев, которые точно не смогут привести контраргументы из школьных правил или пожаловаться кому-то из совета попечителей.       Дафна взяла Гарри за руку и собиралась куда-то увести, но на их пути встала целая толпа школьников, которые стали расспрашивать знаменитого Гарри Поттера обо всем и сразу. Для всех было шоком узнать, что Гарри Поттер никогда не летал на метле, не играл в квиддитч и вообще до недавнего времени не знал, что это за игра. Многие стали хвалить Блеза Забини, который сразу же поведал всем, что это он познакомил Гарри с этой игрой. Новость же о том, что Гарри теперь женат вызвала меньший резонанс, эта новость удивила многих, но удивление не было столь сильным, эта новость была скорее неожиданной, чем невероятной. Почти все чистокровные, большая часть полукровок и даже некоторые маглорожденные старшекурсники знали, что такое возможно, хоть и стало большой редкостью на исходе двадцатого века. Эти новости навели маглорожденных первокурсников на то, что нужно быстрее узнать про квиддитч, изучать же традиции и законы, касающиеся ранних браков мало кто хотел.       Историю же о том, как он познакомился с Дафной и стал ее мужем, рассказала сама Дафна, она в красках описала нападение Малфоя на нее в Косом Переулке, после чего приукрасила заключение брака. Гарри не стал вмешиваться в рассказ, так как совсем не хотел рассказывать про собственную глупость и выставлять себя дураком, которого так легко женили. Чего только стоит то, что он не прочел документ, который подписывал. Некоторые девушки после этого как-то грустно и даже раздраженно смотрели на Дафну и Гарри. ***       После прибытия поезда Гарри встретился с Хагридом, который был счастлив видеть Гарри живым и здоровым, он долго извинялся перед Гарри за то, что оставил его без присмотра. Далее первокурсникам пришлось плыть в лодках до замка. В замке их встретила профессор Макгонагалл, старосты Гриффиндора ей что-то начали шептать, периодически показывая на Гарри Поттера и Дафну, но Макгонагалл лишь хмурилась, но ничего не предприняла.       Макгонагалл что-то говорила первогодкам, но Гарри ее не слушал, его внимание захватили школьные призраки. Появившиеся духи не удивили и тем более испугали, но вызвали какое-то неприятное ощущение, они казались какими-то неполноценными после общения с предками в родном доме.       Далее шло распределение, первокурсников по очереди вызывали, те садились на табурет, надевали старую шляпу, чтобы та спустя какое-то время ты оглашала вердикт.       Когда же вызвали Дафну Поттер, профессора начали удивленно переглядываться, ученики уже успели обо всем узнать в поезде и сейчас лишь получили подтверждение того факта, что Поттер женат, а вот учителей никто не предупреждал, лишь Дамблдор сохранял спокойное лицо.       Стоило Дафне надеть волшебную шляпу, как сразу же раздался хриплый голос: — Ш-ш-ш, таким гадюками есть только одно место… Слизерин тебе подходит идеально. Хотя… Возражений нет? Я могу предоставить тебе выбор, хочешь в Хаффлпафф или Гриффиндор? — А Равенкло? — спросила Дафна. — О, нет. Неправильно думать, что Слизерин и Равенкло похожи, они противоположны. Ты хочешь власти, хочешь вершин. Хаффлпаффцы — те же слизеринцы, не лишенные амбиций, тянущиеся в политику, в торговлю, но очень ценящие мир и жизнь людей. А Гриффиндор и Слизерин — самые боевые факультеты, готовые идти на большой риск ради своих целей, различаются лишь цели… — шептала шляпа.       В голове девочки заметались мысли, от полученный информации. Чего она хочет? Власти, признания, славы. Каким путем идти? Она не хотела проливать чужую кровь. Не хотела ее проливать своими руками… Она хотела действовать чужими руками, пусть другие убивают… — Слизерин! — громко объявила шляпа. — Подожди, ты рассказала про три факультета, а что Равенкло? — Равенкло ценят мир и жизнь, как Хаффлпафцы. Но служат идеям, а не личной выгоде, как Гриффиндорцы. А теперь иди, у меня тут распределение.       Далее вызвали Гарри Поттера. Он сел на табурет и надел шляпу, та сразу сползла на глаза, закрыв обзор. — Так, так… Мозги есть, неплохой ум… Да только пользоваться ты этим явно не собираешься. Да еще и дерешься, в истории влипаешь. Значит, Равенкло и Хаффлпафф тебе не подходят. Остаются Слизерин и Гриффиндор, есть задатки и для того и для другого. Так, ты полез в драку в Косом переулке, чтобы спасти деву, это еще во времена Годрика уже было клише, хотя твоя жена уже на Слизерине… — рассуждала шляпа.       В голове Гарри сразу заметались мысли: Не хочу в Слизерин. На Гриффиндоре учились мои родители. На Слизерине учился Волан-де-Морт. Только не Слизерин. — Не хочет он… Но там ты сможешь стать великим, добиться успеха… Не хочешь на факультет политиков, торговцев, отравителей? — Нет, я не хочу Слизерин. Только не Слизерин. — Что же, пусть будут кровь и слава, красно-золотой факультет ждет тебя, — прошептала шляпа, после чего громко выкрикнула: КРОВЬ и СЛАВА!       В зале воцарилась тишина. — Это значит: красный и золотой! — раздраженно пояснила шляпа.       Все тупо переглядывались и пожимали плечами. — Гриффиндор! тупые вы дебилы, — сказала шляпа.       Наконец-то, зал разразился аплодисментами. Вот тут Дамблдор удивился, он был уверен, что мальчишку уже убедили идти вслед за Дафной. Гарри сел за стол Гриффиндора, все его поздравляли, пожимали ему руки. Директор что-то говорил, но новоявленный гриффиндорец не следил за его речью, лишь краем уха услышал, что нельзя ходить в Запретный лес и на третий этаж. Гарри наблюдал за своим столом, тут были все четыре рыжика Уизли и Невилл Лонгботтом.       Рядом с Гарри оказалась девчонка, которую звали Гермионой Грэнджер. Внутри нее бушевала борьба, она хотела засыпать знаменитого Гарри Поттера вопросами, оказавшегося настоящим лордом, к тому же женатым, не смотря на ранний возраст, но с другой стороны прилежная ученица просто обязана тихо слушать речь директора. Она дождалась конца речи, но тут положение лишь ухудшилось, так как начался пир, и поговорить не было возможности. Только по дороге к башне Гриффиндора она наконец-то смогла завалить Гарри вопросами, но тот отвечал невпопад, часто зевал и почти засыпал на ходу. ***       А вот в учительской было жарко от споров. Все были в шоке, как Гарри Поттер оказался женат, почему оказался без присмотра. А Дамблдор хмуро все это слушал. — Альбус, как это получилось? — спросила Минерва. — Помнишь наш разговор, когда мы оставляли Гарри у Дурслей… Так вот это случилось, увы, но семья Гринграссов смогла до него добраться, — заявил директор. — Альбус, как это получилось? — настойчиво спросила Минерва. — Хагрид отправился забрать философский камень и забрать Гарри… — начал директор. — Вы отправили на встречу с будущим учеником Хагрида?! — удивился профессор зельеварения Северус Снейп. — Вы отправили за философским камнем Хагрида?! — еще сильнее удивился профессор чар Филеус Флитвик. — Да, да, да! Я отправил Хагрида, он всегда демонстрировал надежность. Сначала, я собирался отправиться за молодым Поттером сам, но я очень устал, и у меня было много других дел… — возразил директор. — Почему вы не отправили кого-то другого? — спросил Снейп. — Кого? — удивился Флитвик. — Я и Помона приводили замок и окрестности в порядок, Минерва и так взвалила на себя почти все дела. А тебя, Северус, нельзя отправлять на такие встречи, иначе маглорожденные к нам не поедут, и не спорь, сам все понимаешь… — Ладно, пусть Хагрид. Но ведь нельзя же просто так женить ребенка. Альбус, почему ты ничего не предпринял, чтобы предотвратить это? — удивилась Макгонагалл. — Хоть мальчик и был несовершеннолетним, но у него нет опекуна, так как Дурсли — маглы, а Гарри Поттер — сын волшебников. Несовершеннолетние волшебники не могут колдовать палочкой вне школы, это правило он не нарушал. Было еще ограничение банковских счетов. Но ничего, что касалось раннего брака, — ответил Дамблдор. — А теперь он считается совершеннолетним лордом, поэтому опекунство уже бессмысленно. — Альбус, я же спросила не это. Я спросила, почему ты ничего не предпринял, чтобы предотвратить это? Почему не нашел мальчику опекуна или еще что-то? — грустно спросила Минерва. — Ведь это ребенок, сын Джеймса и Лили. — Тогда только пал Темный Лорд, у нас было много дел, вы же помните. У маглов он был в безопасности, нам не нужно было волноваться или что-то предпринимать. Заключенные в Хогвартсе клятвы, договоры или контракты не действительны, если они заключены без моего разрешения. Не было причин для беспокойства. То, что произошло, стало полной неожиданностью и для меня, — возразил директор. — Да и сейчас не стоит так волноваться, с мальчиком ничего не случилось страшного. — Альбус, после падения Темного Лорда ты отправился отдыхать. Тебя не интересовали дела, полгода после Хэллоуина тебя практически не видели в Хогвартсе. Десятки дел в Визенгамоте проходили без тебя, тогда многие пожиратели смерти избежали тюрьмы. Ты заявил тогда, что тебе нужен отдых, — вспомнил Флитвик.       Дамблдор не ответил, а молча смотрел на коллег, вскоре они начали спорить между собой. И спорили профессора еще долго, а Дамблдор чувствовал усталость и раздражение.       Никому не было дела до Гарри Поттера почти десять лет, никто не подходил к Дамблдору и не спрашивал, как он там живет. Минерва и сама знала, где живет Гарри, она могла сама проследить за его делами, но она этого не сделала. Минерва свою кандидатуру в качестве опекуна не предлагала, а лишь спросила, почему его не может взять к себе какая-то абстрактная семья волшебников. И министерство не спросило у него про такого важного ребенка. Более того, в министерстве известно, где проживают все несовершеннолетние волшебники, включая Гарри Поттера, но им тоже не было дела до него и до его опекунов. Дамблдор всего лишь отнес его к ближайшим родственникам, озаботился защитой и отказал в передаче ребенка явно неблагонадежным магам, а все остальное мог сделать и кто-нибудь другой.       И почему свадьба Гарри теперь должна волновать его? Какое дело Дамблдору до того, что он женился? Если остальных это так волнует, то они должны были сами озаботиться судьбой мальчишки.       В министерстве нет отдела, который бы занимался делами несовершеннолетних, если не считать отдел по злоупотреблением магией и отдел образования. Но это не проблема Дамблдора, такими делами должен заниматься министр и его подчиненные, пусть они создают такие отделы и занимаются опекунством сирот. Пусть другие этим занимаются, а Дамблдору за это в конце концов даже не платят. Дамблдор может только вести судебные дела в Визенгамоте и контролировать несовершеннолетних в Хогвартсе, но не более того.       Еще Дамблдор искренне не понимал, почему за всем должен следить он, неужели некому в министерстве и Визенгамоте сажать пожирателей, кроме него и Крауча, почему без его участия их не сажали, а отпускали. Почему он не может отдохнуть на старости лет?       Дамблдор понимал, что Волан-де-Морт не исчез насовсем, он рассказал всем о своих подозрениях, даже написал статью в Пророке на следующий день после его падения. Но к удивлению Дамблдора никто ничего не делал, всем было все равно. Волан-де-Морт был общей проблемой, но сейчас никто о нем никто не думает. На кого все надеялись? На столетнего старца или на ребенка? И думают ли вообще остальные хоть о чем-нибудь?       Дамблдору даже захотелось опубликовать в Пророке пророчество, которое касалось Гарри Поттера и Волан-де-Морта. Чтобы у остальных голова болела, а не только у него. Но все же Дамблдор решил подождать какое-то время и сообщить Гарри Поттеру о пророчестве попозже, когда он повзрослеет, хотя теперь о нем можно было рассказать старшим Гринграссам, пусть хоть у кого-то еще голова болит.