Лорд и Леди Поттер

      События в мире стремительно развивались. Во Францию был запрещен въезд для магов Великобритании. В Англию французы могли въехать, но желающих не находилось, так как англичане сейчас встречали гостей недружелюбно. Исключением был лишь Альбус Дамблдор, он мог спокойно посещать Францию, но, не смотря на свой авторитет, его игнорировали. Череда убийств все не заканчивалась, но теперь она, наконец-то, затронула несколько небольших консервативных орденов, из-за чего был заключен экстренный союз двух светлых лагерей, уже начали готовиться отряды боевых магов.       Люди Волан-де-Морта во Франции уже подкупили нескольких важных чиновников и владельцев популярных газет, чтобы те подогревали ситуацию. Оставалось только ждать, когда все это выльется в боевое противостояние.       При этом постоянно гибли маглы, Волан-де-Морт и его пожиратели регулярно устраивали жестокие расправы над простецами, но французские союзники Темного Лорда в этом пока не участвовали…       На заседание магического парламента Франции обвинения неожиданно посыпались на представителей темных семейств, на членов консервативных партий, которые официально считались нейтральными, но по сути состояли из темных магов. Тогда лидер одной из этих партий потребовал принести артефакт, который убивает мага, если тот, дотронувшись до него, солжет. Все подозреваемые в убийствах французы вышли к большому черному шару, стоило им дотронуться до него, как их всех окутало золотистое сияние. — Мы не причастны к этим убийствам! Мы никого не убили ни одного гражданина нашей страны, мы не убивали никого в этом году, будь это магл или волшебник, никому не приказывали убивать, никого не нанимали для этой цели. — раздалось по всему залу заявление темных магов.       По всему залу стали раздаваться крики, но в целом они были раздосадованы. Конечно же, их стали обвинять в убийстве не граждан Франции в прошлые годы, но доказательств этого не было, а в данном деле они оказались невиновны. — А вы знаете, кто это сделал? — громко спросил кто-то. — Конечно! — улыбнулся один из лидеров темных магов Франции. — Кто же? — хором спросили десятки голосов. — Англичане, — спокойно ответил темный маг.       Выждав несколько секунд, чтобы все убедились, что артефакт воспринял эти слова за правду, члены оппозиционных партий оторвали руки от шара и вернулись на свои места.       Через считанные минуты все подробности этого заседания стали известны каждому заинтересованному волшебнику.       Все это было моментально доложено Дафне Поттер. Из-за беременности она уже нечасто вставала с кровати, ей приходилось вынашивать сразу нескольких наследников для каждого рода. — Так, мне кажется, что время пришло, пора объявить, что Гарри является лордом Гриффиндором, заодно надо показать миру лорда Хаффлпаффа, — обратилась Дафна к своему окружению. — Я сегодня же отправлю письмо в «Пророк», — заявила Офель. — Госпожа, все наиболее известные группы нейтральных темных магов уже получили ваше предложение. Большинство очень заинтересовано, даже если они не встанут на нашу сторону, то хотя бы сохранят нейтралитет и не присоединятся к Темному Лорду, — сообщил Андрес Слизери. — А что по академии? — спросила леди Поттер. — Да, несколько довольно сильных и искусных некромантов, демонологов и магов разрушения приняли ваше предложение и отправились в академию, их очень заинтересовала перспектива преподавать, а также получить официальный статус профессоров после нашего прихода к власти. У некоторых из них были ученики, которые уже стали курсантами нашей академии, — ответил Андрес. — Это хорошая новость… Александр, что на счет наших трех дел? Крестражи, Петегрю и Руквуд? — Госпожа, Волан-де-Морт со своей змеей во Франции, а также там его сопровождает Барти Крауча, который является хранителем меча. Я не знаю, где Руквуд, он окутан тайной, никто не знает, где он и чем занимается… Что же касается Питера Петегрю, то в отсутствии Волан-де-Морта Петегрю остался один, он периодически делает вылазки в мир маглов, чтобы выпить в баре, снять проститутку или своровать где-нибудь магловских денег, — сообщил Реддл. — Отлично, с ним и разберемся, — улыбнулась слизеринка. — Александр, Сириус, вы займетесь этим делом. Александр, ты в нужный момент передашь всю информацию Сириусу, а ты, Сириус, схватишь Петегрю. Тогда ни у кого не возникнет подозрений, ведь ты считаешься самым главным врагом Питера, считается, что ты давно его выслеживаешь, и никто не заподозрит Александра в этом деле. Доставьте его сюда живым. — Да, госпожа, — кивнул Реддл. — Кстати, в хранилище моей прабабки Морганы нашелся один из посохов, который принадлежал Мерлину. Это безумно дорогой, но бесполезный раритет, и ты должен отдать его Волан-де-Морту, если его душа выдержит еще один раскол, то мы получим еще один крестраж, — сказала леди Поттер. — Да, госпожа, — вновь поклонился профессор Реддл. — Так, так… А что у нас с Эрихтоний поживает? — спросила Дафна. — Он невероятно быстро учится и быстро растет. Мы стимулировали процесс, сейчас ему около десяти лет, мы уже подготовили необходимые зелья, чтобы в нужный момент остановить его стремительное взросление. Мы практически не обучаем его, а лишь тренируем и помогаем отточить навыки, но всю теорию он узнает сам, осваивая память Волан-де-Морта, что хранится в нем, — сообщил Людовик-де Морт. — Отлично, тогда нам следует поступать так же со всеми крестражами, чтобы нам не пришлось столкнуться с взрослым воплощением Волан-де-Морта, — решила слизеринка. — Златопуст, а что у тебя? — Я провел небольшое расследование. Семья Чангов лавирует между Гонконгом и Китаем. Они сейчас являются официальным представителем Гонконга в Британии, Китай несколько раз давал ему статус своего представителя, но каждый раз на непродолжительное время. Чанги имеют много важных для Китая связей в Гонконге и здесь в Англии, но они слишком своенравны и не желают полностью подчиняться Китаю. Чанги наиболее дружны с Диггори, и их дочь Чжоу даже встречается с Седриком Диггори. Что же касается Патилл, то это просто торговцы, они богаты, успешны, но не имеют большого влияния, — сообщил Локонс. ***       Питер Петегрю шел по ночному Лондону, узнать его было практически невозможно, он выглядел, как преуспевающий магловский бизнесмен, который куда-то торопится. Питер простыми манящими чарами украл несколько кошельков, после чего наведался в магазин одежды, а затем к парикмахеру. Не очень красивый, полноватый бизнесмен с залысинами, с жиденькими волосами, но в дорогом костюме, носящий дорогие часы и прочие аксессуары, таких в Лондоне очень много. Питер, подражая маглам, периодически доставал мобильный телефон и прикладывал к уху, делая вид, что разговаривает.       Питер знал, где можно найти девушек легкого поведения. Даже когда он больше десяти лет скрывался в образе крысы в семье Уизли, он не старался полностью ограничить себя во всем, ведя исключительно крысиный образ жизни, даже тогда он сбегал на ночь или даже на пару дней сбегал в мир к маглам, чтобы посидеть в баре или поискать немного продажной любви. И, конечно же, никого из Уизли не удивляло, что в большом, старом, деревянном доме на пару дней может пропасть крыса.       В одном из переулков Питер почувствовал неладное, легкое покалывание пробежало по телу, но Питегрю не умел определять магию через ощущения тела, ему казалось, что это просто ветер. Однако вскоре обостренный нюх анимага уловил запах, который Питер способен узнать всегда, способен различить из тысячи запахов, отчего ему стало очень страшно… Анимаг-крыса выхватил палочку и крутанулся на месте, надеясь увидеть врага. — БЛЭК! Я знаю, что ты здесь! — крикнул Питер.       Петегрю попытался аппорировать, но это у него не получилось, он был в ловушке. — Попытаешься обратиться, я трансфигурирую все, вокруг в котов, — предостерег его голос.       И в доказательство угрозы откуда-то из тьмы вылетел луч, врезавшийся в урну с мусором, через мгновение урна, а также каждый фрагмент мусора, что в ней находился превратились в худых, жилистых котов. — Авада Кедавра! — крикнул Питер.       Зеленый луч смерти был послан точно в то место, где прятался Сириус, только вовремя созданный щит из асфальта и земли, находившийся под ним, спасли лорда Блэка.       Два врага стояли напротив друг друга, но продолжать бой не торопились, каждому хотелось высказать то, что накопилось. Оба неоднократно представляли, что скажут друг другу, если встретятся. Только Петегрю представлял, что Сириус будет связан в плену у Темного Лорда, он не собирался скрещивать с ним палочки. — Искренне хочешь меня убить? Откуда столь сильное желание? Что же я сделал тебе такого плохого, что ты меня подставил, посадив на долгие годы в Азкабан к дементорам? Что я сделал тебе такого плохого, что ты бросаешь в меня без колебаний аваду? Что тебе сделали Джеймс и Лили, что ты их предал и обрек на смерть? — спросил Сириус. — Я хочу жить! Я боюсь! Темный Лорд страшен, он заставил меня. И я боюсь тебя, ты пришел, чтобы убить меня. Я просто боюсь, я никогда не был таким храбрым, как вы с Джеймсом, я трус, — признался Питегрю. — ЛОЖЬ! — неожиданно заявил Блэк. — Возможно, я бы и поверил тебе раньше, когда только покинул Азкабан, но после этого у меня было время спокойно подумать… Ты гриффиндорец, а это значит, что ты не можешь бояться так сильно, на Гриффиндоре нет трусов. Трус не стал бы участвовать в войне, вступать в Орден Феникса. И ты сам пришел к Волан-де-Морту по собственной воле, пойти к Темному Лорду было риском, но гриффиндорец готов рискнуть даже своей жизнью. Ты хотел сдать Поттеров этому монстру. Ты рискнул жизнью, чтобы встретиться с Волан-де-Мортом, лишь бы только предать Лили и Джеймса. Когда я преследовал тебя, то ты действовал холодно и расчетливо, а не как загнанный в угол трус, ты все продумал, ты даже место выбрал правильное рядом с газовой трубой. И, наконец, страх не питает непростительные заклятья, чтобы создать заклятье смерти, нужна смелость и желание убить, трус на такое неспособен, а ты бросил в меня полноценную аваду без малейших колебаний. — Не думайте, что вы единственные пострадали из-за меня, я работал на Темного Лорда уже достаточно давно и к тому времени успел сдать ему немало важной информации, его далеко не сразу заинтересовали Поттеры, я на многих Темного Лорда навел. Но, да, я вас ненавижу, вы всегда были лучше во всем, у вас было все: деньги, чистокровность, знатные фамилии, большая магическая сила, вы играли в квиддитч, отлично учились. А еще я никогда не был для вас другом, вы постоянно смеялись надо мной, вы экспериментировали на мне свои новые зелья, заклятья, приколы, идиотские шутки. Я стал раньше вас анимагом, так как вы с Джеймсом хотели сначала проверить все на мне, так как вам было меня не жалко. Да, вам был нужен клоун, хвост, Хвост, посмешище, крыса для опытов, тот, о кого можно вытирать ноги, за чей счет можно самоутвердиться. А мне была нужна ваша защита от слизеринских хулиганов, мне нужно было немножко вашей репутации, а также научиться у вас чему-нибудь полезному… А Лили — эта маленькая зазнавшаяся дрянь, она всегда смотрела на меня с таким презрением, отвращением, будто я куча говна, но ведь я ей вообще ничего плохого не сделал, ни одного слова ей не сказал за все годы в Хогвартсе. А еще этот Дамблдор, он довел школу до ужасного состояния, когда кому-то было можно все, а кому-то лучше вообще не высовываться. Вам все прощалось, ублюдки со Слизерина делали, что хотели, а директор смотрел на все сквозь пальцы. Нет, он вообще не интересовался школой. Дамблдору было насрать на нас всех, кроме нескольких своих любимчиков… И я лишил его любимчиков, его самые любимые ученики погибли. Ну и, конечно же, ты, Сириус… — Можешь не продолжать, я все понял. Зависть и обиды… А ведь мы с Джеймсом и Ремусом считали тебя другом, каждый из нас был готов умереть за тебя… — А теперь ты лжешь! — засмеялся Питер, не опуская палочку и не теряя контроль за ситуацией. — Ладно Ремус, он вообще ущербный, но вот вы с Джеймсом точно бы не стали рисковать своими жизнями ради меня, и по-настоящему другом меня не считали. Джеймс очень любил жизнь, себя и свою семью, он бы не стал никогда рисковать собой ради меня. А ты просто любишь жизнь и себя, я специально подстроил все так, чтобы обвинили тебя, чтобы ты сгнил в Азкабане без радостей, удовольствий, женщин, музыки, веселых компаний, драк, риска, адреналина, выпивки, вкусной еды, приключений, чтобы ты подох в скучной, холодной, темной камере. — А что же Темный Лорд? Неужели он лучше нас? — спросил Блэк. — Ха, он прорва, ему всегда будет мало, он ненасытен, а потому недоволен собой и жизнью… Он никогда не будет раздражать меня своей счастливостью, его радость всегда кратковременна. Даже имей он все, его будут одолевать страшные муки и жажда. Захвати весь мир, его самого охватит тоска и жажда. Я же могу довольствоваться малым и радоваться жизни, а Темный Лорд никогда не будет счастлив, — засмеялся Питер. — Он скоро победит и забудет обо мне, все обо мне забудут…       Но смех анимага неожиданно оборвался, Питер надеялся усыпить внимание оппонента разговором и смехом, чтобы сейчас выбросить еще одну аваду. Яркий и широкий насыщенно-изумрудный луч заклятья стремительно понесся к противнику. Блэку пришлось увернуться, так как этот луч вполне мог пробить материальную преграду, это заклятье, врезавшись в стену дома, оставило широкую дыру. Питер был не так прост, как это могло показаться, он не мог, конечно же, в свое время попасть в Аврорат, вслед за Джеймсом и Сириусом, но все же он многому научился от мародеров, в Ордене Феникса и в рядах пожирателей смерти. С палочки Петегрю срывалось множество проклятий, он выпускал целую серию оглушающих, хоть Хвост и не был могучим магом, способным создавать сильные чары, но все же он умел колдовать довольно быстро и применять широкий спектр заклинаний, пусть и не сильных.       Питер не надеялся, что ему удастся победить Блэка, но он не давал зажать себя в угол, а также, нанося удары и уклоняясь от вражеских атак, постепенно двигался в одном направлении, надеясь нащупать границу антиаппарационного барьера. Сириус же хоть и мог применять мощные заклятья, но не должен был этого делать, чтобы случайно не прибить одноклассника раньше времени, да и не мог он себе позволить разрушить какой-нибудь рядом стоящий дом, иначе могут пострадать маглы. К слову о маглах, от их внимания защищали специальные чары, которые Блэк наложил вместе с антиаппарационными. Но, не смотря на все старания пожирателя смерти, он все же пропустил одно обездвиживающее заклинание…       Через считанные часы Питегрю сидел прикованный к стальному креслу, напротив него стоял Гарри и старательно отрабатывал на нем изученные пыточные чары, действуя аккуратно, чтобы сохранить жертве жизнь и разум. Молодой лорд выпытывал у предателя все подробности его службы у Темного Лорда, все детали его предательства родителей Гарри, и чем больше он узнавал, тем яростней и старательней применял пыточные заклятья.       Но Гарри не знал, что за ним из соседней комнаты наблюдают Андрес и Юлиус. — Госпожа, он может сломаться, вероятность пятьдесят на пятьдесят, — сообщил Андрес Слизерин. — Если он не сможет убить, у нас возникнут проблемы, — добавил Юлиус.       Дафна указала рукой на камин, слуги поспешили к нему и связались с Сириусом Блэком, вскоре из огня появилась голова лорда Блэка. — Сириус! Гарри заперся в одной комнате с Питером Петегрю! Он его пытает и собирается убить! — изобразив испуг, сообщила Дафна.       Взволнованный Блэк через мгновение выпрыгнул из камина, после чего устремился к Гарри, но Дафна резко встала и схватила его за руку. — Сириус, вы должны сделать это вместе! Раздели с ним это… — попросила слизеринка.       Сириус Блэк кивнул, вначале он просто хотел остановить Гарри, чтобы его крестник не стал так рано убийцей, но просьба Дафны изменила его намерение. Мужчина вошел в комнату с пленником, Гарри вздрогнул и испуганно обернулся… — Убьем его вместе, — сказал Сириус, доставая палочку.       Гарри кивнул. Измученное лицо Петегрю приняло испуганный вид, он пристально смотрел на молодого мучителя, надеясь, что тот дрогнет. Но когда Сириус для поддержки положил левую руку на плечо Гарри, Питер понял, что смерть неминуема, его глаза стали излучать лишь ненависть. — Редукто! — крикнул Гарри. — Авада Кедавра! — почти одновременно с ним сказал Сириус.       За спиной Питера стену покрыли его кровь и мозги, а его тело на мгновение охватило зеленое сияние, останавливающее сердцебиение и все остальные процессы в теле. Лорд Блэк достал флягу с алкоголем и протянул ее крестнику, но тот отказался и молча вышел из комнаты. — Хорошее начало, — в соседней комнате прошептала Дафна. — Я выкуплю из тюрем обреченных на смерть, чтобы Лорд Поттер смог бы еще попрактиковаться, — добавил Андрес.