Лорд и Леди Поттер

      Премьер-министр Англии сидел в своем кабинете, когда к нему ворвался в кабинет помощник. — Сэр, полиция нашла тела консула Лероа и членов его семьи, — сходу испугано сообщил бледный помощник. — КАК?! Что произошло? — удивленно спросил министр. — Полиция подозревает секты, ритуальные жертвоприношения, их тела покрыты странными письменами, а так же следами пыток. Но преступники знали о личности консула, они специально выбросили их рядом с посольством Франции, — сообщил помощник. — Кошмар, это же международный скандал, — ужаснулся министр. — Срочно отправляйся в полицию, узнай все, что сможешь, следи за следствием.       Стоило помощнику уйти, как одна из картин ожила, изображенный на ней старичок повернул голову и пристально посмотрел на министра. — Министр магии Корнелиус Фадж просит вас об аудиенции, — сообщил портрет. — Да, конечно, — неожиданно спокойно для магла отреагировал премьер-министр.       Через мгновение из камина выпрыгнул Корнелиус Фадж и, не дожидаясь приглашения, уселся в кресло напротив коллеги. — Корнелиус, вы сейчас очень не вовремя, — холодно произнес хозяин кабинета. — У меня случилось ужасное происшествие… — Жестоко убит консул из Франции, — закончил за него Фадж. — Да. Информация довольно быстро дошла до вас. Я понимаю, что вы волшебники, но все же меня несколько расстраивает, как легко информация просачивается к вам, — не скрывая недовольство, произнес премьер-министр. — Ох, да мы бы никогда и не узнали о нем, если бы министерство магии Франции не сообщило бы нам об этом. Ведь тело подкинули к посольству Франции, так что правительство этой страны все быстро узнало и сообщило своей магической части об этом, а они сразу же закатили нам скандал, — раздраженно жестикулируя руками, сообщил министр магии.       Магловский политик замер, из услышанного он сразу же выделил и для себя запомнил, что в других странах тоже есть волшебные министерства, и что они гораздо теснее работают с обычным правительством, чем здесь в Англии. — Дело в том, что он был сквибом… Сквибами называют детей волшебников, которые не являются волшебниками. И этот самый консул одновременно работал в министерстве магии и в магловском министерстве, — поспешно сообщил Фадж. — А в моем правительстве есть эти ваши сквибы? — на всякий случай спросил магл. — Не знаю, мы не особо интересуемся сквибами, нас мало касается, что они делают, — пожал плечами Фадж. — Но могу сказать точно, что в министерстве магии они не работают, и специально к вам мы их не отправляли.       Министр маглов кивнул, а министр волшебников мысленно порадовался, что его собеседник не спросил на счет волшебников в правительстве маглов, а ограничился только сквибами. — Я ожидаю, что в скором времени Франция начнет рвать и метать, это будет жуткий скандал, — недовольно предположил премьер-министр. — У нас они уже целый месяц бесятся, так как в нашем мире до этого уже произошел один теракт, — сообщил Фадж. — Преступники напали на делегацию школьников и похитили дочь одного важного политика. — Кого?! Почему я об этом не знал? — спросил об этом премьер. — А какая разница? Зачем вам это? Я вот стараюсь как можно меньше думать о проблемах, которые меня не касаются, я уверен, что у вас тоже в стране пропадают люди, погибают, совершают преступления, но я же в ваши дела из-за этого не вмешиваюсь. Дорогой друг, берегите нервы, у вас ведь и так хватает своих проблем. Все болезни от нервов. Вот только этот консул оказался нашей общей проблемой… — сказал министр Фадж. — Корнелиус, как вы можете так жить? — удивился министр маглов. — Те из нас, кто бережет свои нервы и избегает чужих проблем, спокойно проживают более ста лет, — пожал плечами Фадж. — Ладно, оставим этот разговор. Что мы будем делать с нашей общей проблемой? — спросил хозяин кабинета. — Вот за этим я и пришел, чтобы предупредить вас, что ваши полицейские не смогут раскрыть это преступление, так как его совершили волшебники. Поэтому лучше оставьте это дело нам, а вам мы рекомендуем сконцентрироваться на дипломатии. Мы сожалеем, что наши проблемы затронули вас, но, к сожалению, мы не сможем помочь вам в взаимоотношениях с французами, так как у нас самих проблем с их стороной не меньше, — предупредил Фадж. — Но это такой удар по мне, по моей репутации, по репутации всей страны! — воскликнул магл. — Сочувствую, но у нас проблемы не меньше, — пожал плечами Корнелиус. — И кто это сделал? Те беглецы из Азкабана, о которых ты мне рассказывал в прошлый раз? — спросил премьер-министр. — Предполагаю, что да, — кивнул Фадж. — Что ж, они у меня уже в розыске, фотографии и их имена у меня есть, вот и я тоже на них все свалю, будут экстремистами, — решил хозяин кабинета. — Пожалуйста, — пожал плечами министр магии. — А мне пора идти. Кстати, если вдруг вы захотите мне что-то сообщить, то сообщите все портрету, а уж он со мной свяжется. ***       Александр Реддл тихонько постучался в дверь и после того, как услышал разрешение войти, оказался в кабинете Дафны Поттер. — Госпожа, я только что отправил отрезанную руку консула его родственникам волшебникам во Францию, — сказал Реддл. — Все прошло удачно. Консервативные темные маги во Франции ликуют, что погиб сквиб, консервативные светлые маги молчат, так как они не имеют ничего против сквибов, но убитый принадлежал к либеральной партии. Что касается прогрессивных темных магов, то они радуются именно потому, что погиб именно представитель одной из двух ненавистных ими партий. Люди Волан-де-Морта уже принимаются во многих знатных домах Парижа. — Хм, скажи, а зачем Волан-де-Морту было нужно, чтобы именно ты выбрал жертву, привел обреченного к Темному Лорду, а так же обязательно участвовал в убийстве нескольких членов его семьи? — спросила Дафна. — Это было что-то вроде проверки на лояльность. Я уверен, что Снейп уже высказал Темному Лорду все подозрения на мой счет. А всем очевидно, что человек Дамблдора не смог бы пытать и убивать невинных, вот мне и пришлось доказывать, что мне чужды идеалы Дамблдора. Я подозреваю, что скоро и Волан-де-Морту, и Дамблдору надоедят нескончаемые жалобы и доносы на меня, и они успокоят излишне проницательного зельевара, — сообщил Александр. — Хорошо. А что с мечом Гриффиндора, — спросила леди. — Превращен в крестраж и передан на хранение Краучу, — ответил профессор Реддл. — Жаль будет убивать Барти Крауча, ведь он последний из своего знатного рода, — устало произнесла Дафна. — Мы не можем заботиться обо всех. А учитывая то, что мы планируем сделать, прольется очень много крови, — заявил Александр. — Ладно, раз уж мы заговорили о крови, то как там Руквуд и Петегрю? — спросила слизеринка. — Я могу их убить практически в любой момент, но после этого мне придется бежать, и путь к Волан-де-Морту мне будет закрыт, он объявит на меня охоту, — ответил Реддл. — А как же отдел тайн? — удивилась хозяйка кабинета. — Он использует тех слуг, кто не находится в розыске, — ответил профессор Защиты от темных искусств. — Черт, мы даже не можем ему помешать! Мы не должны пока ослаблять силы Волан-де-Морта, иначе он не справится со своей задачей. Мне нужен срочно Питер Петегрю, — заявила Дафна. — К чему такая спешка, миледи? — удивился Реддл. — Гарри должен его пытать, а затем убить. Он должен измениться, иначе я сама попытаюсь его убить! — раздраженно прошипела леди Поттер. — Вы серьезно? — ухмыльнулся Александр. — Нет… пока, нет. Но он начинает меня раздражать все сильнее. Он впал в какую-то форму самообмана и теперь сидит вместе с Флер и постоянно жалуется ей на жизнь. А я теперь даже не знаю, что с ней делать, она может попытаться повлиять на него, — предположила слизеринка. — Ее можно убрать, — вкрадчиво предложил Реддл. — Нет, нельзя. Она во власти Гарри, он не потерпит ее убийства. Мне удалось убедить его, что отпускать Делакур на волю нельзя, но если он все же решит это сделать, то мы не сможем ему воспрепятствовать, — пожаловалась леди Поттер. — Да, нужно что-то сделать. Жаль, что Волан-де-Морт еще не приступил к активным действиям, мы могли бы подстроить так, чтобы он в бою убил кого-нибудь из пожирателей смерти. Но Андрес уже нашел одного учителя пыточной магии, лорд Поттер начнет тренироваться на животных, атам перейдет к заключенным. Еще можно найти ему еще одну игрушку или несколько, — предложил Александр. — Учителя пыток — хорошо. На счет остального мне надо подумать… ***       Гарри стоял в помещении, заполненном клетками с животными, они кричали, визжали, пищали, мяукали и гавкали, создавая жуткий шум. Перед лордом Поттером стоял старик, закутанный в тяжелую черную мантию, при каждом его движении слышался приглушенный звук металла, Гарри заподозрил, что его новый учитель таскает на себе цепи под одеждой. Он был невысок и к тому же сгорблен, лицо прятал под капюшоном. — Вы достигли для вашего возраста больших успехов в темных искусствах в целом. Но вы уделили мало времени внимания одному небольшому, но очень изящному искусству пыток. Пусть оно и не так популярно, как некромантия, демонология или разрушение, но именно это темное искусство способно подарить больше всего удовольствия, — ухмыльнулся темный маг. — Именно наша школа боли подарила миру одно из трех самых известных запрещенных заклинаний.       Гарри молчал и мрачно смотрел на старого чернокнижника. Старик провел рукой вокруг Гарри, после чего улыбнулся. — Вас самого когда-то пытали круциатусом, причем очень недурным. Вам приходилось причинять боль. Это хорошо, значит, нам не придется начинать с самого начала, — тихо сказал специалист по пыткам.       Он дошел до одной из клеток и достал оттуда кролика, после чего положил его на стол перед Поттером. — Примени к нему круциатус, пожелай причинить боль и получи от этого удовольствие, — приказал учитель.       Гарри поднял палочку и произнес нужные слова, но ничего не произошло, кролик даже не вздрогнул. — Но и вершина для вас пока недоступна. Начнем тогда постепенно…       Следующим приказом было снятие шкуры с кролика, для этого старик показал Поттеру специальное, снимающее кожу лоскутами. Гарри чуть-чуть подождал, глубоко вздохнул и начал применять эти чары. Через несколько минут кролик погиб, что разочаровало учителя. — Я обучаю тебя пыткам, а не убийствам, это не некромантия или грубая школа разрушения. Твоя задача мучить жертву, сохраняя в ней жизнь.       Далее последовали заклинания прижигания, медленной заморозки, выдирания зубов, ослепляющего света, от которого нельзя закрыть глаза, но не повреждающего зрения.       Гарри механически выполнял задания, стараясь не думать о происходящем, разве что научился не убивать свои цели сразу. Но когда учитель потребовал от него применить круциатус, Поттера снова ожидал провал.       Учитель решил, что нужно лишь подождать, практика сделает свое дело, и его ученик полюбит это занятие. Плата, обещанная ему была высокой, но больше мастера пыток привлекало, что скоро для его уроков приведут людей, выкупленных из тюрем отсталых стран.       Когда Гарри вернулся домой, его встретила Дафна. — Не хочешь попробовать свои новые знания на Флер? — с веселой улыбкой спросила слизеринка. — Почему я должен это делать? — устало спросил Гарри. — Может быть, потому что ты можешь это сделать. Ведь и тебе ведомо любопытство.       Поттер лишь скривился и ушел, ничего не ответив. Однако Дафна знала, какие навязчивые мысли теперь будут его посещать.       Лорд Поттер вновь вошел в комнату к Флер, он был настойчив и груб, но девушка все это терпела и ждала. — Ты не можешь меня отпустить… Не знал, что меня собираются похитить… А теперь не можешь справиться со своей тягой ко мне. Ты не можешь побороть свою одержимость, искушение. Ты готов обвинять обстоятельства, какое-то зелье, которым тебя якобы опоила твоя супруга, мою красоту, мою магию вейл. Я готова даже тебе поверить, за мою короткую жизнь мне уже встречались и зелья, и одержимость. Но что ты вообще можешь? — неожиданно спросила его француженка. — Скоро я смогу все, — прошептал Гарри, глаза его загорелись. — Это лишь слова. Для такой силы и власти, которыми ты наделен, ты слишком мало из себя представляешь. Что ты можешь? — спросила Флер. — Я смогу построить замок… дворец для тебя. Я дам тебе власть, ты будешь править своим собственным королевством. Хочешь, твое королевство будет во Франции… — обещал Гарри Поттер. — Ты получишь все, что захочешь…       Делакур испуганно посмотрела на гриффиндорца, его лицо раскраснелось, зрачки сузились, он давал невероятные обещания, но абсолютно в них верил, она это чувствовала, так как в этом своем состоянии он совершенно не мог закрыть свой разум, душу, не был способен скрыть эмоции, чувства, мысли. Это пугало француженку, конечно, она опасалась своего пленителя, но внутри в глубине души презирала его, не считала кем-то серьезным, но теперь она видела безумца, излучающего силу. Нездоровое состояние сочеталось в нем с мощью. — Я лорд Поттер-Певерелл-Гриффиндор, я глава трех могучих родов, — говорил Гарри.       Флер лишь частично понимала, что это значит, ее мать полувейла и отец политик из либеральной партии не обучали ее многому из того, что обычно известно чистокровному магу из древнего рода. Так Флер лишь немного знала о магических лордах, она не знала наизусть список знатных родов, но все же почему-то заявление Гарри Поттера произвело на нее большое впечатление. На мгновение ее глаза широко и потрясенно смотрели на него, но потом она быстро взяла себя в руки. — И что с того? Глупые обещания, глупые титулы… Но…, но все же я заинтересована. Сделай, исполни что обещал. Докажи, что что-то из себя представляешь.       Все внутри Поттера горело огнем. Он, как и многие другие, был готов свернуть горы под воздействием вейловской магии. Не бывает на четверть вейл, у человека и вейлы рождается наполовину вейлы, но дальше это магическое наследие не делится, так у человека и наполовину вейлы может родиться только человек или наполовину вейла. Флер была очень сильна, способности вейлы в ней совмещались с большим талантом к легилименции и другими схожими способностями людей волшебников. — Жди, я все исполню, — сказал Гарри.       Гриффиндорец вскочил с кровати и побежал из комнаты, магия дома окутала его тело, скрывая наготу и мгновенно трансфигурируя воздух в одежду. Поттер отправился в подземелья в кузницу.       Гарри принялся ковать металл, вкладывая в него все неистовство, всю магию. Мощь огня подпитывалась родовой магией, пламя там не уступало адскому. Магия заменяла Поттеру все инструменты, включая сильные руки. Он использовал все секреты, все тайны магии, которые смог узнать в своей библиотеке из наследия Поттеров и Певереллов, из хранилищ Гриффиндоров, из того, что нашел в записях Слизерина, в библиотеке Блэка и других родов-вассалов.       Несколько дней он не выходил из подвалов, пуская к себе только домовиков с едой.       Когда же работа была готова, Гарри показал девять комплектов доспех. Это были тяжелые доспехи из темной стали, покрытые шипами и колючками. — Дафна, ты ведь собираешься использовать девять крестражей Волан-де-Морта, — уточнил Гарри у жены. — Тебя вдохновила магловская книга… Это доспехи, как у назгулов… и кольца. — Кольца? А что они делают? — спросила слизеринка. — Значительно усиливают магию, тело, позволяют легко носить эти тяжелые доспехи, создают мощную защиту. Но они же и сдерживают, они заставляют подчиняться носителя колец… — Тому, кто носит главное кольцо? — спросила Дафна. — Нет, мне и моим наследникам. Зачем мне передавать власть кольцу, которое неизвестно кому может достаться?! Нет, власть будет в моих руках. — Разумно, — согласилась слизеринка. — Но в будущем можно сковать еще много подобных колец, ведь у нас будет много вассалов. — Когда придет время опробовать доспехи? Как скоро мы пойдем в бой? — спросил Гарри. — А как скоро у нас появится своя армия? Я ведь не бываю в академии боевой магии, ты должен лучше меня знать о состоянии наших сил. Да и пока Темный Лорд не начал активную деятельность, нам не с кем сражаться, нам ведь нужен правильный образ борцов со злом, — ответила Дафна. — Как думаешь, стоит ли мне возвращаться в Хогвартс? — Да… Хогвартс не исчерпал еще весь свой ресурс, который он может дать нам. Там много наших потенциальных сторонников, да и не помешает тебе как-то привязать к себе уже имеющихся.