Лорд и Леди Поттер

      Целитель нанес несколько ран Гарри и Златопусту, чтобы они выглядели, как после боя. Тело Рона так же было подвергнуто разрушительным процедурам, чтобы скрыть истинную причину смерти. Корвинус испробовал на Локонсе круциатус, чтобы любая проверка подтвердила, что его пытали. После этого Поттер и Локонс взяли тело Рона, шляпу, шкуру и осколок клыка василиска, птенца феникса, остатки дневника и ушли. А целителю и Дафне надо было еще немного повозиться с Офель, чтобы поставить ее на ноги и привести в порядок, чтобы она не выглядела так, будто провела ночь на базе дальнобойщиков или в казарме.       Неожиданно, в зале раздался жуткий хохот. Вся Тайная Комната засветилась ядовито-зеленым светом. В мощном вихре магии появился еще один дух. Он был гораздо могущественнее любого из духов, которого когда-либо видела Дафна, хотя видела она немного. Его контуры расплывались, казалось, что он состоит из зеленого огня. — Ай, маладэц! Хорошо у тебя с Гонтами палучилось. — Вы Салазар Слизерин? — спросила Дафна. — Нэт, Я его дэдушка — Ибрагим! Я заклинатель змей из стражи халифа, сильнейший маг Иберии. Заклинатель джинов, хозяин десяти ифритов, повелитель гулей, ремненогов и маридов.       Через мгновение рядом с могучим духом возник еще один, внешне очень похожий на статую в Тайной Комнате. — Я Салазар Слизерин, — тихо сообщил новый гость. — Не в моих силах было появиться здесь самому, поэтому мне понадобилась помощь моего деда. — Что, я не совсем понимаю… — Харашо, я расскажу кое-что о своей сэмье, — решил Ибрагим. — Чуть больше тысячи лэт назад, мой сын покинул Испанию и отправился путэшествовать, он приплыл в Англию, где основал новый род Слизеринов. А его внук был одним из основатэлей этого замка. Но мой потомок, Шайтан его побери, забросил дела рода, не дал роду наследника, тогда род Слизеринов пресекся, а последняя его дочь вышла замуж за Гонта. А потом злой рок стал прэследовать маих патомков, каждый следующий был тупее предыдущих, они потеряли все золото. А последний мой потомок, трижды Иблисом проклятый шакал, да трахнет его верблюд, расколол душу, отказался навсегда давать роду наследника, а тэперь еще и тела лишился.       В этот момент Корвинус злобно посмотрел на души предков, явившиеся в Тайную Комнату. Корвинус был в ярости, ведь его судьба могла сложиться иначе, если бы они в свое время так же явились бы ему в Тайную Комнату и объяснили ему, как жить. Но нет, они решили почтить своим присутствием эту соплячку, хитрую, мерзкую девчонку. Но Корвинус молчал, ему совершенно не хотелось навлечь гнев могучих духов своих предков или хозяйки. — Теперь я прошу тебя, используй еще один крестраж, чтобы так же воскресить мой род, — попросил Салазар. — Да, слушай, памаги ему. Все мои остальные потомки в парядке, а вот этому бедалаге не повезло, сам понимаэшь, младший род и все такое… — добавил Ибрагим. — Хорошо, но где мне искать еще один крестраж? — спросила Дафна. — В доме крестного отца Гарри, — ответил Салазар Слизерин. — Как я туда попаду? И что я с этого получу? — спросила Дафна. — Э! Зачэм ты так, а? Людям помогать надо? — возмутился Ибрагим. — Ты поможешь Сириусу Блэку, он в плену у крестража, его душой, телом и разумом овладел этот осколок. Если у тебя все получится, то ты сама знаешь, что получишь. Под твоим контролем окажется род Блэков, род Слизеринов и еще одно воплощение Темного Лорда станет твоим рабом, — ответил Лорд Слизерин. — И ты так спокойно отдаешь в подчинение мне свой род? — удивилась Дафна. — Нет больше рода, он погиб, есть только сумасшедший потомок, на которого нельзя возлагать надежд. А так… Это возрождение рода лучше, чем совсем ничего, — ответил дух Салазара. — Мне надо подумать… — сказала Дафна. — Эй! Чэго тут думать, о родитель хитрожопости, повелительница торговли?! Я тебе в слуги подарю ифрита и джина! — Хорошо, я согласна, — ответила Дафна. — Да будет так! — хором сказали Ибрагим и Салазар. ***       Когда Гарри и Локонс вошли в учительскую, раздался жуткий крик матери Рона — Молли Уизли. Гарри лишь на секунду взглянул на нее, но сразу же поспешил отвести взгляд, ему было больно и стыдно, у него потекли слезы, все его тело дрожало.       Дамблдор подошел к Гарри, взял его за плечи и стал его осматривать. — Гарри нужен отдых, он храбро сражался, Альбус, но смерть друга ранила его сильнее, чем проклятья, клыки василиска и даже круциатус. Его ранил василиск, только твой вовремя подоспевший феникс смог спасти Гарри и меня своими слезами от гибели. Увы, мистеру Уизли он уже помочь не смог, — сразу произнес профессор Локонс. — Я скорблю о нем вместе с вами, он был моим учеником, я виню себя в его смерти, ведь я не смог его научить, я не заметил неладного, я не смог его спасти. — Василиск? О! Господи! Что там произошло? — в ужасе спросил Дамблдор. — Альбус, вы уверены, что сейчас время для этого? Нам следует уделить больше внимания родителям погибшего, — укоризненно сказал Локонс. — НЕТ! Мы тоже хотим знать, что случилось? Как? Почему погиб наш сын? — твердым голосом спросил Артур Уизли, при том, что его лицо было бледным и мокрым от слез. — Вот! — сказал Локонс и положил на стол обгоревший дневник. — Этот дневник был темным артефактом, он каким-то образом мог влиять на тех, кто в нем пишет, он общался с Роном, писал ему в ответ, изучал его, узнавал его слабости, а в нужный момент подчинил его. Как я узнал, он хранил в себе личность и воспоминания Сами-Знаете-Кого. — Это… — прошептал Дамблдор. — Да, это некий гибрид ментального артефакта и аналога портрета, плюс некоторые улучшения. Этот дневник сделан по аналогии с волшебным портретом, чтобы сохранить память и некие черты характера мага, только к нему добавили еще ментальную магию, трансфигурацию, иллюзии, чтобы он мог воздействовать на свою жертву и драться, — выдал Локонс. — Вы думаете, Златопуст? Признаться, я подозреваю несколько другое… — тихо сказал Дамблдор. — Неужели, крестраж? Нет, Альбус, этот дневник, как и портрет, ограничен, он был зациклен на Тайной Комнате и идеи очищения Хогвартса от магловской крови. Крестраж действовал бы по-другому, да и цели у него были бы другие, он бы желал возрождения, телесности. Да и подействовал на него обычный огонь, а крестраж так просто не уничтожить, — с важным видом сказал Локонс. — И правда… А я вас недооценивал, коллега. Но извините, что перебил, продолжайте… — Этот дневник, как он сам признался, сначала взял под контроль Джиневру, но по неизвестным причинам перешел в руки Рональда… — Моя девочка! — в ужасе вскрикнула Миссис Уизли. — Кеннет! — обратился Дамблдор к портрету одного из бывших директоров. — Сообщи Минерве, чтобы привела сюда Поппи и Джиневру Уизли. — Так вот, они под контролем дневника открывали Тайную Комнату и выпускали василиска. По-всей видимости, это просто невероятная удача, что никто не погиб. Кошка Аргуса смотрела в лужу, где и увидела отражение его глаз, мистер Криви смотрел на змея через камеру, мистер Финч-Флетчли через приведение, призрак и так мертв, мисс Грэнджер и мисс Кристалл через зеркало. Так вот Гарри смог все это понять, он невероятно умен для своих лет, он смог найти и открыть Тайную Комнату. И мы с ним немедленно поспешили туда, чтобы спасти мистера Уизли, — сообщил Локонс.       А Далее Локонс активно жестикулируя красочно описывал их бой с василиском и дневником, который в рассказах профессора приобрел новые способности, эта книжка теперь умела трансфигурировать себя в гигантского паука, змею, волка и других существ, а так же стрелять взрывающими лучами. Гарри просто поражался такой фантазии, ведь получалось, что он сражался прыгал, бегал, использовал кучу разных заклинаний и дрался в рукопашную. Дамблдор удивленно переводил взгляд с Локонса на Гарри и обратно, а так же периодически смотрел на огромную шкуру. В итоге Рон просто угодил под один из взрывов, выпущенных дневником. Под конец Гарри и Локонса укусил василиск, однако Гарри смог убить его трансфигурированным ранее Локонсом из куска ткани мечом, а затем Гарри бросил огненным заклинанием в истощенный и неспособный далее сражаться дневник огненным заклинанием. А потом прилетел феникс и вылечил их, но взбрыкнувший перед смертью василиск слишком сильно ударил огненную птицу, прежде чем окончательно сдохнуть.       Во время этой истории успели подойти Макгонагалл с Помфри и младшей Уизли, миссис Уизли сразу же вцепилась в свою дочь, а медсестра и профессор трансфигурации, как завороженные, начали слушать историю Локонса. — Это моя вина! — заявил Артур Уизли. — Я плохо объяснил детям, чем опасны темные артефакты. Я… я благодарю вас, Златопуст, Гарри, за то, что вы сделали. — Альбус, отпусти с нами Поппи и позволь нам отвести Гарри в больничное крыло. Ему не здоровится после круциатуса, да и мне тоже… — попросил Локонс. — Да, конечно, идите. А мне надо срочно вызвать авроров и попечителей. Миневра, собери всех профессоров в моем кабинете, — отдал распоряжения Дамблдор.       Уизли отправились в так же больничное крыло, чтобы убедиться, что с Джинни все в порядке. Когда они вышли, Дамблдор немедленно отправил заклинание патронуса своим людям, чтобы передать сообщение. Затем в кабинет Дамблдора неожиданно вошел Люциус Малфой. — Так, значит, вы вернулись. — Холодные глаза Малфоя впились в Дамблдора. — Попечительский совет отстранил вас, но вы, как я вижу, пренебрегли мнением совета. Сочли для себя возможным вернуться в Хогвартс. — Да, совет попечителей потребовал от меня вернуться сразу же, как только узнали, что в Хогвартсе пропал ученик. Увы, Рональд Уизли не был спасен, но так как вы на момент его пропажи исполняли обязанности директора, ответственность лежит на вас. — Альбус… Я не понимаю, что произошло. — Рональд Уизли погиб, его сестре был подброшен темный артефакт, Люциус. И я знаю, что это ты подбросил этот артефакт. Неужели тебе слишком скучно на свободе? Ты так сильно рвешься в Азкабан? Я могу это устроить. Решением одиннадцати членов попечительского совета, трех деканов и директора Хогвартса ты признаешься ответственным за смерть ученика и исключаешься из совета попечителей, — объявил Дамблдор. — Я тут не причем. Ты ничего не докажешь, — яростно возразил Малфой. — Твои обвинения необоснованны, это клевета. — Я уже отправил сообщение аврорам, чтобы они допросили Горбина, а так же других дельцов в Лютном переулке. Они уже добились десяти признаний, что ты торговал темными артефактами, запрещенными зельями… — заявил Дамблдор. — И я тебя уверяю, что при следующем обыске, у тебя найдут много интересных вещей. — Ты собираешься меня подставить?! — крикнул Малфой. — О, да! А еще я сделаю так, чтобы тебя посадили в одну камеру к оборотню, — ласково прошептал Дамблдор. — Ты не посмеешь… — прошипел Малфой. — Я затяну следствия на месяц, чтобы у тебя хватило времени дождаться в камере полнолуния, и тогда к тебе подселят в камеру оборотня, всего на одну ночь… Независимо от исхода судебного процесса, ты уже ничего исправить не сможешь. Но и этим я не ограничусь.       И в этот момент в кабинет Дамблдора ворвался Филч, который крепко держал за руку Драко. — Господин директор, домовики нашли у мистера Малфоя проклятое зеркало, — заявил Филч, трясся мешком в левой руке. — Хранение запрещенных артефактов, это серьезное нарушение. Я вынужден поднять вопрос об отчислении мистера Малфоя, я немедленно сообщу об этом в министерство, благо авроры сами сюда вот-вот придут, — объявил Дамблдор. — Это не мое, мне подкинули! — закричал Драко. — Все так говорят, — усмехнулся Филч. — Ты еще скажи: «Вы об этом пожалеете»! — Вы об этом пожалеете! — закричал Драко. — Музыка для моих ушей, — радостно сказал завхоз. — Аргус, уведи его, скоро прибудут авроры, подождите их в учительской. — Ты… — прошипел Люциус. — Это ты перешел черту, Люциус, ты слишком далеко зашел. Когда Волан-де-Морт пал, ты должен был успокоиться, радоваться, что остался на свободе. Неужели ты думаешь, что тебе сойдет с рук смерть ученика. — Но мой сын, он невиноват! — воскликнул Малфой. — Рональд и Джиневра Уизли тоже невиноваты, но тебя это не остановило. Но ты можешь взять вину на себя, ты можешь сказать, что Драко случайно забрал ТВОЕ зеркало, — ответил директор. — И поверь, у меня есть множество способов отправить человека за решетку. — Я так просто не сдамся! — Я верховный судья Визенгамота и директор Хогвартса, авроры, которые прибудут сюда, это мои люди. Мы вполне можем сами сломать палочку Драко сразу, как это когда-то сделал Диппет с палочкой Хагрида. Я немедленно составлю документ, запрещающий ему учиться в любой магической школе. И это не считая того, что я выдвину лично против тебя. А еще ведь есть Нарцисса, у нее тоже могут найти запрещенные предметы. — Ты не посмеешь! Ты раньше никогда… — испуганно говорил Малфой. — Во-первых, раньше я мог посчитать, что кого-то из вас Волан-де-Морт насильно заставляет совершать преступления, кого-то он действительно держал под империусом, а сейчас ты действовал полностью по собственной инициативе. Во-вторых, раньше в годы расцвета Темного Лорда дети наиболее известных сторонников не учились в Хогвартсе, а про других мы не знали, что они дети пожирателей смерти, да и сами они сидели тише воды, ниже травы, к тому сами дети не знали, кому служили их родители, но твой Драко здесь и он просто невыносимо вызывающ и словоохотлив, — ответил Дамблдор. — А теперь я буду бить в твое сердце, Люциус. И одним Драко дело не ограничится, я уже сказал, что у авроров уже есть более десяти признаний разных обитателей Лютного переулка, скоро улики найдут у тебя в поместье, а потом и у твоей жены. И это только начало, я могу придумать много чего еще. Пока ты будешь в тюрьме, твоя красивая Нарцисса под империусом будет обслуживать клиентов в Лютном переулке. Я и для Драко могу придумать что-нибудь интересное... Но ты сможешь обо всем этом забыть, никаких лживых признаний, обысков, никакой вины Драко или Нарциссы, никакой общей камеры с оборотнем, если скажешь правду…       Малфой дрожал, по его лицу тек пот. И в этот момент дверь открылась и вошел министр магии Корнелиус Фадж. — Альбус, Люциус! Что произошло?! — спросил с порога министр. — Сын Артура Уизли погиб. Гарри Поттер и Златопуст Локонс уничтожили чудовище Тайной Комнаты и темный артефакт, ее открывавший, — ответил Дамблдор. — А мистер Люциус хочет кое в чем признаться. — Что?! Это все… — не мог подобрать слов пораженный министр. — В чем хочет признаться мистер Малфой? — спросила Боунс, вошедшая следом. — Это… Это мой артефакт… — только и смог выдавить из себя Малфой. — Увести его! — приказал своим подчиненным Скримджер, так же оказавшийся здесь.