Лорд и Леди Поттер

      Гарри очнулся в собственной кровати, в теле была слабость, а голове туман. Гриффиндорец не помнил, что делал в прошедшие пару дней. Вроде бы он собирался зачем-то покинуть школу, а что было дальше оставалось загадкой. Последнее, что помнил Гарри, было поручением Дафны привезти в школу барана или свинью. Посмотрев на часы, Гарри поспешил на завтрак. — Привет! Гарри, а когда ты вернулся? Вечером тебя не было, ночью никто не видел, чтобы ты возвращался, а утром ты уже спишь, — спросил его однокурсник Дин Томас. — Я… я не помню, — признался Гарри. — Ого, видимо, ты слишком хорошо отдохнул.       Мучимые любопытством гриффиндорцы стали расспрашивать Гарри, как он провел эти пару дней, но тот просто не мог им это рассказать, так как действительно не помнил. Кое-кто смотрел на него с явным недовольством, они, очевидно, подозревали, что Гарри Поттер творил какие-то злодеяния, кормил монстра из Тайной Комнаты или делал что-то подобное.       Гарри поспешил найти Дафну. Конечно же, правила в школе ужесточили, между классами можно было ходить только в сопровождении учителей, гостиную покидать было нельзя, но все это не помешало Гарри скрыться от надсмотрщиков и найти свою супругу. Леди Поттер-Певерелл находилась в заброшенном кабинете и беседовала с семикурсницей с Хаффлпаффа. Гарри прислушался, ему удалось разобрать лишь отдельные обрывки фраз их диалога: — … — … тебе надо лишь раздвинуть ноги… — А что я с этого буду иметь? — Сама подумай… Деньги… Моя помощь в будущем… Богатая и знатная семья…трахаться… Возможно власть… — Ты предлагаешь мне стать… — … — … трахаться… политика… трахаться… — … — … Древний род… — Я согласна — Тогда мне нужны клятва и подпись договора.       Гарри дождался, когда они закончат этот разговор, выйдут из аудитории и разойдутся в разные стороны, только после этого Гарри догнал Дафну и потребовал объяснений. — Все в порядке Гарри, у нас все получилось! — заявила Дафна. — Но почему я ничего не помню?! — спросил Гарри. — А тебе и не нужно ничего помнить! Ты сам согласился выпить зелье потери памяти, чтобы никто не смог ничего от тебя узнать… Подожди чуть-чуть, и все узнаешь, у нас будет все! — заявила Дафна.       Гарри долго смотрел в горящие глаза своей жены, затем кивнул и вернулся в башню. ***       Следующими событиями стал арест Хагрида и отстранение Дамблдора от директорствования. Замещать Дамблдора совет попечитель назначил Люциуса Малфоя. Все это казалось странным и пугающим, но Дафна почему-то совершенно не переживала по этому поводу, она заявила, что это лишь мелочи, которые ничего не изменят, Гарри не знал, что она имела ввиду, он предпочитал просто ей верить.       Еще одним интересным событием стало коллективное открытое письмо капитанов всех Хогвартских команд по квиддитчу и профессора Локонса в министерство магии и Люциусу Малфою с требованием провести матчи. Преподавательский коллектив воспринял эту инициативу негативно, деканы даже отчитали своих капитанов, но министерство и совет попечителей поддержали эту идею. В итоге вскоре состоялась прерванная игра Гриффиндора с Хаффлпаффом, а затем и остальные… Гарри в очередной раз смог всем доказать, что он лучший ловец, хотя в целом игры проходили вяло, так как никто долго не тренировался. ***       Вскоре произошло новое происшествие, Рон Уизли пропал, а на стене появилось новое кровавое послание, что его похитило чудовище Тайной Комнаты, и что его скелет останется там навечно. Гарри все это узнал, когда профессора отменили уроки, и гриффиндорец из любопытства решил подслушать разговор учителей.       Эта новость потрясла Гарри, он не знал, что делать. Неожиданно, Гарри Поттера нашел Блез Забини, он передал ему записку от Дафны:       «Гарри, вход в Тайную Комнату находится в туалете на третьем этаже, там у одной из раковин на кране есть изображение змеи, это вход, и он открывается приказом на змеином языке. Там все готово. »       Гриффиндорец немедленно бросился вперед к цели. В нужном месте он неожиданно нашел трясущегося профессора Локонса. — Профессор, что вы здесь делаете? — спросил Гарри. — Г-гарри, мне Д-дафна поручила тебя сопровождать, — дрожащим голосом ответил Локонс и странно дернулся.       Не обращая внимания на местного приведения — погибшей в туалете девочки, Гарри быстро нашел нужную раковину и произнес приказ открыться на змеином языке. Проход был открыт, это был туннель, похожий на аттракцион, водяную горку. Когда Гарри спускался по туннелю, когда упал на горы костей мелких животных, у него возникло ощущение, что он здесь уже был, странное чувство, что все здесь знакомо.       Гарри не знал, сколько у него времени, поэтому он спешил, не отвлекаясь на местные достопримечательности, такие как огромная змеиная шкура. Профессор Локонс двигался как-то странно, то начинал двигаться медленно, будто пытаясь отстать, то резко ускорялся, будто его кто-то подгоняет.       Проходы и туннели, подземные коридоры, ведущие к Тайной комнате были довольно длинными, но гриффиндорец, наконец, достиг странных ворот, они выглядели, как гладкая стена, но на ней были вырезаны змеи, свившиеся в кольца. Гарри по-прежнему не покидало ощущение, что он здесь был, он сразу же отдал приказ на змеином языке, и змеи, подчиняясь ему, пришли в движение, открывая вход в Тайную Комнату.       Тайная Комната представляла собой тускло освещенный огромный зал, уходящие вверх колонны были обвиты каменными змеями, они поднимались до теряющегося во мраке потолка и отбрасывали длинные черные тени сквозь странный зеленоватый сумрак. За последней парой колонн, у задней стены, высилась циклопическая, до потолка, статуя, гигантское лицо с обезьяньими чертами и длинной жидкой бородой, ниспадающей почти до самого подола каменной мантии, принадлежало древнему старцу. Из-под мантии виднелись две громадные серые стопы, подпиравшие гладкий пол.       Пройдя вперед профессор и ученик увидели лежащего на полу Рона Уизли, недалеко от него лежала черная тетрадь, которую Гарри уже как-то видел в руках у Гермионы, Дафны и Рона. А вокруг Рона ходил полупрозрачный юноша в школьной мантии.       Неожиданно профессор Локонс дернулся, будто его ударили током, и упал на пол. Удивленный юноша подошел к нему и провел над ним палочкой Рона. — Надо же, он без сознания. В обморок упал… — произнес он, при этом его голос звучал как-то странно, будто издалека. — Кто ты? Что с Роном? Что происходит? — спросил Гарри.       Юноша посмотрел Поттеру в глаза, и тот ощутил мощную атаку на свой разум. Когда щиты Гарри выдержали эту атаку, неизвестный применил к нему заклинание боли — «Круциатус». Адская боль поразила Гарри, он не мог кричать, казалось, что в каждый миллиметр кожи была воткнута раскаленная игла, в ноздри воткнули раскаленные металлические прутья и ворочают ими, перемешивая мозг, кости плавились. После того, как противник отпустил заклинание, он вновь повторил атаку на разум Поттера, на этот раз успешную. — Интересно, в твоем разуме больше загадок, чем ответов. Ты вообще ничего не знаешь. Что ж, я смогу ответить на твои вопросы, я Том Марволо Реддл, и нет, я не призрак, я воспоминание, запечатленное на страницах дневника… Рон Уизли медленно умирает, а я становлюсь сильнее, — заявил Том Реддл. — Сомневаюсь, что в твоей голове есть хоть какие-то ответы, но все же спрошу: Как тебе удалось победить Темного Лорда Волан-де-Морта? — Зачем тебе это? — спросил Гарри постепенно приходя в себя после круциатуса. — Чем дольше мы разговариваем, тем дольше ты проживешь. Наша встреча была неизбежна, я бы в любом случае нашел тебя, но ты сам пришел ко мне… Что ж, о чем это я? Ах, да. Я и есть Темный Лорд Волан-де-Морт, вернее я им стал… или стану… в общем, я представляю собой воспоминания Темного Лорда, когда он учился в Хогвартсе. — Так это ты нападал на учеников? — спросил Гарри. — Хм, удивительно, что ты догадался. Наверное, для тебя это потрясающее достижение. Вообще, здесь я задаю вопросы, но, так уж и быть, я утолю твое любопытство. Да, я наследник Салазара Слизерина — величайшего из магов, я узнал о своем родстве с ним пятьдесят лет назад, когда я учился в Хогвартсе, тогда я нашел Тайную Комнату, подчинил легендарного монстра, и я решил выполнить волю моего великого предка и очистить школу от грязной крови. Но когда чудовище убило грязнокровку, школу решили закрыть, тогда я свалил всю вину на Хагрида, собственно поэтому его сейчас и арестовали. Но я решил тогда оставить свои воспоминание в дневнике, я заколдовал его, фактически воссоздал самого себя, чтобы быть в состоянии вновь приступить к плану по очищению школы. — Но тебе этого не удалось, все твои жертвы скоро оживут, ты не смог их убить. Зелье, что сможет их оживить, скоро приготовят, — заявил Гарри — Ну и черт с ними, — махнул рукой Том. — Я смогу их всех убить потом, а пока мои планы временно изменились. Я собираюсь вернуть себе всю силу, мощь, жизнь. Еще вопросы есть?       Гарри осмотрелся по сторонам, ища, чтобы такое спросить, чтобы потянуть время. — А причем здесь Рон? — Не знаю, случайность. Сначала один мой сторонник подбросил дневник Джинни Уизли. Малышка Джинни писала в нем много месяцев, поверяя мне свои ничтожные горести и печали: ее дразнит брат, ей приходится носить поношенную мантию, учиться по старым учебникам. — Тут глаза Реддла сверкнули. — Как слаба ее надежда понравиться знаменитому, прекрасному, великому Гарри Поттеру… Смертельная скука — выслушивать глупенькие излияния одиннадцатилетней девчонки, — продолжал он. — Но я был терпелив. Я отвечал, я проявлял сочувствие, я был добр. И Джинни полюбила меня: «Никто никогда не понимал меня так, как ты, Том… Я так рада, что у меня есть этот дневник и я могу ему довериться… Это все равно что иметь друга, который всегда с тобой, неотлучно…»       Реддл расхохотался леденящим хохотом, дико не соответствующим облику шестнадцатилетнего подростка. От его хохота у Гарри на голове зашевелились волосы. — Если уж я решил, Гарри, то непременно очарую того, кто мне нужен. Джинни изливала душу, а мне как раз ее душа и была нужна. Я впитывал ее глубинные страхи, самые потаенные секреты и наливался жизненными соками, становился крепче, сильнее. Моя мощь так выросла — куда там маленькой мисс Уизли. У меня накопилось столько энергии, что я начал обратное излияние — напитал мою маленькую подружку моими собственными секретами — секретами теперь уже моей души… — Какой-то бред! — У Гарри пересохло во рту. — Так ты еще ничего не понял, Гарри Поттер? — вкрадчиво спросил Реддл. — Это ведь Джинни Уизли открыла Тайную комнату. Это она передушила школьных петухов и малевала на стенах угрожающие послания. Она натравила змею Слизерина на четырех грязнокровок и на кошку этого сквиба. — Какие еще петухи? — Черт, ты вообще ничего не знаешь. Ладно, пока неважно. Так вот Джинни что-то заподозрила, ее пугало происходящее, и она попыталась избавиться от дневника, и каким-то непонятным образом мой дневник оказался в руках Рональда Уизли. Подчинить этого идиота не составило труда, он оказалось еще легче, чем Джинни, он писал абсолютно все, все свои страхи, мечты, всю свою зависть к тебе. Я пообещал ему достичь всего, и он поверил, полностью подчинился мне, — поведал Том Реддл. — Когда он умрет, я вернусь к полноценной жизни.       Откуда-то донеслась музыка. Реддл оглядел пустынную комнату. Музыка становилась громче. Она была жуткой, потусторонней, от ее звуков волосы на голове Гарри встали дыбом, а сердце словно выросло раза в два и ему стало тесно в грудной клетке. Когда звук достиг такой силы, что Гарри всем телом ощутил его колебания, с вершины ближайшей колонны рассыпались во все стороны огненные брызги. И неведомо откуда тяжело впорхнула под своды малиновая птица величиной с лебедя, поющая фантастическую песнь. У нее был сверкающий золотой хвост, длинный, как у павлина, и блестящие золотые лапы, которые сжимали какую-то ветошь.       Секундой позже птица подлетела к Гарри, уронила ношу к его ногам, а сама опустилась на его плечо, сложив огромные крылья. Взглянув вверх, Гарри увидел острый золотой клюв и черные глаза-бусины.       Птица умолкла. Она сидела неподвижно, Гарри щекой чувствовал ее тепло. И с неприязнью смотрела на Реддла. — Феникс! — удивился Реддл. — Фоукс? — прошептал Гарри и почувствовал, как золотые когти нежно сжали ему плечо. — А это что? — Реддл присмотрелся к бесформенному куску фетра на полу. — Да ведь это старая Волшебная шляпа!       Да, это была она. Грязная, латаная-перелатаная Шляпа лежала у ног Гарри.       Реддл опять залился своим диким смехом, отчего зазвучала и зазвенела вся огромная сводчатая комната, как будто смеялись одновременно десяток Реддлов. — Так вот что Дамблдор прислал в помощь своим соратникам! Певчую птичку и древнюю Шляпу! Ну как, Поттер, ощущаешь прилив храбрости? Чувствуешь себя в безопасности?       Гарри не отвечал. В самом деле, чем тут могли помочь Фоукс и Волшебная шляпа? Но хорошо хоть он больше не одинок, это прибавляет мужества. Теперь только остается ждать, когда Реддл прекратит веселиться. — Вернемся к делу, Гарри, — переведя дух, заговорил Реддл — улыбка все еще бродила по его лицу. — Дважды — в твоем прошлом и моем будущем — мы встречались, и дважды мне не удавалось убить тебя. Как ты сумел уцелеть? Расскажи мне. Чем подробнее будешь рассказывать, тем дольше останешься жив, — добавил он мягко.       Гарри Поттер быстро взвесил в уме опасность. У Реддла — его волшебная палочка. У него, Гарри, — Фоукс и Волшебная шляпа. Ни то, ни другое для схватки не подходит. Дело плохо. Ладно. Но чем дольше Реддл находится здесь, тем быстрее убывают жизненные силы Рона. А тело Реддла становится более зримым, вещественным. Да, уж если быть сражению между ним и Реддлом, то чем скорее, тем лучше. — Надень шляпу… — прошептал знакомый голос на ухо Гарри.       Гарри нахлобучил шляпу и ощутил, как что-то тяжелое ударило его по голове. — Петрифику Тоталус. Редукто-секо-диффиндио! Акцио! — неожиданно в спину Гарри ударил луч обездвиживающего заклинания, в феникса врезалось три следующих заклинание, а затем неизвестный притянул шляпу.       Через мгновение из пустоты появилась молодая слизеринка, скинувшая мнтию-невидимку. — Не стоит недооценивать подарки Дамблдора, лучше сразу их обезвредить, — сказала Дафна, кивнув на кучу пепла с птенцом и шляпу в своей руке. — Что ты здесь делаешь? — угрожающе прошипел будущий Волан-де-Морт. — Я всего лишь пришла посмотреть на своего кумира. Я всегда восхищалась Темным Лордом, я догадалась о ваших планах и подстроила все так, чтобы дневник попал в руки Рону, чтобы Поттер сам пришел к вам, чтобы он сам поспешил в вашу ловушку, господин, — склонив голову, говорила Дафна. — Что же до ваших вопросов, то Гарри Поттер — бездарность, он не знает ответов на ваши вопросы. Но я могу ответить на них… — Хорошо! Говори, — кивнул Том Реддл. — В обоих случаях это были козни Дамблдора. Он подстроил падение Темного Лорда в доме Поттеров, он же помешал захватить философский камень, а Поттер лишь присутствовал, — соврала Дафна. — Зачем тебе это? Ты предаешь своего мужа, — спросил Темный Лорд. — Он бесполезен. После его смерти я получу все его деньги. Но что еще важнее, я заслужу вашу милость, благосклонность Темного Лорда. Я чистокровная ведьма и слизеринка хочу служить истинному наследнику Салазара Слиезрина. Вы ведь не забудете меня, когда будете править? — спросила Дафна. — Не забуду. Ты мне нравишься. Благодарю! Чего ты хочешь, ты заслужила милость Темного Лорда, — улыбнулся Том Реддл. — Я хочу быть рядом со своим Лордом, я хочу посмотреть на ваше возрождение. Не убивайте этого неудачника, просто свяжите его, пусть и он своими глазами увидит возрождение легенды, самый страшный кошмар волшебного мира, мой Лорд, — попросила леди Поттер-Певерелл.       Том Реддл подошел к слизеринке и поцеловал ей руку. — Все, что пожелаешь.